Нелюбовь сероглазого короля
Часть 2 из 67 Информация о книге
Ладно, как скажете. Я подперла рукой щеку, приготовившись слушать. – Предлагаю начать с новенькой, – донесся женский голос откуда-то справа. Из-за пышной седой прически старичка по соседству, я не могла как следует всех разглядеть. Не высовываться же мне, это неприлично. Я – из хорошей семьи. Странно, у них есть новенькие? Я осторожно завертела головой, высматривая того, кто должен начать эту э-э-э… лекцию? Но почему-то присутствующие уставились на меня. – Представьтесь! – выкрикнул кто-то. – Мм, ну ладно, – немного опешила я. – Меня зовут Дарья. Дарья Севастьянова. Я перешла в одиннадцатый класс… – Такая молоденькая! – всхлипнул тот же женский голос справа. – А уже зависимость… – В таком возрасте они пить да колоться начинают, – прогундосил кто-то. – Что вы несете? – завопила я. Дверь с шумом распахнулась, и в кабинет быстрым шагом вошел учитель музыки – Борислав Венедиктович. – Севастьянова! – театральным шепотом начал он. – Ты что тут делаешь, дитя мое? Мне казалось, сейчас он подбежит ко мне и с силой встряхнет за плечи. – Вы почему дверь на ключ не закрыли? Здесь не место ученикам! – накинулся он на собравшихся. – Я же вам сказал!.. Меня у-во-лят! Мужчина побагровел и схватился за сердце. – Но вы должны были вот-вот прийти! – заверещала в ответ женщина, которая минуту назад жалела меня – «такую молоденькую». – Да! Но! Протестую, ангелы мои! Строжайшая секретность, вы не забыли?! Я ведь вам говорил! – продолжал возмущаться Борислав Венедиктович. Он осекся, сердито посмотрел на меня и прогремел на весь кабинет: – Ты почему не на собрании, Севастьянова? – Так я это… уже! Вроде как на собрании! – пролепетала я. – Ты не на том собрании, на котором должна быть сейчас! Учитель взял меня под локоть и буквально вытянул из-за парты. – А вы не подскажите, где проходит мое собрание? Где старшеклассники? Совсем одурела я от происходящего. Борислав Венедиктович продолжал тащить меня к выходу. – В тридцать четвертом кабинете, Дарья! – заорал он мне в ухо. – В тридцать четвертом, ангел мой, Севастьянова! – повторил он мне, словно слабослышащей, хотя от его ора несложно было и оглохнуть. И меня вытолкали из кабинета. Позор какой! Что это было? Кайзер специально не на то собрание отправил? Гаденыш! Я понеслась к лестнице. Быстро спустилась на второй этаж и помчалась по пустому коридору к тридцать четвертому кабинету. Прибежав, поправила выбившуюся прядь волос. Настойчиво постучала, открыла дверь и заглянула в класс. У доски за кафедрой вещал высокий лысый дядька в очках. За ним, чуть поодаль, стоял наш руководитель Вадим Антонович… В простонародье – Классный Вадим. Молодой тридцатилетний мужчина. Интересный, умный, чуткий, добрый… И, конечно, женат. Да еще и с двумя детьми. Обломище! Но это не мешает половине девчонок нашего учебного заведения томно вздыхать по красавчику. К слову, вторая прекрасная половина гимназии сходит с ума по Кайзеру. Правда, там тяжелая артиллерия – восьмиклассницы. Что можно найти хорошего в Роберте, кроме его смазливой мордахи? Никогда не пойму. Думаю, мне не стоит говорить, к какому лагерю примкнула я. Вадим Антонович – сокровище, а не мужчина! Лысый высокий дядечка прервал свою лекцию и укоризненно посмотрел на меня. – Прошу прощения за опоздание, – произнесла я на весь класс. И жалобно, словно провинившийся щенок, взглянула на Вадима Антоновича. – Дашенька, здравствуй! – начал классный руководитель. – Опаздываешь? На тебя не похоже. Дарья Севастьянова – одна из лучших учениц нашей гимназии! – доверительно сообщил он лысому. – Хм, разве лучшие опаздывают? – хмыкнул в ответ мужик. Нет! Я, определенно, придушу этого чокнутого Кайзера. Будь он проклят! – Ищи стул, присаживайся! – негромко проговорил Вадим Антонович. Я посмотрела на первую парту, за которой обычно сидела. Но мое место было уже, разумеется, занято. И кем? Какой-то неизвестной рыжеволосой девчонкой. Я перевела взгляд на Вику – свою соседку по парте. Викуля только плечами пожала, мол, кто первый встал, того и тапки. И я ужаснулась: неужели придется садиться в конце класса? Рядом с не самыми сознательными персонажами. Хулиганы, прогульщики, разгильдяи… Терпеть их не могу. – Как раз рядом с Робертом есть место, – подсказал Вадим Антонович. Я устремила взгляд к последним партам. Кайзер расплылся в самодовольной ухмылке и кивнул на свободный стул. Я мысленно четвертовала одноклассника и прокляла все на свете. Он будто это подстроил. Еще предусмотрительно согнал оттуда своего соседа, чтобы поиздеваться надо мной. Сдержанно улыбнулась учителю и занудному незнакомому дядьке и, не спеша, направилась к последней парте. Кайзер не сводил с меня ядовитого взгляда. Когда шла вдоль ряда, лысый очкарик надменно произнес: – Опаздывающих студентов никто не любит. Вот ведь привязался! – Вы правы, это возмутительно! – громко проговорил Роберт. – Простите, молодой человек? – обратился к Кайзеру лысый. – Что вы сказали? – Я говорю: подобное поведение ни в какие ворота не лезет. Такое неуважение! – насмешливо отозвался Роб. – Но почему вы кричите с места, юноша? – озадачился лектор. – Простите, не могу молчать, у меня обостренное чувство справедливости… На галерке откровенно заржали. – А вот такие студенты нам нужны! – одобрил слова Роберта лысый. Что? Как? Я шла все так же невозмутимо с гордо поднятой головой, хотя из ушей валил невидимый пар. Уселась рядом с Кайзером и демонстративно уставилась на доску. – Слышала? – наклонился к моему уху Роберт. – Он меня похвалил. – Молодец! Возьми с полки пирожок! – буркнула я. – Как прошло твое собрание? – прошептал Кайзер. Ну и наглая морда! – Послушай, – я повернулась к Робу и зашипела словно разъяренная змея, – если хоть одна живая душа узнает, почему я задержалась… – Севастьянова! – с соседнего ряда к нашей парте наклонился Клим Елесин – дружок Роберта. – Это правда, что ты только что вернулась со сборища анонимных алкоголиков? Он произнес свою реплику так громко, что на нас уставились сразу несколько одноклассников. – Кому ты еще сказал? – накинулась я на Кайзера, время от времени поглядывая на вещающего с кафедры лысого. – Клим сам видел, как ты в пятьдесят первый кабинет направилась, – хмыкнул он. – Брось, полшколы знает, что Венедиктович – близкий родственник нашей директрисы, и она давно ему разрешает собираться здесь со своими бывшими собутыль… – Кайзер! – раздался голос Вадима Антоновича. – Тише! – Не во время занятий, конечно, – негромко закончил свою мысль Роберт. – А я не знала! – удивилась я. – Конечно, ты дальше собственного носа ничего не видишь, – усмехнулся Кайзер. – Но ведь у директрисы могут быть большие проблемы. Ее же уволят! – А нам какое дело? – пожал плечами Роберт. – Верно! – согласилась я. Роб хотел еще что-то добавить, но я, перехватив взгляд Вадима Антоновича, поморщилась: – Все, «собутыль», помолчи! Если мне из-за тебя снова сделают замечание… Да и ты испортишь о себе прекрасное первое впечатление. Лысая башка ведь тебя похвалил! Забыл? – Веришь или нет, – начал Роберт, распутывая наушники, – но мне вообще на все это по… Я демонстративно прикрыла уши ладонями, не дослушав парня. Кайзер закончил свою возню и отвернулся к окну. А я с деланной заинтересованностью уставилась на лысого. – Очень хороший вопрос! – тем временем кого-то похвалил он. – Вдумчивый, взрослый. Спасибо вам! Я вытянула шею, чтобы рассмотреть, кого этот суровый мужчина нахваливает. Ага. Лектор смотрел на первую парту нашего ряда. Тут и к гадалке не ходи: ясно, что он обращался не к Викуле. Вдумчивые и взрослые вопросы – это вообще не про нее. Единственное, что она могла спросить, в курсе ли собравшиеся в классе, что мюли – снова в моде. – Подойдите ко мне после лекции, я вам все подробнее объясню! – лысый улыбнулся новенькой. Лысый! Хмурый! Улыбнулся! Я локтем толкнула Роберта. Парень сразу же встрепенулся. – У нас новенькая? Кто она такая? – спросила я, уставившись на рыжую, которая сидела за первой партой. Подчеркну: на моем месте!