Нелюбовь сероглазого короля
Часть 7 из 67 Информация о книге
– А я тебе о чем?.. Другая страна, другой менталитет… – Ему на меня тоже плевать! – заключила я нервно, рука сорвалась, и я едва не задела палец ножом. – Ой! – Боже мой, Дарья! – воскликнула тетя Маша. Было неясно, к чему относится ее возглас: к моему неудавшемуся порезу или выводу о родительской нелюбви. В этот момент в дверь позвонили. – Филипп пришел, возьмешь у него пакеты? Я пока руки помою, липкие от цитрусовых… Я вскочила и понеслась в коридор. Сердце почему-то застучало громко-громко. Кстати, Филипп – единственный парень, который видел меня не накрашенной. Вот и в ту минуту на мне не было ни грамма косметики. Из одежды – фланелевая пижама. Но почему-то и в голову не приходило, бежать в комнату и наводить марафет. Мне нравилось, что перед Филом можно быть самой обычной девчонкой, а не королевой школы. Странное и редкое чувство. Но очень приятное. – Привет! – распахнула я дверь. – Привет! – улыбнулся Филипп. В одной руке у него был тяжелый белый пакет, в другой – скейтборд. Фил прислонил доску к стене, а я потянулась за продуктами… Дотронувшись до пальцев парня, почему-то сразу смутилась. – Куда?.. – негромко рассмеялся Филипп, отводя пакет за спину. – Я помогу! – Надорвешься, дуреха! Сам донесу. А мама где? – Моя? – спросила я. – Моя! – снова рассмеялся Фил. – А-а-а! Тетя Маша на кухне. Проходи! Мария Архиповна попросила нас разобрать огромный пакет. Мы с Филиппом поочередно выкладывали на стол продукты, стараясь не встречаться взглядами. Общество парней меня не пугает, обычно я чувствую себя в их компании очень уверенно. Но здесь стеснение взяло верх. Боже, оказывается, предстать перед молодым человеком без макияжа намного проще, чем обнажить душу. Как высокопарно звучит! Но это на самом деле так… Я боялась, что Фил заметит мою заинтересованность, поймет, что я к нему чувствую… Именно тогда мне вдруг резко захотелось стать лучше, чем я есть. И дело, конечно, не во внешнем виде. Я знала, что и без косметики симпатична парню. Чувствовала время от времени заинтригованный взгляд Фила на себе, но глаза не поднимала, продолжая копошиться в пакете. Внимание Филиппа мне было приятно. Захотелось больше добра внутри. С этим у меня проблемы. А Гурьев иногда кажется чересчур уж правильным. Мне до его моральных качеств как до Китая пешком. – Теть Маш, вы уверены, что моя помощь не требуется? – спросила я. – Нет, Даш, что ты! – проговорила Мария Архиповна сквозь шум воды из крана. Я мысленно сжалась от мысли, что сейчас она вновь что-нибудь скажет про мои никудышные кулинарные способности. Но женщина, похоже, поняла мой «коварный замысел», потому что добавила: – Я уже закончила. И даже не сомневаюсь, что ты пришла бы на выручку… – У вас будет какой-то важный прием? – спросил Филипп. – Придут мамины партнеры по бизнесу, – ответила я. – Скучные толстосумы с раздутым самомнением. И мы с Филиппом одновременно взялись за одну пластиковую коробку с виноградом. Я потянула ее в одну сторону, парень – в другую. Наконец мы посмотрели друг на друга и негромко рассмеялись. Да! Да! Да! Я осмелилась взглянуть на него. Мамочки, как же прекрасны эти глаза – цвета серого грозового неба. 5 сентября 20…7 Когда парень, который тебе небезразличен, улыбнулся в ответ в столовой… Это счастье? По меркам моей мамы – глупость, о которой даже вспомнить постыдно, а писать про такое в личном дневнике – вообще безрассудство. Вот заключить выгодный контракт с партнерами после недавнего приема – это да… И впрямь счастье. – Тебе нравится Гурьев? – прошептала мне в ухо Карина. – Вы весь обед так переглядываетесь… Столы, которые предназначались для старшеклассников, находились в самом конце помещения. Сегодня мы сидели напротив ребят из «Б» класса, и я то и дело натыкалась на заинтересованный взгляд Филиппа. – Не нравится мне Гурьев! – запротестовала я. – С чего ты решила? – Он на тебя, кстати, вечно пялится. Не только сегодня. Я уже давно заметила. Думала еще – и на что Фил надеется? А теперь и ты на него смотришь… – Девчат, вы о чем? – встряла в разговор Вика. – Вас тоже бесит, что в меню опять выпечка? Я мучное вообще не ем. – Да-да, Викуля, мы именно о булках и говорим! – ответила Карина. – Дашке нравится тут одна, но она боится в этом признаться. – Тебе нравится какая-то булка? – не поняла нас Вика. – Ага, она отличается от всех остальных, которые я встречала раньше, – начала я. – Понимаешь? Она особая – с изюмом. – Тогда съешь ее! В чем проблема? – пожала плечами Викуля. – А у меня предрасположенность к полноте, приходится себя ограничивать… – Ты не помнишь, какой я была пышкой в начальной школе? – усмехнулась я. – Дело в том, Викуленька, – продолжила Карина, – что Даша у нас – тоже булка… но черствая. Мы с Кариной переглянулись. – Да ну вас! – надулась Викуля. – Опять надо мной издеваетесь. Со своими булками! Только аппетит разыгрался… И с этими словами Вика впилась зубами в сладкую слойку. – Фсе лето сефя ограничивала! – пожаловалась она, не успев до конца прожевать. – Хфатит! Долфны быть в жизни радофти… Долфно быть счастье! Я посмотрела на соседний столик и снова встретилась взглядом с серыми глазами Филиппа. Будто он только и ждал, когда я повернусь в его сторону. Фил улыбнулся и отсалютовал мне стаканом с чаем. Я слабо улыбнулась в ответ. Не хватало еще, чтобы у меня за спиной девчонки начали обсуждать мою симпатию к Гурьеву. Выгодный контракт, съеденная на большой перемене вожделенная слойка, заинтересованность парня, который тебе небезразличен. Такое разное счастье, которое должно быть у всех. Кажется, в последнее время я слишком часто думаю о Филе. 8 сентября 20…7 Утром в гимназию меня отвозил мамин водитель. Хотя обычно я хожу туда пешком. Но родительнице взбрело в голову, что я могу опоздать на первый урок, и она велела доставить меня прямо к школе. А погода была такой дивно теплой. Как раз для прогулок. Пушистые белоснежные облака, словно огромные дирижабли, нависли над городом. Подъезжая к гимназии, мы попали в большую пробку. «Только этого не хватало!» – раздраженно подумала я. Легче так добежать. Из окна машины сквозь верхушки крон деревьев я уже заметила белую крышу здания. – Я выйду здесь? – спросила у шофера. – Не положено, – ответил он лениво. – Ваша мама приказала сегодня довезти вас до самого крыльца. – Какая честь! – проворчала я, натягивая на темно-синюю школьную форму легкий бежевый тренч. – Я делаю свою работу, Дарья Александровна! – Угу. Мы снова проехали пару метров и встали. Меня так только укачает. Я снова уставилась в окно и увидела, как в сторону гимназии неспешно вышагивает Кайзер. Одноклассник слушал музыку в наушниках и набирал кому-то сообщение. Машина резко дернулась и водитель громко посигналил. У меня даже в ушах зазвенело. – Куда пытается пролезть, собака! – проворчал себе под нос мужчина, не пропуская другой автомобиль в крайний правый ряд. Я усмехнулась и отвернулась к окну. Роберт уже глазел на нашу машину. Еще бы, своим громким сигналом водитель привлек внимание всей улицы. Медленно поехали. С такой же скоростью, с какой шел Кайзер. Роб убрал в карман телефон и теперь смотрел насмешливым взглядом. Внезапно парень кивнул мне, а затем провел большим пальцем по горлу. Я удивилась. Он мне угрожает? И за что же, интересно? У меня не было никаких мыслей на этот счет. Кстати, именно мне положено его прибить за букет лилий, который целую неделю красовался на столе нашей химички. В ответ я помахала Кайзеру средним пальцем, после чего покрутила им у виска. Тогда Роберт изобразил рукой пистолет и направил на нашу машину. Сделал вид будто прицеливается и… Паф-паф! Я закатила глаза. Ой, как страшно! Я не могла взять в толк, какого черта он принялся меня пугать? – Я выйду здесь! – уже утвердительно сообщила я маминому водителю. – Не положе… – начал мужчина. Я молча схватила школьный рюкзак и дернула за ручку двери. – Забирать меня не надо. Сама дойду! – выбираясь из салона, буркнула я. С силой захлопнула дверцу и понеслась через зеленый газон, украшенный редкими желтыми листьями, к тротуару. Роберт видел, что я бегу к нему, но даже шаг не сбавил. Как он меня раздражает… – Что за фигня, Роб? – выкрикнула я, догнав одноклассника и возмущенно затараторила: – Ты зачем мне угрожаешь? Если думаешь, что я тебя боюсь, то… Хо-хо-хо! Ты даже представить себе не можешь, как я с тобой разделаюсь… Кайзер вытащил один наушник, из которого доносилась музыка, и вопросительно кивнул. – Ты что-то сказала, Севастьянова? Ничего не слышал. Я возмущенно запыхтела: – Козел ты, говорю, глухой! Чего мне угрожаешь? – Классный трек, кстати! – пропустив мимо ушей все ругательства, Роберт протянул мне маленький наушник.