Неучтенный. Сектор «Ноль». Неизвестный с «Дракара»

– Да.

После слов аналитика все более старшие и опытные офицеры обратили свое внимание на полковника. Их общую мысль выразил Пер Гешар:

– Но их уже не осталось. Вам ли этого не знать?

– Мы тоже так думали, однако все сходится, – ответил за полковника Лерк.

– Все, кроме одного, – сказала Марина, – он маг.

– Нет, Марина, – ответил ей Сток, – и среди них был маг.

– Я не знала.

– Об этом вообще мало кто знал.

– О ком вообще тут идет речь? – вспылил Майкл.

– О людях, которые сейчас нам действительно смогли бы помочь.

– Да и кто они?

– Можешь спросить у их представителя, – ответил ему полковник и кивнул в сторону молодого офицера, замершего несколько в стороне.

Как-то именно в этот момент все примолкли, пытаясь для себя решить, нужна ли им помощь этого человека и смогут ли они принять ее. Все эти такие разные и умные люди еще не поняли, что за них все решено. И их плавно подвели к тому ответу, который еще несколько часов назад знал их новый знакомый.

– Мы согласны действовать по вашему плану, лейтенант Рав, – сказал полковник через несколько секунд.





Глава 3

Демилитаризованная зона. Система Крон-12. Станция армейского узла связи 47Х89РТ. Фронтир




– Ну, вот я и на корабле, – подумал я, располагаясь в своей новой каюте.

Пробраться на рейдовый крейсер «Коряга» Седьмого подразделения флота Содружества и обосноваться там оказалось даже легче, чем я думал. Все доверяется и основано на полной автоматизации процесса контроля и аутентификации. Половина людей не сможет узнать вторую в лицо. Зато искин корабля знает досконально все биометрические показатели служащих и пассажиров корабля.

В этой ситуации самым трудным и сложным было создать новое имя в записях искина, ввести в штатном расписании одну дополнительную учетную единицу, связиста третьего ранга систем дальнего обнаружения, в несуществующий отдел электронной разведки, который я подчинил напрямую капитану корабля, некому майору Лерку Стирфу. Ну и соотнести себя с этим новым человеком, которого теперь звали Рав Кеег.

Сеть рекомендовала выбрать именно это имя, так как при знакомстве оно, произнесенное с определенной интонацией, тембром голоса и частотой, вызывает некоторое чувство доверия и расположенности к назвавшемуся им человеку. Связано все это с тем, что многие неосознанно принимали этого человека за своего соотечественника или дальнего родственника. Это и вызывало некоторое чувство родства, близости и подспудного доверия при диалоге или общении.

Меня этот лингвистическо-звуковой обман вполне устраивал, и вот поэтому теперь я зовусь этим необычным именем. Хотя многие при встрече принимали его за распространённое. Почувствовал я это уже в первый день, когда пришлось им воспользоваться.

Выбор на майора же пал из-за того, что у капитана Стирфа должно и своих дел хватать, чтобы он еще и на сторонние проблемы и заботы внимание обращал, тем более если все работают без нареканий и не вызывают каких-то сложностей. Тут главным было, чтобы информация о каких-либо не выполненных мною поручениях не ушла наверх. Поэтому я исправно нес свои вахты, не давая, таким образом, отчетности о моей деятельности уйти к вышестоящему руководству, то есть капитану.

Каюту мне пришлось также выбирать обходными путями, чтобы местный карго не вычислил неучтенного жильца. Пришлось изрядно попотеть, стараясь найти помещение, предназначенное для жизни и не используемое сейчас. Но с этим мне повезло, просматривая план судна, найденный в сети, и перечень помещений, который в нем должен быть, я соотнес его с тем, что раздобыл уже здесь и увидел несоответствие в четыре каюты. После этого я, пройдясь по всему судну, составил уже новый план корабля. Как оказалось, этот крейсер претерпел ряд небольших внутренних модификаций, в результате которых почему-то осталась перекрыта часть кают в одном небольшом жилом отсеке, у левого борта, предназначенном для вахты техников экстренного реагирования, которые должны были проводить профилактики и вести ремонтные работы в этом отсеке корабля. Каковы были причины такого инженерного решения, для меня так и осталось непонятным. Но в тот же день я смог разобрать одну из стенных панелей, расположенную за непонятно зачем здесь стоящим аппаратом по контролю воздушно-дыхательной смеси, и получил в свое распоряжение четыре совершенно пустые каюты. Правда только в одной из них не было демонтировано сантехническое и электрооборудование. Потому именно там я и поселился. Кроме всего прочего пришлось изрядно попотеть, отключая каюту от различных датчиков и счетчиков, могущих выдать мое здесь присутствие. Но и с этим я справился.

И уже в тот же вечер я обосновался в этой каюте и с облегчением подумал:

– Ну, вот я и на корабле.

После этого я устроил себе небольшой отдых. Нужно было позаботиться о том, чтобы и дальше о моем присутствии узнали только тогда, когда мне это понадобится. Поэтому я решил заняться своей непосредственной новой работой. Благо по перечню обязанностей она для меня полностью подходила.

Так как прямого и непосредственного начальника я себе не прописал, то все расписание работ и дежурств на корабле я составил таким образом, чтобы минимально встречаться с местными обитателями. В основном большую часть времени я проводил в резервном командном центре, это было одно из самых непосещаемых мест на корабле, и оно мне вполне пришлось по душе.

Тут я мог вполне спокойно обдумать план своих дальнейших действий и размотать эту странную цепочку событий, что привела меня на крейсер с названием «Коряга».





* * *


Шёл второй месяц нашего полета по дороге домой из сектора со станцией по направлению к сектору Содружества, а оттуда в сектора Империи Аграф.

– Леита, в этом секторе по показаниям карт, обнаруженных еще на станции, должен быть замаскированный передающий узел гиперсвязи. Давай-ка повнимательнее просканируем пространство вокруг, – сказал я красавице, расположившейся в кресле справа от меня.

– Да, хорошо, я запустила все сканеры. Данные уже поступают для обработки Ньютону.


– А зачем нам на этот старый узел связи? – спросила вторая девушка из моего экипажа.

Такая же невероятно красивая и неземная.

«Я везучий человек, – подумал я, – меня окружают две самые прекрасные и очаровательные принцессы. Свет и ночь, звезда и тьма».

И посмотрев сначала на одну потом на другую, закончил свою мысль.

«И они обе мои», – в этом я был уверен. Хоть между нами ничего серьезного еще не было, по каким-то неизвестным для меня причинам, но то, что они мои, я знал, чувствовал это.

У меня вообще было такое ощущение что Леита и Рахута – это две половинки одного человека. Не темная и светлая сторона, как можно подумать, посмотрев на них. Нет. Именно две части одной большой души.

Через неделю знакомства они уже спокойно мысленно общались и разговаривали без слов. Такого родства я никогда не чувствовал. И совершенно никогда не ревновали.

Я знал, что хоть немного, но нравлюсь Леите. Но когда аналогичное повторилось и с Рахутой, я был в шоке.

И обе мучили меня. Как будто смыслом их жизни после нашей встречи стало расколоть меня на кучу маленьких осколков, то делая шаг на сближение вперед, то отталкивая назад, так, что я отлетал на сотни километров от них, как будто становясь совершенно чужим.

Как-то раз я не выдержал и, решив прояснить, чего же они добиваются, зажал обеих в узком углу их кубрика, который они, не сговариваясь, стали делить друг с другом после появления Рахуты на корабле.

– Вы мне расскажете, чего добиваетесь? Что с вами происходит? И что вообще вы делаете? – вспылил я после очередного отката и разбитых в дребезги надежд.

Хотя я, если честно. уже давно понял, что пока они не решат о том, что время уже пришло, ничего не будет.

Но как говорил один персонаж, если не догоню, то разогреюсь.

И на эту мою такую страстную эскападу девушки попеременно, мешая слова и реплики, ответили-пропели необычным речитативом.

– Когда ты с одной из нас… – заговорила-запела Леита, начав убаюкивать и расслаблять меня своим голосом.

– Вторая ощущает все ее чувства как свои… – продолжила тянуть эту странную песнь Рахута.

– И поэтому, когда ты с любой… – пропела Леита.

– То ты всегда даришь радость близости нам двоим… – подхватила этот странный речитатив Рахута.

– И мы еще не знаем и не решили, что делать и как с этим быть… – подошла к окончанию их общего напева Леита.

– Но мы знаем одно… – подстегнула Рахута.

– Что любую из нас ты можешь любить… – закружила меня своим музыкальным голоском Леита.

– Но и любой из нас зачем же делить тебя с самой собою… – стала заканчивать Рахута.

– Это глупо, – просто ответив на вопрос подруги, прекратила петь Леита.

А потом как будто и не было столь странного разговора-песни, девушки словно очнулись.

И Леита сказала.

– И вообще не приставай по пустякам. Видишь, мы заняты?

– Да, ты видел, что мы тут наряды меряем, к вечернему ужину готовимся. Девушки серьезным делом заняты, а он их отвлекает, – продолжила Рахута.

И не дав мне ничего ответить, они меня вытолкали в коридор, закрыв перед самым моим носом дверь.

– И это на моем корабле, – буркнул я и пошёл к себе в рубку.

С тех пор я не приставал к ним с бестолковыми вопросами, не маленькие – сами разберутся. Да и не понять мне девушек, похоже, никогда, особенно этих двоих. Моих девушек. А они продолжали как ни в чем не бывало дразнить и привлекать меня. Так продолжалось и по сей день. И вот сейчас вторая моя красавица интересуется, а для чего нам эта станция. Вроде все абсолютно невинно, но какое-то мягкое мурлыканье в голосе присутствует. Или это у меня уже разыгралась бурная фантазия, или, что более верно, паранойя.

– Ну, помимо того, – начал отвечать я, – что это даст мне возможность зарегистрировать свое новое имущество, проверить свою наличность, ознакомиться с ценами на рынке (я не стал говорить о том, что и зарегистрироваться как минимум в сети Содружества и на той же бирже, для знакомства с рынком товаров и услуг) и прочее. Это прекрасная возможность Леите связаться с домом. Ты не считаешь? – спросил я с усмешкой.

Похоже, так не считала не только Рахута, так как мою шею сзади обвили тонкие нежные руки и прямо в уши раздался радостный визг (не пишу про музыкальность, хотя и она присутствовала, но я при этом чуть не оглох).

– Спасибо, Алёшенька.

И мое лицо в дополнение осыпали поцелуями.

– Не за что, все равно ведь нужно сообщить твоей семье о том, что ты жива.

И немного подождав, пока остынет этот вал благодарной страсти со стороны одной девушки, обратился к другой:

– Рахута, жаль, что ты все еще не вспомнила, где твоя семья.