Неучтенный. Сектор «Ноль». Неизвестный с «Дракара»

Чтобы дать себе немного времени на обдумывание, я задал еще один вопрос нейросети и Магику:

«Значит, они тут хранили этих симбионтов? Они их тоже вполне могли найти где-то?»

\\ Нет, с вероятностью восемьдесят четыре процента симбионты выращены на станции, общий нейтральный фон образовался в результате их длительного нахождения в этом месте.

«А длительное, это сколько?» – решил уточнить я.

\\ Примерно от двадцати до тридцати лет.

«Получается, у нас тут было девять существ и восемь симбионтов. Но, с высокой долей вероятности, симбиотические сущности выращены именно тут. Видимо, это были восемь претендентов на получение симбионтов и один их хранитель, тот у которого я взял ключ, – рассуждал я, – нужно бы проверить, когда они прибыли на станцию. Что-то я помню некое упоминание о трех кораблях, имевших доступ в охраняемый периметр станции».

Проверив записи логирования систем безопасности станции и просмотрев все упоминания о ее посещении, я увидел, что по логам доступа в охраняемый периметр узла связи последний корабль прибывал относительно недавно. Прошло с тех пор чуть больше трех недель. До этого не было ни одного корабля больше пяти лет.

Отмотав логи до следующей записи о проникновении на станцию посторонних, я заметил, что они были здесь чуть больше десяти лет назад, и так еще три раза с периодичностью в пять лет. И все время на станцию прилетал один из трех кораблей. Информацию о порте и планете приписок, а также точные характеристики судов я сохранил у себя. А потом удалил их из списков доступа к станции.

«Длительность пребывания на станции для каждой партии составляет примерно пять лет, потом привозят следующих, а их забирают, – понял я, – а это первое, у нас есть время для безопасного нахождения тут. И второе, зачем им так много времени нужно на проживание здесь?»

Видимо, мой второй вопрос был напрямую связан с симбионтами. Если периодичность – это время созревания и подготовки очередной партии ментосущностей и данное время сейчас как раз пришло, что подтвердил мне и Магик своими косвенными выводами, то зачем им требовалась такая продолжительная длительность проживания здесь, не понятно.

«Неужели адаптация симбионтов происходит такой длительный отрезок времени?» – спросил я.

\\ Не располагаю необходимыми данными, но в общем случае, адаптация завершается с прекращением полного слияния. А эта процедура занимает достаточно ограниченное время – от нескольких минут до нескольких часов.

«Понятно».

И напоследок у нас получилось, что это, видимо, последняя партия, так как других шкатулок в той комнате не было.

«Это нужно будет тоже учесть, может, за последними прилетят гораздо раньше. Ведь их могли оставлять как, например, молодых адептов чего-либо ухаживать за симбионтами, до прибытия новой партии претендентов. А так как ухаживать уже не за кем, то и за ними могут прилететь в любой момент. Буду исходить из этого, как самого худшего варианта», – решил я.

И именно в этот момент от шкатулки с симбионтам волнами пошли эмоции страха, боли, голода и неимоверного одиночества.

«Я так понимаю, пришло время инициации», – почему-то даже с радостью подумал я.

\\ Фиксирую начальный этап процесса слияния у шести объектов.

«Странно, не все еще хотят инициироваться. Шесть, наверное, это те белые симбионты», – подумал я, заглядывая в коробку. Но, к моему удивлению, пульсировали и переливались всеми цветами два бывших бирюзовых и четыре белых шара, они то увеличивались в размере, то уменьшались. И это увеличение размера с каждой пульсацией шара становилось все больше. Два оставшихся шара белого цвета горели постоянным и ровным насыщенным светом.

«Эти, похоже, еще не созрели».

Так, необходимо построить канал и укрепить их внутренние ментальные структуры, вспомнил я наставления Магика.

Погрузившись в модель ментальных структур, отрисованную нейросетью и Магиком, я начал протягивать тоненький канал от своего внутреннего источника, бьющегося у меня где-то в глубине груди сразу ко всем, начавшим пытаться вырваться за пределы своей физической оболочки ментальным симбионтам. Как только образовался канал, я начал напитывать энергией ментальные сущности, чтобы укрепить их структуру и начать постепенное затягивание в свое менто-энергетическое поле.

Первые несколько минут все проходило вполне нормально, я даже успел порадоваться, что запитывание симбионтов энергией не требует ее больших объёмов, как неожиданно потребление энергии резко скакнуло в несколько раз. Я увидел, что два канала из шести начали разрастаться и значительно усилили ее вытягивание. Я уже почти исчерпал свой внутренний резерв, как закачка автоматически, в соответствии с когда-то сделанными настройками, перекинулась на использование накопленной энергии из имплантированного мне древнего накопителя.

Я видел, как постепенно перестаёт передаваться энергия по каналам, протянутым к сущностям расположенным в белах шарах, как мои фоновые слои сознания начинают постепенное затягивание этих сущностей в мое поле, как происходит смешение поля симбионта с моим.

Виртуально сущности мне предстали в виде маленьких летучих мышей, чьи тела располагались в какой-то определенной точке моего внутреннего сознания, а всю общую ментоструктуру старались укутать или объять своими крыльями.

Вот именно на это и потребовалась дополнительная энергия. Я давал ее, помогал достраивать новые связи. Вплетал в свое поле новые сегменты. Сращивал наши структуры и объединял их во всех местах, где проходила линия слияния между нами.

Эта работа совершенно не вызывала отторжения или неприятия. Да и особых трудностей она не вызывала. После полного слияния симбионты, казалось, впадали в спячку. Они растекались в том месте, где концентрировалась их основная сущность, и замирали. При этом я чувствовал их, понимал, чего они хотят и что могут мне дать.

Правда, сейчас они не хотели ничего, кроме одного: «Спать» – чувствовал я при обращении к ним.

Закончив со всеми четырьмя первыми симбионтами, а я назвал их «летунами», я обратил внимание на два оставшихся потока энергии. Они все еще продолжали ее закачивать, хоть и не так интенсивно.

В моем внутреннем источнике остался только неприкосновенный запас да порядка тридцати процентов энергии в накопителе, когда симбионты перестали качать энергию.

Что удивительно, мне не пришлось даже затягивать их к себе. По каналу в мою сторону устремились две быстрые молнии, отдаленно напоминающие китайских драконов с длинными телами, маленькими крыльями и большой головой. Они мгновенно окутали мое тело, растянувшись в длину и при этом совершенно не потеряв в объёме. А свои виртуальные головы расположили точно над моей, только с правой и левой сторон.

«Хорошо», – чётко прочел я мысль, переданную мне.

«Нам нравится», – пришло второе послание.

«Мы нрулы, – опять появилась мысль в моей голове, – мы готовы служить тебе».

И после этих слов их виртуальные тела, казалось, вплавились в мою структуру как менто-энергетического и информационного поля, так и физического тела. Я реально почувствовал, что мои возможности претерпевают какие-то изменения, а тело наливается новой мощью и силой.

«Это что-то новенькое», – подумал я и обратился к Магику: – «Так и должно быть?»

\\ Нет, симбионты не оказывают прямого физического или ментального воздействия на объект привязки.

«И что это тогда за два последних сюрприза?»


\\ Нет ответа. Нужно провести дополнительное исследование и анализ происходящих в операторе изменений. На текущий момент зафиксировано уплотнение менто-энергетического поля и его более глубокое внедрение в физическую составляющую оператора.

«Ладно, это пока оставим. Главное, хуже я себя не чувствую. Только лучше. С остальным буду разбираться потом. Надо прекращать уже тут одному сидеть, пора и другими делами заняться. Кстати, сколько я уже в этой комнате?»

– Сорок две минуты, – ответила Сеть.

«Да, а я почему-то думал, что значительно больше».

Еще раз внимательно оглядев все помещение, я собрал и закрыл шкатулку с оставшимися последними двумя симбионтами, а затем, не найдя больше ничего интересного вокруг, развеял ментоструктуру «кокона» и связался с «Дракаром».

– Эй, на корабле. У меня все нормально. Я все еще ваш капитан… – Какой-то не очень смешной, плоский юмор лез из меня, видимо, все же стресс до сих пор держал нервы в напряжении.

– Алёшенька, хороший мой, ты в порядке, – с облегчением произнесла где-то на том конце Леита, – в один из моментов, мне почему-то показалось, что ты пропал, исчез, растворился, хотя я и до этого тебя не чувствовала. Но в тот раз у меня так сильно что-то сжалось в груди, на мгновение, как мне показалось, у меня даже остановилось сердце, и я поняла, тебя здесь нет. Я никак не могла объяснить этого своего чувства, и ни Рахута, ни Ника с Ньютоном не могли мне в этом помочь и что-то прояснить. Но я чувствовала, что у тебя не все в порядке, ты в беде. При этом я верила в тебя, я знала, ты справишься. И я надеялась.

– Умничка моя. Я тоже рад, что у меня все в порядке, хотя, как ты и сказала, был небольшой шанс покинуть эту станцию. Но я постарался его избежать. Сейчас уже все нормально. Не переживай.

Я говорил, а у самого на душе растекалась какая-то теплая волна от тех чувств, что передались мне вместе со словами Леиты. И они мне сказали гораздо больше. Я ей не безразличен. Далеко не безразличен. Она переживает за меня как за близкого и родного ей человека. Я чувствовал, что все эти эмоции каким-то образом усиливаются одним из симбионтов.

\\ Провожу подключение и слияние структур симбиотического ментоусилителя, – сказал Магик.

И в следующее мгновение по телу навстречу волне тепла, идущего от девушки, пошла вторая волна, уже моя. Я вложил в нее всю ту нежность и заботу, восхищение и обожание, что испытываю к ней, и направил ее по каналу, протянувшемуся между нами.

Несколько мгновений я ощущал бурлящий поток чувств, струящийся по кругу туда и обратно от нее ко мне.

«А симбионты, оказывается, не только занимаются помощью в закачке энергии от источника к носителю, но и выполняют различные другие функции. Вот один выступил как некий усилитель, и Магик каким-то образом вплел или слил его рецепторные структуры с моими. Эффект от симбионтов уже есть, тем более кроме потраченной энергии их инсталляция и привязка ничего не стоили», – параллельно ощущениям единения с Леитой раздумывал я на одном из фоновых слоев сознания.

Но вот в какой-то момент, в поток чувств и ощущений, идущий со стороны девушки и корабля, влился сначала робкий и тоненький ручеек еще чьих-то эмоций.

«Рахута», – донеслась до меня мысль Леиты. И как будто с произнесением ее имени пришло признание того, что и Рахута является неотъемлемой частью нашей жизни.

После этих слов поток эмоций, идущий уже от второй девушки, стал расширяться, пока не занял ровно половину того канала ощущений, что протянулся между нами. И вот эта бурлящая река эмоций и чувств сейчас протекала через каждого из нас. Я купался в ее стремительном и обжигающем потоке. И единственная мысль сейчас поселилась в моей голове. «Мои. Никому не отдам».

И так мне было хорошо и приятно, что я выпал из реальности, погрузившись в эту пучину эмоций. Неожиданно в мою голову пришло сообщение.

– Капитан, слышите нас? Не можем до вас достучаться, – сообщила искин с «Дракара».

– Слышу, прекрасно слышу, – ответил я Нике, а сам подумал.

«Ну, вот прервали в самый приятный и кульминационный момент», – но как только я сосредоточился на своих воспоминаниях, сразу же почувствовал два ласковых дуновения эмоциональных и чувственных потоков, идущих от девушек.

«Это мы что, теперь всегда друг друга чувствовать сможем?» – удивился я.

\\ Между оператором и точками эмоциональной привязки благодаря способности одного из симбионтов к усилению и вычленению определенного несущего сигнала установлен постоянный канал обмена менто-информационными составляющими.

«Это, видимо, то, что мы сейчас испытываем. А для чего он служит? Каковы его основные функции?» – решил прояснить новый непонятный для себя нюанс в наших взаимоотношениях с девушками.

\\ Канал служит для доступа к менто-информационному полю точек привязки, а при близких расстояниях возможно частичное слияние полей оператора и точек привязки.

«А в обратную сторону это возможно? Девушки также получили доступ к моему полю?»

\\ Нет, доступ к полю оператора возможен только при обеспечении самим оператором нужного направления потока ментоинформации.

«Понятно. Буду знать».

– Какие будут дальнейшие указания? – сразу приступила к делу Ника, как только смогла установить со мной устойчивый канал связи.

Как ни приятно ощущать это единение и общность с моими девочками, но нужно работать, поэтому я начал перечислять то, что нужно сделать.

– Высылай дроидов, чтобы проверить и взять под контроль все помещения и переходы станции, я мог что-то пропустить и не проверить. Не хотелось бы, чтобы нам в спину выскользнул и ударил еще один такой гад, как я тут уже встречал. Или что-то еще похуже. Хотя, если судить по записи логов системы безопасности станции, этих существ на станции было всего девять. Дальше. Пусть медицинский дроид соберет все трупы моих противников и отправит их в лабораторию на исследование. Опасные враги, мы должны знать о них как можно больше. Особое внимание нужно обратить на одного из нападающих в этом парке, того, что лежит у двери открытого люка. Он доставил наибольшее количество проблем и использовал ментоактивные структуры во время своих атак, одна походила на некий достаточно сильный ментально-физический щит, вторая – что-то типа ментального удара большой мощности с одновременной попыткой выкачать у противника всю ментальную энергию. Далее, обыщите все их тела, на них были надеты какие-то амулеты, нужно разобраться в их свойствах, а также необходимо проверить их поясные сумки, может, там мы найдем что-то интересующее нас.

– Принято к исполнению, – ответил корабельный искин.

– Девушки, вы что-то примолкли, даже не перебили меня ни разу, пока я общался с Никой, – обратился я к оставшейся на корабле женской половине моей, как оказалось, такой желанной и любимой команды, Леите с Рахутой.

– Мы слушали, – просто ответила, как мне кажется из нашего не такого уж и долгого, но достаточно плотного и частого общения, более рассудительная и сдержанная Рахута.

– Тогда для вас тоже есть поручение. Когда дроиды возьмут под контроль станцию, выдвигайтесь в рубку управления, будем реанимировать эту огромную передающую антенну. Ну и кроме всего прочего у меня для вас есть по небольшому сюрпризу.

Сказав это, я почувствовал ниточку любопытства, протянувшуюся от девушек ко мне.

– А что это? – не вытерпела Леита.

– Вот встретимся в рубке, и вы все узнаете, – ответил я, с улыбкой представив недовольные личики у девушек, по крайней мере, одно из них точно будет недовольным.