Невеста Повелителя ирлингов. Дневник моего сна

Мы обошли дом и углубились в парк. Впереди, по дорожке прогуливалась высокая стройная женщина в сопровождении нескольких компаньонок. Я сразу выделила именно ее, так как более дорогая одежда в темных тонах и королевская осанка отличали ее от остальных. Заметив мое приближение, она остановилась и ожидала моего приближения. С каждым шагом все больше я паниковала. Как с ней здороваться? Надо ли мне делать реверанс? С одной стороны, я как бы Повелительница и не должна ни перед кем кланяться, но она мать Шерридана. Не за руку же мне с ней здороваться!

На расстоянии пары метров от нее я остановилась. Мы молчали, рассматривая друг друга. Она сохранила свою красоту, и в темных волосах лишь на висках была седина. Высокий лоб, черты лица аристократические, немного длинноватый нос ее не портил, а придавал пикантность. Светло-серые глаза смотрели на меня холодно и свысока. Что ж, я не девочка, несмотря на юную внешность, и меня этим не запугаешь.

– День добрый, – произнесла я, первая нарушая молчание. Взгляд свысока разрешил мои терзания насчет того, приседать мне в реверансе или нет, и я стояла с прямой спиной, распрямив плечи.

– Чем обязана? – спросила она, когда молчание стало невыносимым.

– Думаю, нам давно пора познакомиться.

– Да? Откуда такое горячее желание? Ты не спешила с визитом.

Своим «ты» она выразила свое пренебрежительное отношение ко мне. Мне стоило труда погасить раздражение и сохранить спокойствие.

– Если мы останемся наедине, то я смогу объяснить причину.

– А с чего ты взяла, что мне это интересно?

Твою мать! Она играла со мной и прилюдно унижала. Видела перед собой восемнадцатилетнюю девчонку и всем своим поведением показывала, что ни во что меня не ставит. Вот только я не девочка и терпеть такое не намерена. Подняв подбородок, твердо произнесла:

– Я могу уйти, но тогда вы не узнаете много интересных вещей, касающихся не только меня, но и своего сына. – Мне надо было с ней поговорить наедине, без лишних ушей. Пришлось сыграть на любопытстве. Надеюсь, она перестанет так явно демонстрировать свою неприязнь, тем более я четко дала понять, что готова уйти.

– Я знаю все о своем сыне! – высокомерно произнесла она, но мои слова ее зацепили.

– Позвольте усомниться в этом. Шерридан хотел поговорить с вами, но ваш последний разговор не сложился.

– Повелитель! – жестко поправила она меня. В ее глазах промелькнуло недовольство тем, что я в курсе их разговора. Похоже, не стоило упоминать об этом.

– Да, он Повелитель, я Повелительница, – напомнила и о своем статусе не менее жестко я, теряя терпение. Сделав глубокий вдох и медленный выдох, продолжила: – Вот только в первую очередь он мой муж, вы его мать, мы одна семья, так что оставим формальности.

Понимаю, что Шерридан, потребовав от нее уважительного отношения ко мне, ее уязвил и теперь она отыгрывается на мне. Только мое терпение небезгранично. Еще немного, и я пошлю все к черту. Лично я не сделала ей ничего плохого, и нечего на меня шипеть, теша свое самолюбие.

Мы скрестили взгляды, и я выдержала поединок, не дрогнув и не опустив глаз.

– Недавно у меня распустились прекрасные розы.

– С удовольствием на них посмотрю, – в тон ей ответила я. Мы с ней почти одновременно сделали знак нашему сопровождению, чтобы они остались. Зита и Гита напряглись, но сдержались и не выказали своего недовольства, оставаясь на месте. Если бы в данный момент они меня ослушались, прибила бы!



Мы стояли у куста с розами, но каждая из нас была далека от восхищения цветами. Моя спутница о чем-то раздумывала, недовольно поджав губы, я же подбирала слова, с чего начать рассказ.

– Считаю своим долгом сообщить, что, на мой взгляд, дочь человека, который не держит своего слова и втянул нашу страну в войну, недостойна быть рядом с моим сыном! – первой нарушила молчание она и с вызовом бросила на меня взгляд. Да, не сдается наш гордый «Варяг».

– У нас говорят, что дети за родителей не в ответе! – тут же ответила я. – Но в данном случае вы совершенно правы. Ауэрия совсем не подходила Шерридану как жена.

Ее глаза расширились от удивления, когда смысл моих слов дошел до нее. Она бросила быстрый взгляд в сторону, откуда мы пришли.

«Надо прояснять ситуацию, пока она охрану не позвала», – хмыкнула про себя я и начала свой рассказ об обстоятельствах моего появления в этом мире. Умолчала лишь о Кроне и крыльях, для первого раза и так достаточно информации.

– Как видите, Ауэрия действительно была не самой удачной парой для Шерридана, – заключила я, – но сейчас она счастлива в моем мире и скоро выходит замуж.

Пока я рассказывала, мы успели дойти до беседки, увитой плющом, и присесть там. Видно после обрушившихся известий кое-кому необходимо было прийти в себя.

– Именно это хотел рассказать вам Шерридан и познакомить нас, но вспылил.

– Почему он сам не пришел? – Я на мгновение замялась, и она все поняла: – Он знает о твоем визите?

– Нет. Когда я спросила, почему он до сих пор не познакомил нас, то Шерридан сначала ушел от ответа, но потом признался. Поэтому я решила сама вас посетить и обо всем рассказать.

– Для своего возраста ты излишне самостоятельна, – заметила она.

– В моем мире женщины сами способны принимать решения. К тому же это Ауэрии восемнадцать, мне же в моем мире было тридцать, и я давно уже не ребенок.

– Понимаешь ли ты, что из твоих слов следует, что ты ему не жена? – неожиданно спросила она. – Это Ауэрия давала клятву в храме перед богами.

Вот же стерва! Интересно, все свекрови такие? Чего она добивается? Вывести меня из себя или проверяет на крепость? В душе зарождалось раздражение.

– Шерридан провел ритуал единения душ, так что я теперь больше чем жена. – Моя собеседница ахнула, а я, к своему стыду, не сдержала в душе торжества, заметив, что моя стрела попала в цель.

– Что?! Как он мог?! – Она была потрясена и еле выдавила из себя эти слова.

– А что вас так удивляет? Я его истинная спутница, даже боги подтвердили это. Правда, Шерридан провел ритуал раньше, чем узнал об этом, – не удержалась от последнего замечания я.


– Глупец! Теперь его жизнь зависит от тебя. – Она одарила меня раздраженным взглядом. – Стоит его недругам узнать о его слабости…

– Должна напомнить, что теперь и он моя слабость, – раздраженно заметила я. – О ритуале знаете лишь вы, но я верю, что эту информацию вы сохраните в тайне.

– Тебе мало того, что из-за тебя он избавился от гарема? В своем желании привязать к себе моего сына ты не гнушаешься ничем!

Я вздрогнула от злобы, с какой были произнесены эти слова. Что я ей сделала? Всего лишь всей душой люблю ее сына. От несправедливости обвинения у меня потемнело в глазах. Мне ничего не оставалось, как гордо вскинуть голову и произнести:

– Меньше всего я хотела бы подвергать жизнь Шерридана дополнительному риску. Он сам провел ритуал и лишь позже сообщил, что он значит. Как бы там ни было, но я не жалею об этом! Я люблю вашего сына и буду с ним в горе и в радости. И даже смерть не пугает меня. Не страшно уйти вслед за ним, гораздо страшнее жить без него!

Она скептически смотрела на меня, и, наверное, это вынудило меня добавить:

– Вам просто не понять этого, – намекнула я на то, что такой близости между ней и ее мужем не было.

– Да что ты можешь знать об этом?! – вскинулась она.

– Вы правы, ничего. Но не надо поспешно обвинять меня во всех смертных грехах, не зная обстоятельств.

После моих слов повисла тишина. Меня молча сверлили взглядом, и постепенно напряжение спадало. Я овладела собой и взяла себя в руки. Что ж, хотела откровенного разговора между нами – получила. Никто не обещал, что он будет приятным.

– Это все, что ты хотела мне сказать? – холодно спросила она.

Я чувствовала, что время нашей встречи подходит к концу. Секунду колебалась, говорить ей или нет, о своих планах. С другой стороны, вряд ли я еще раз захочу с ней встретиться, если она продолжит обращаться со мной в таком ключе, и было бы неплохо сразу выяснить ее позицию в данном вопросе. Она же была Правительницей, и может, забота о своем народе пересилит ее неприязнь ко мне, и мы сможем с ней общаться хотя бы по деловым вопросам.

– Нет, есть еще один вопрос, который я хотела бы обсудить с вами, – сдержанно ответила я и начала рассказывать о тех реформах, что хочу провести.

Как только я начала говорить, она не сдержала своего удивления, но потом овладела собой и слушала меня с непроницаемым лицом. Это нервировало, но, рассказывая ей о своих планах, я увлеклась и почувствовала воодушевление. Красноречиво убеждала, что такие изменения будут лишь на благо людей. Нам нужны больницы и школы. К тому же после присоединения к империи земель Эгнуса с выходом к морю кентаврам просто необходимы высшие учебные заведения, обучающие мореплаванию.

Выдохнувшись, я горящими глазами смотрела на нее, напряженно ожидая ответа.

– Насколько я понимаю, ты хочешь, чтобы я убедила своего сына в необходимости этого? – скептически спросила она.

– Я и сама способна обсудить с Шерриданом эти вопросы, – отрицательно покачала я головой. – Мы недавно вернулись из путешествия. Будучи в гостях, на меня произвела впечатление благотворительная деятельность, что развернула принцесса. – Я специально не стала называть по имени Асю, а упомянула ее титул для вескости слов. – Ею занимаются многие женщины из благородных семей. Я хотела бы нечто подобное организовать и у нас. Надеялась, что вы своими знаниями и опытом поможете мне в этом и станете во главе.

– Чтобы я помогала тебе?! – вырвалось у нее, и это меня задело.

– Во-первых, не мне, а народу, частью которого вы являетесь. И почему вы с таким предубеждением восприняли мои слова? Что плохого в моем предложении? Я предлагаю вам реализовать свой опыт в общественной деятельности.

– В этой стране руководят мужчины, а долг женщины воспитывать детей! Может, прежде чем разворачивать общественную деятельность, ты хотя бы выполнишь свой долг и принесешь империи наследника?

Мне как будто пощечину дали. В груди все заледенело. Так обидно стало. Руки задрожали, и я сжала их в кулаки, пряча в складках платья. Я не заслужила такого обращения. Зачем я распиналась?! Ничего у нас не выйдет, и о теплых родственных отношениях можно забыть. Прав был Шерридан, не желая нашей встречи с ней.

Я встала, и она поднялась вслед за мной:

– В моем мире женщины занимают ключевые посты в управлении страны наравне с мужчинами, и это не мешает им рожать детей, воспитывать их и вести активную жизнь, не ограниченную домом, – ледяным тоном произнесла я. Хотела на этом закончить и уйти, но не сдержалась и добавила: – Не понимаю, почему вы с таким предубеждением ко мне относитесь? Мы только познакомились, и лично я вам ничего плохого не сделала. Моя вина лишь в том, что я истинная пара вашего сына и люблю его. Хотите и дальше лелеять ваши надуманные обиды? Мешать не стану.

Я резко развернулась, чтобы уйти, даже сделала пару шагов, а потом замерла соляным столбом на месте, разглядев того, кто к нам приближается.

Четко печатая шаг, с окаменевшим лицом и яростно сверкающими глазами к нам приближался Шерридан. Он был вне себя и явно явился по мою душу. Интересно, как много он видел? Мы с его матерью были напряжены, и только слепой не заметил бы этого.

«Почему он так быстро? Откуда узнал, что я здесь?» – пронеслось в голове, а потом меня покинули все мысли. Я смотрела, как он приближается ко мне, злющий как черт, взглядом обещающий все кары небесные, и ничего не могла с собой поделать, любуясь им и гордясь. Это мой мужчина! Весь мир сузился лишь до него одного. Он мой воздух, он в моей крови, он центр моей вселенной. И когда он чуть ли не вплотную приблизился ко мне, все, на что я оказалась способна, это поднять к нему голову, скользя взглядом по камзолу, вороту рубашки, шее, твердой линии подбородка и крепко сжатым губам, и улыбнуться ему, встретив взгляд его карих глаз. Всем своим существом радуясь, что он рядом.

Шерридан вне себя, но мне не страшно. Я забыла, что как бы виновата, что не предупредила его, о ссоре с его матерью, о раздражении и обиде… Бог с ней, она подарила мне его. Я тонула в его глазах и ничего не могла с этим поделать.

– Прошу прощения… мама, но мне надо поговорить со своей женой, – отрывисто произнес Шерридан, не отводя глаз. Вспыхнул портал, и, подхватив меня на руки, он шагнул в него, и мы оказались в нашей спальне.





* * *


Остановившись у кровати, он поставил меня на пол и резко рванул на мне платье, разрывая его вместе с бельем. И пикнуть не успела, как обжигающий поцелуй запечатал мне рот. Я взлетела в воздух и оказалась обнаженной на постели. Свою одежду Шерридан тоже практически сорвал с себя, не озаботясь расстегиванием пуговиц и не сводя с меня горящего взгляда при этом.

Никогда его таким не видела. Он был в ярости, и в то же время присутствовало что-то еще. Движения рваные, торопливые. Интуитивно понимала, что меня ждет жесткий секс без долгих прелюдий. Я не боялась – это же Шерридан! Наоборот, рассматривая его широкие плечи, мощную грудь с темно-коричневыми сосками, узкие бедра, мужское достоинство в полной боевой готовности, чувствовала, как все внутри сладко сжимается в ожидании.

Ой! Взгляд задержался на мужском достоинстве. Пока я рассматривала мужа, он успел полностью обнажиться и двинулся на меня.

Не говоря ни слова, он широко развел мне ноги и лег между ними, накрывая мое тело своим. Чтобы не раздавить меня, перенес вес на руки и неожиданно укусил меня за грудь, заставив вскрикнуть не столько от боли, сколько от неожиданности.

– А сейчас, дорогая, я буду тебя учить послушанию, чтобы тебе больше и в голову не пришло своевольничать и до смерти пугать меня! – заявил он.

Вот! Страх – это было именно то, что я увидела в лице Шерридана, но не могла расшифровать, так как никогда не видела его испуганным. Лишь после его слов я поняла, что он испугался за меня.