Невеста Повелителя ирлингов. Дневник моего сна

– Хотя бы на брата госпожи и будущего наследника. Заговорщик, который решил устранить ребенка, чтобы внести смуту и заняться переделом власти. Из-за этого происшествия госпожа слегла от потрясения и не может никого видеть. По крайней мере, здорового ребенка мы сможем всем продемонстрировать. И это поможет прижать Совет, а то что-то слишком быстро они стали забывать, кто их победил и в состав чьих земель они теперь входят. У нашей службы безопасности будет повод перешерстить их ряды в поисках заговорщиков.

Идея была хороша. Это отвлечет на первое время внимание от отсутствия его жены. Если бы не случившееся, Шерридан по достоинству оценил бы блестящий план, а так он лишь произнес:

– Подготовь сообщение.

Откланявшись, Сэмюэльсон удалился. Оставшись один, Шерридан почувствовал, что стены кабинета давят на него и навалилась глухая тоска, сдавливая виски и грудь. Еще этот прием сегодня, на котором он просто обязан присутствовать… Самоконтроль трещал по швам, и кабинет огласил душераздирающий рев, выплескивающий боль от потери любимой. Ирония судьбы, еще недавно он говорил Рии, что не вынесет ее потери, а когда это действительно случилось, вынужден вести себя как ни в чем не бывало.





* * *


Сделав все необходимые дела, Сэмюэльсон поспешил к Марияне. Только мысленно он мог позволить себе ее так называть. Вслух же он обращался к ней «госпожа», про себя добавляя «моего сердца». Он всегда трепетно относился к ней, издали восхищаясь и сочувствуя.

Ее отношения с мужем ни для кого не были тайной, и их обоюдная ненависть давно стала предметом шуток. При дворе не многие осуждали ее за устранение фаворитки. Рождение той сына могло принести в страну раскол. Роланда слишком много на себя взяла. Все знали, что она веревки вила из Повелителя, и тот ни в чем не мог ей отказать. Узнав о благополучных родах жены, она сделала вид, что слегла от горя и желает умереть. Повелитель повелся на провокацию и в доказательство своей любви приказал перестать давать ей противозачаточное. Возможно, одумавшись, он бы и изменил свое решение, но фаворитка не упустила свой шанс и забеременела.

Слишком многим в гареме не нравилось возвышение Роланды, и они мечтали ее устранить. Но как это сделать? За малейшую попытку любой из них грозила бы смерть. Вот они и использовали молодую жену Повелителя. С их подачи служанка донесла известие о беременности Роланды до ее ушей и натолкнула на мысль избавиться от соперницы. Сыграли на ее разбитом сердце и беспокойстве о сыне. Служанка намекнула, что в случае рождения сына, та приложит все усилия, чтобы отравить Шерридана, выдвигая своего ребенка в наследники.

Сам Сэмюэльсон знал об этом, так как в то время присутствовал на допросе этой самой служанки. Но эта информация не смягчила Повелителя, и он возненавидел свою жену.

На его глазах хрупкая девушка превратилась в женщину, лишь одно оставалось в ней неизменным – тоска и холод в глазах. Всем было известно, что Повелитель сторонится жены и проводит ночи в гареме. Не найдя счастья в семейной жизни, Марияна нашла утешение в сыне. Для Сэмюэльсона было подарком небес, когда его назначили наставником наследника. Он бы жизнь за Шерридана отдал и не из-за долга, а по велению сердца. Однажды это и пришлось сделать. Жаль, что его тогда не убили. Быть калекой среди кентавров хуже смерти. Он бы сам ушел из жизни, но удержали его слова Шерридана о том, что он ему нужен.

Многие годы он жил только работой и лишь сейчас стал мечтать о большем. Понимал, что надеяться бессмысленно, но был счастлив просто видеть и говорить с Марияной. Его восхищало в ней все: как она говорит, как двигается, ее мягкая улыбка, что появлялась на губах, когда она смотрела на сына с невесткой. Для него она оставалась все той же молоденькой девушкой, которую он впервые увидел рядом с Повелителем.

Сэмюэльсон мог только представить, как ей тяжело, что Рию похитили из ее дома и на ее глазах. Он хотел первым делом встретиться и выразить свое почтение и поддержку, но был вынужден сначала поговорить с магами и передать им приказ Повелителя стереть память слугам и приказать охране Рии держать язык за зубами о случившемся. Лишь покончив со всеми делами, он поинтересовался, где находится мать Повелителя. Ему сообщили, что ей стало плохо, и ее сопроводили в беседку, где она попросила оставить ее одну. Обеспокоенный, он двинулся в указанном направлении.

Марияна сидела застывшей статуей, и невидящий взгляд ее был устремлен в одну точку. По щекам катились слезы, но она их даже не замечала. Она была настолько погружена в себя, что пропустила появление Сэмюэльсона.

Как только он увидел ее заплаканное лицо, что-то дрогнуло у него в душе. Он опустился возле нее на колени, взяв ее ледяные руки в свои.

– Ее найдут! Мы знаем, кто за этим стоит, и приложим все усилия, чтобы вернуть Рию!

Как будто выйдя из транса, Марияна перевела свой взгляд на него, и Сэмюэльсон вздрогнул от пустоты в нем.

– Все кончено… Мне незачем больше жить.

– Что ты такое говоришь?! – В ужасе от ее слов, он даже не заметил, как перешел на ты.

– Шерридан прав, я проклята! Из-за меня погибла Роланда и из-за меня похитили Рию. Если бы я не позвала ее в сад… – судорожно вздохнув, она опустила голову и ее плечи поникли.

– То ее бы похитили, когда она проходила через портал, или во дворце, или в любом другом месте. Марияна, здесь нет твоей вины!

– У меня ничего не осталось, – не слыша его, качала она головой. – Я потеряла мужа, да он и не был никогда моим, сын отвернулся. Я приношу несчастье. Мне нельзя никого любить. Не успела обрести дочь, как с ней случилось такое. Если бы я держалась от нее подальше, то она была бы сейчас с моим сыном. Это все моя вина! Мне лучше умереть. Я приношу беду и никому не нужна.

– Ты мне нужна! – закричал он и встряхнул ее за плечи, стараясь привести в чувство. – Не знаю, что сказал Шерридан, но он не осознавал, что говорит. Он тебя любит. Рия тебя любит. Я тебя люблю!

При этих словах в ее глазах появилась искра жизни, которая начала перерастать в удивление от последующих слов:

– Если ты уйдешь, то мне тоже незачем жить!

Марияна была потрясена. Только сейчас она стала осознавать, что происходит вокруг. Каким образом здесь оказался Сэмюэльсон?! Было странно видеть его взволнованным и потерявшим контроль. Он же всегда сдержан, с мягкой доброй улыбкой, а сейчас кричит на нее! И эти слова… Наверное, она что-то не так поняла.

Заметив, что взгляд Марияны стал осмысленным, Сэмюэльсон с трудом овладел собой и мгновенно принял решение:

– Сейчас ты соберешь вещи, и мы уезжаем.

– Куда?!

– В мое поместье. Оно уединенное. Там ты придешь в себя, уж я за этим прослежу.

– Что вы себе позволяете?! – слова вырвались сами собой. Это кричала благородная дама, возмущенная произволом. – Я не могу!

– Можешь. И мы уже на «ты», если ты не заметила, – спокойно заметил Сэмюэльсон. Волнение ушло. После принятого решения он был уверен и решителен.

– С каких это пор? – Марияна не могла понять, что происходит и каким неуловимым образом их отношения изменились. Никогда еще он не был к ней настолько близок, и, смотря в его лицо вблизи, она впервые заметила, что он очень красив. Почему она раньше не замечала, насколько благородны его черты? Осознание того, что она воспринимает его как мужчину, заставило ее смутиться и вернуло краски лицу.

– С сегодняшнего дня. После случившегося для всех Повелительница от потрясения слегла и не покидает своих покоев, а мать Повелителя поехала по святым местам.

– Так Рия… – с надеждой не закончила она.

– Нет, – качнул он головой. – Я сказал: для всех – по-особому выделил он последние слова. – Сейчас маги стирают память слугам, чтобы никто не помнил о произошедшем. Всем будет сообщено, что произошло покушение на брата Рии, которое удалось предотвратить, но нападавшему удалось сбежать. Это оправдает поиски. Лишь ты будешь знать, что на самом деле произошло, и тебе будет тяжело вести себя как ни в чем не бывало после пережитого. Самый лучший выход – это уехать.


Сэмюэльсон достал платок и начал промокать следы слез на щеках Марияны. У той перехватило дыхание, и она замерла от его прикосновений. Он же держал себя так, как будто ничего странного не происходит. Как будто он каждый день вытирает ей слезы!

– В саду ничего не произошло, слуги будут удивлены, если застанут свою госпожу в слезах, – невозмутимо объяснил он.

Придирчиво осмотрев результат своих действий, он, скорее всего для себя, тихо произнес:

– Слегка расстроена, но это объяснимо. По идее, сейчас ты от меня узнала про нападение на ребенка. Желая отблагодарить богов за счастливый исход, ты отправляешься посещать храмы. Сейчас ты встанешь и отдашь приказание собирать вещи, – настойчиво произнес он, и столько силы было в его словах, что как зачарованная она подчинилась и встала со скамейки.





Глава 8




Шерридан только закончил совещание, когда ему сообщили, что Сэмюэльсон вернулся и хочет встретиться с ним.

– Все улажено? – спросил он, когда тот вошел в кабинет.

– Да. Охрана госпожи у ваших покоев, слугам подчистили память. Кто бы ее ни похитил, он не оставил следов. Маги ничего не нашли, и порталы ни в саду, ни поблизости не открывали.

Шерридан кивнул. Нечто подобное он и ожидал услышать, так что это не стало для него сюрпризом. А вот следующие слова заставили его резко вскинуть голову.

– Хочу сообщить, что я удалюсь на некоторое время в свое поместье. Все дела я сегодня же передам своему помощнику.

– Сейчас не время для шуток! – Но Сэмюэльсон не дрогнул, выдержав тяжелый взгляд. Шерридан не мог понять, что на того нашло. Нашел время! Именно сейчас ему необходима помощь доверенных людей.

– Я говорю серьезно. Ваша мать не может оставаться у себя после произошедшего, и она погостит у меня.

– Как это понимать?! – рявкнул Шерридан. Поступок Сэмюэльсона был вопиющим. Он сошел с ума? Похоже, именно так, раз собирается жить с его матерью у себя в поместье, забросив все дела и бросая его в такой момент. В душе начала подниматься волна гнева. Такое можно было расценивать не иначе как предательство.

– Вы не понимаете? – ничуть не дрогнул Сэмюэльсон, и в вопросе даже звучала издевка. – Я тоже не понимаю, что такого вы сказали своей матери, что я застал ее полностью разбитой и в слезах, с твердым желанием уйти из жизни!

Шерридан моргнул. Гнев схлынул, и впервые за весь день он вспомнил о матери и о тех словах, что ей сказал. Он не подумал. В тот момент ему было настолько плохо и больно, что он ненамеренно выплеснул всю свою боль на нее.

Заметив раскаяние Повелителя, Сэмюэльсон уже спокойнее, но твердо произнес:

– Я еду к себе и не вернусь, пока не буду уверен, что она пришла в себя и ничего с собой не сделает. Для общественности ваша мать совершает паломничество по святым местам. Сообщение я уже подготовил.

– Ты нужен мне здесь, – упрямо заявил Шерридан. – Я извинюсь перед ней.

– Сейчас не лучшее время для извинений.

– Сейчас не лучшее время для отъезда! – Несмотря на раскаяние, он почувствовал раздражение из-за упрямства человека, которому всецело доверял и на которого привык полагаться.

– Здесь я уже ничем помочь не смогу, и в моем присутствии нет необходимости.

– Позволь мне самому это решать!

– Можете казнить меня за измену и неподчинение приказам, но я уезжаю, – твердо произнес Сэмюэльсон. Поклонившись, он развернулся и пошел к выходу.

В бессильной ярости Шерридан наблюдал, как его покидает друг и наставник. У самой двери тот остановился и обернулся.

– Хочу добавить, что приложу все усилия, чтобы ваша мать стала моей женой.

– Просишь у меня ее руки? – язвительно бросил Шерридан. Сегодня мир поистине сошел с ума.

– Нет. Ставлю в известность. За это тоже можете меня казнить, – произнеся это, Сэмюэльсон вышел и тихо прикрыл за собой дверь.





* * *


Я проснулась и открыла глаза. Некоторое время лежала неподвижно, пытаясь сообразить, где я оказалась. Комната была знакома, но это не наша спальня. Через секунду воспоминания придавили меня, и я резко села на постели.

Нечего удивляться, что эта комната показалась мне смутно знакомой. Нет, я здесь раньше не бывала, а посещала во сне, будучи не совсем трезвой. Крон тогда принес меня к себе. Повернув голову, я увидела его, собственной персоной. Он лежал на боку, заложив руку за голову, и наблюдал за мной своими темными глазами из-под полуопущенных ресниц, которые бросали тени на его щеки. Судя по тому, что разговор начинать не спешил, он решил поиграть со мной, как кот с мышкой.

Как и в прошлый раз, в комнате царил полумрак, разгоняемый огнем в камине. Сбылись все мои кошмары. Меня похитил Крон, я в его спальне и в полном его распоряжении. Когда подоспеет помощь, неизвестно, и надеяться я могу лишь на себя. Что ж, стоило признать, что я попала, но паники не было.

– У вас мрачно, – сообщила ему, передернув плечами.