Невеста Повелителя ирлингов. Дневник моего сна

– Каюсь, я думал об этом, – ничуть не смутился он. На мой яростный взгляд он рассмеялся: – Принцесса, должен поставить тебя в известность, что твой кентавр тоже планировал укоротить мою.

Что?! От такого заявления я несколько растерялась. Шерридан никогда и словом не заикался об этом.

– Не смотри так удивленно. Думаешь, я не знаю, что сразу же после подписания между нами мирных договоров и открытия границ, люди твоего кентавра начали выискивать недовольных моим правлением с целью организовать бунт и меня свергнуть?

Я сидела как громом пораженная. Не верить ему у меня оснований не было, но Шерридан… Я не знала, как к этому относиться. В эти планы он меня не посвящал.

– Оставим это, – отмахнулся Крон, заметив мое состояние. Мне показалось, что он доволен тем, что эта информация мне была неизвестна. – Я решил отказаться от этого намерения. Можешь не переживать, с моей стороны твоему кентавру ничего не грозит.

– Почему? – еще больше удивилась я.

Он вмиг посерьезнел и буднично произнес:

– Потому что это причинит тебе боль. Как оказалось, я не в силах вынести твой сломленный взгляд и готов на все, чтобы никогда больше не увидеть его.

Я смотрела на него и не находила слов. Это признание сказало мне о многом. Он мог часами уверять меня в своей любви, но я бы относилась к его словам скептически. Цирбис назначил ему Кьяри, которая должна родить ему наследника, вот он в меня и вцепился. Сейчас же я впервые задумалась о том, что, возможно, он меня действительно любит.

Я не знала, что сказать. Да и что ответишь мужчине, когда он открывает тебе свое сердце, а твое целиком и полностью принадлежит другому. Поэтому я сменила тему:

– Может, не стоит представлять меня всем завтра? Дайте мне хотя бы несколько дней осмотреться, – попросила я.

Крон понял мой маневр, но не стал настаивать на продолжении темы. Внезапно на его лице появилось коварное выражение:

– А ты позволишь пригласить тебя завтра на свидание? – спросил он.

– Вы так и не ответили на вопрос: «Зачем?»

– У меня не было возможности ухаживать за тобой. Все мои попытки ты воспринимала в штыки, боясь, что я заявлю на тебя права. Но теперь ты здесь, и я хотел бы иметь возможность завоевать твою благосклонность.

– Что вы имеет в виду под благосклонностью? – подозрительно спросила я.

– Право прикасаться к тебе и не видеть, как ты от меня отшатываешься. Дать тебе возможность узнать меня и ближе познакомиться с тобой. Повторяю, я буду ухаживать за тобой и надеюсь, ты дашь мне возможность завоевать твое сердце.

– Что значит «право прикасаться»? – мой голос дрогнул.

«Он что, собирается трогать меня, а я должна терпеть?!» – нервно подумала я. Тогда чем это отличается от изнасилования?

– Я буду прикасаться к тебе, – заявил он, подтверждая мои худшие опасения, но тут же их развеял: – Но у тебя будет возможность в любой момент меня остановить. – Я облегченно выдохнула, и он еле заметно улыбнулся, заметив это.

– И как долго продлится мой визит к вам? – задала я тревожащий меня вопрос. Причем сформулировала его так, что вроде бы и не сомневаюсь, что он меня отпустит. Хвала Карнеги, иногда его советы приходятся кстати.

По блеску глаз Крона поняла, что он по достоинству оценил мой вопрос.

– Мне бы хотелось, чтобы навсегда, – лениво улыбнулся он, заставив остановиться мое сердце, – но думаю, полгода будет достаточно.

– Шутите? – ахнула я. – Да после этого только ленивый не перемоет мне кости.

– Что сделает?!

– Это означает, что только ленивый не будет обо мне сплетничать, – пояснила я, и Крон хмыкнул.

– Твое предложение?

– Пара недель.

– Даже не обсуждается! – отрезал он. Мы немного поспорили и сошлись на месяце, и то только благодаря тому, что я сделала умоляющее лицо и назвала его по имени.

Надо признаться, на такое даже не надеялась. Морально готовилась к изнасилованию, и это чуть не произошло, а теперь меня будут соблазнять. С одной стороны, хрен редьки не слаще, но это как посмотреть. По крайней мере, у меня появилась возможность сказать «нет», и через месяц я вернусь к Шерридану. Подозреваю, что Крон будет настаивать на своих визитах во сне, и мне придется пойти на это. Как бы это ни было неприятно, но все познается в сравнении. Это не самая большая плата за спокойную жизнь с любимым без страха похищения. К тому же он дал слово, что не предпримет попытки убить Шерридана, и я почему-то ему верила. Хотя… клятву все же взять с него надо. А потом я как представила себе этот месяц у ирлингов и тут же помрачнела. Пыталась уговорить себя промолчать, но…

– Что не так? – спросил Крон, заметив изменение моего настроения.

– Ничего не получится…

– Это почему же? – голос его похолодел.

– Ну, как вы себе это представляете?! – воскликнула я. – Меня похитили, и на следующий же день я, будучи женой другого, спокойно принимаю от вас знаки внимания! Не ставьте меня в положение жены, сбежавшей с любовником, который с ней месяц поразвлекся, а потом вернул мужу.

– Возвращаться не обязательно, – жестко произнес Крон, и я взглядом выразила свое отношение к его словам. – К тому же ты моя Кьяри, и наши взаимоотношения уж никак нельзя охарактеризовать как «поразвлекся».

И все же меня было не переубедить. Крон раздраженно побарабанил пальцами по подлокотнику кресла и после недолгого раздумья произнес:

– Хорошо. Мы будем встречаться во сне. Но обедать и ужинать мы будем вместе! – категорично произнес он, и я побоялась спорить.

А это выход! Днем я буду свободна от его общества. К тому же меня беспокоили предстоящие знаки внимания с его стороны. Пусть уж лучше они будут во сне.


– По рукам! – согласилась я. Крон понял это буквально. Встав с кресла, он подошел и взял мою руку, запечатлев на ней долгий поцелуй, не отводя от меня глаз.

– Я рад, – с хрипотцой произнес он, – что мы пришли к соглашению.



С облегчением я упала на широкую кровать, до сих пор не веря в свою удачу. После нашего соглашения Крон проводил меня в смежную спальню, в которую можно было пройти через будуар. На прощание он еще раз поцеловал мне руку и пожелал приятных снов. Руку! Он ограничился рукой, и это вселяло надежду.

Пришли служанки, которые, пока я купалась, перенесли вещи из гардеробной Крона в мою комнату, разожгли камин и расстелили кровать. Переодевшись, я всех отпустила и юркнула в постель. Пусть я и проспала целый день, но после пережитых потрясений ощущала себя усталой и морально вымотанной.

Чувствовала я себя как заключенный на эшафоте, которому в последнюю минуту сказали, что казнь отменяется и за примерное поведение в заключении его отпустят через месяц. Вспомнив, что меня чуть не изнасиловали, я содрогнулась. Ведь он меня практически сломал, и это пугало.

Хотелось здраво оценить ситуацию, которая сложилась. Похитив меня, Крон был решительно настроен провести со мной ночь и на следующий день объявить меня Кьяри. Ужас!

После всех перипетий вечера мы пришли к тому, что я позволяю ему за мной ухаживать в течение месяца и он будет ко мне прикасаться. Минус? Однозначно. Но! Он пообещал, что я в любой момент могу его остановить, – это плюс. Через месяц он меня отпустит. Отпустит! В это не верилось, от этого захватывало дух. Он пообещал, что не тронет Шерридана. Для меня это очень много значило.

Мне удалось выторговать у Крона отсрочку – меня объявят Кьяри через три дня. Это меня волновало и смущало. С одной стороны, если верить тому, что никогда еще не было Кьяри с прозрачными крыльями, это не ударит по авторитету Шерридана. С другой… меня пугал сам факт, что меня официально объявят Кьяри. Это пусть и формально, но привязывало меня к Крону.

Как к этому отнесется сам Шерридан? Я не сомневалась, что он в курсе, кто меня похитил. Мы знали об угрозе, жаль только, что так и не удалось ее предотвратить. Вопрос в том, что крылья у меня существуют и нет гарантии, что однажды этот факт не вылез бы наружу в самый неподходящий момент. Только теперь, узнав все тонкости, я представляю, какой волной пересудов это бы обернулось. Не лучше ли сразу заявить об этом, пресекая возможные сплетни?

Да, я Кьяри Крона, их бог избрал меня, но… они прозрачные! Полюбуйтесь, никакой измены не было. При правильной подаче информации народу можно даже найти политические выгоды этого факта. Если я должна буду со временем стать женой ирлинга, то это гарантия дружбы между нашими народами, так как мои дети от Шерридана займут трон кентавров. И пусть никакой женой я становиться и не планировала, но людям об этом знать не надо.

Мне сейчас необходимо оттянуть время. Возможно, и Шерридан что-то придумает. Мне даже удалось то, на что я и не рассчитывала, – все ухаживания будут происходить во сне. Елки-палки, будем считать это моими личными вынужденными кошмарами. Все же это намного лучше, чем на виду всего двора Крона.

Я натянула до подбородка одеяло и довольно улыбнулась. Правду говорят, если вам достался лимон – сделай из него лимонад.

«Мне удалось переломить безнадежную ситуацию в свою сторону», – удовлетворенно подумала я, уплывая в сон. И пусть война не окончена, но в этом маленьком сражении победила я.



Во сне я блуждала в тумане. Голос Весты звал меня издалека, и я устремилась на зов. Постепенно туман начал рассеиваться, с высоты птичьего полета я увидела белый храм в лесу и через мгновение ощутила свое тело, стоящее на мраморных ступенях храма.

– Ну, наконец-то! – воскликнула Веста, выходя мне навстречу. На ней было свободное длинное одеяние, напоминающее греческую тогу.

– Веста! – радостно воскликнула я, взбегая по ступеням и бросаясь в ее объятия.

– Ты как? – с беспокойством заглянула она мне в глаза. – Он не…

– В порядке. Сплю в смежных покоях. Одна.

– Заходи и рассказывай!

Мы разместились на мягких диванах в одной из внутренних комнат храма. Веста так быстро вела меня, что я даже не успела подробно рассмотреть внутреннюю отделку. В отличие от тайного храма Цирбиса, здесь царила светлая и воздушная атмосфера.

– Как Шерридан? – первым делом спросила я.

– Держит лицо, но сама понимаешь… – махнула рукой она. – Давай сначала ты о себе, а то я не знаю, сколько у нас времени.

Я быстро рассказала про свое похищение, что очнулась только вечером. О безуспешной попытке уйти через портал. Как меня чуть не изнасиловал Крон, и о своем соглашении с ним.

– Веста, что ты об этом думаешь? Мне удалось оттянуть объявление меня Кьяри лишь на несколько дней.

– Ты веришь, что он тебя отпустит?

– Сама не знаю… Я уже ничего не понимаю! – воскликнула я. – Мне он показался искренним. Да и перед народом он объявит, что я стану его лишь после того, как закончится жизненный путь Шерридана. Крон сообщил, что знает о планах Шера его убить, сам же поклялся этого не делать, так как это причинит мне боль.

– Знаешь, мне кажется он тебя действительно любит, – задумчиво произнесла Веста.

– Мне страшно представить, что будет, когда он поймет, что взаимностью ему я ответить не смогу, – высказала я вслух то, что меня тревожило.

– Рия, решай сама. Я могу забрать тебя оттуда.

Я бросила удивленный взгляд на подругу. Та выдержала мой взгляд, но я молчала. Что-то здесь было не так. Не может быть все так просто, иначе бы мы встретились не во сне, а болтали бы у нас во дворце, посмеиваясь над безуспешной попыткой Крона.

– И у тебя не будет проблем? – подозрительно спросила я.

– Ничего такого, с чем бы я не смогла справиться, – беззаботно произнесла она, но я почему-то не поверила.

Вместо того чтобы махнуть рукой и согласиться, я начала вслух рассуждать о том, о чем думала перед сном:

– Если мне удастся вытерпеть этот месяц, то можно больше не опасаться новых покушений. Подозреваю, что во снах мне придется с ним встречаться, но это малая плата за спокойную жизнь и отсутствие беспокойства за безопасность жизни Шерридана. К тому же мне можно будет не бояться пересудов из-за наличия у меня крыльев. Это укрепит империю, так как ирлинги будут нашими союзниками, с чьей стороны мы можем не ждать предательства. Веста, мне бы узнать, что думает обо всем этом Шерридан?

– Да с ума он сейчас сходит, а не думает! – призналась она. – Надо будет после нашего разговора его посетить и успокоить. Мне кажется, он считает, что ирлинг первым делом затащил тебя в постель, и теперь на стенку лезет от ревности.