Невеста Повелителя ирлингов. Дневник моего сна

– Занятные у вас сыновья…

– Я с ними поговорю, – процедил сквозь зубы Крон.

– Поздно с ними разговаривать. Воспитывать с детства надо было, – фыркнула я. – Между прочим, а кто занимался их воспитанием?

– Слуги, учителя… – в замешательстве ответил Крон.

– А вы где были? Что-то мне подсказывает, что в вашей семье не принято было выбираться в поход или на пикник.

– Ну, почему, в поход мы ходили, – начал оправдываться Крон. – Как-то гоблины забрались на наши земли, пришлось уничтожить. – Увидев мое вытянувшееся лицо, он понял, что сказал что-то не то.

– Мм… а сколько им тогда было?

– Мариусу сорок пять, а Таурониэлю… шестнадцать. – Увидев мой непередаваемый взгляд, он быстро добавил: – Да там ничего серьезного не было. Мы быстро справились. Да и я с ними пошел лишь потому, что захотел развеяться.

Умереть не встать, семейный отдых по-царски. Что-то мне поплохело. Веселое детство у блондина было. Вспомнив, что старшему уже тогда было сорок пять, я задумалась, а сколько же сейчас? Внешне они выглядели как ровесники, года на двадцать два – двадцать три. Крон на их фоне смотрелся не отцом, а старшим братом.

– А младшему сейчас сколько?

– Сорок два.

Все, держите меня! Что-то с этими долгожителями я себя ущербной чувствую.

– По уму не скажешь, – хмыкнула я, вспомнив их поведение.

– Не обманывайся, Таурониэль хитер и изворотлив.

– Ничего, и не таких обламывали, – тихо произнесла я.

– Что?

– Дружная у вас семья, говорю. – Поняв, что я явно не хвалю, Крон замкнулся и доведя меня до дверей моих покоев, оставил переодеваться к обеду.





* * *


Крон смотрел на первую ласточку грядущих неприятностей и думал, что с этим делать. Вернее, ласточек было две. Кентавр прислал двух львиц, с уведомлением, что это личная охрана Рии. Можно подумать, у него своей охраны нет!

Он вспомнил, как они первые почувствовали опасность тогда, в саду, и нервничали. Их даже начальник охраны одернул, а зря. Надо было ему к ним прислушаться. У оборотней слух и обоняние развиты в разы лучше, и пусть они его не видели, но запах постороннего унюхали. Пусть это и оказалось бесполезным против него, Кьяри он похитил у них из-под носа, но наемниц он запомнил.

И сейчас они хотели охранять свою хозяйку. Нет, наглость кентавра переходила все границы! Ему хотелось вышвырнуть их обратно с довольно резким отказом, но потом он вспомнил, что вытворила сегодня его охрана. Это же надо было поверить словам принцев и оставить Кьяри одну в их обществе. И когда они увидели, что девушка в небе с принцами, то не посмели вмешаться, а побежали с докладом к нему. После такого провала он всех разжаловал и отправил охранять стада, так как людей им доверять нельзя.

Может, и правда оставить? Они будут преданы Кьяри и никаким иным приказам подчиняться не будут. Эти наемницы смогут ее оградить от нежелательного общества его сыновей. Что-то ему подсказывало, что те теперь всеми силами будут стараться выяснить, кто она такая. А наемницы умеют держать язык за зубами.

«Да, сыновей ждет сюрприз!» – усмехнулся Крон. Говорить им раньше времени, что Рия – Кьяри, он не планировал. Пусть помучаются.

Рассматривая наемниц, которые стояли в зале для приемов с непроницаемыми лицами и ждали его решения, он склонялся к тому, чтобы позволить им остаться. Забота о Кьяри превыше всего, да и ей будет приятно увидеть знакомые лица.

Осталось дело за малым.

– Вы хотите охранять госпожу. Но как я могу доверить вам ее, если вы оказались не способны ее защитить? – коварно ударил он по самому больному.

– Это легло пятном на нашу честь. Если госпожа пожелает, мы согласны смыть кровью наш позор или умереть за нее, защищая до последней капли крови, – ответила одна из девушек.

– К сожалению, мы не обладаем крыльями, чтобы защищать нашу госпожу от опасности с неба, – проговорила вторая, явно намекая на то, что узнала его запах, – но на земле с нами мало кто сравнится.

– Лишь боги решают, кого одарить крыльями, – холодно ответил на это Крон. В их словах он не сомневался. То, что они не смогли защитить свою хозяйку, действительно легло пятном на их репутацию. Если он откажется от их услуг, то и к себе в клан вернуться они не смогут, чтобы не навлекать позор на свой род. Наемницы оказались в щекотливом положении, и стоило этим воспользоваться.

– И какой от вас толк, если вы не сможете защитить госпожу от нападения с воздуха? – продолжил дожимать их он.

– Пусть мы не летаем, но цель в воздухе поражаем хорошо! – запальчиво проговорила одна из наемниц.

– Даже если не видим ее, слух у нас хороший… Если бы командир охраны не одернул нас, запретив приближаться к госпоже… – с сожалением вырвалось у другой.

– Что ж… Как бы там ни было, но, надеюсь, вы понимаете, что я не могу оставить при своем дворе двух воительниц, которые мне не подчиняются и в любой момент могут нанести удар в спину, – вкрадчиво произнес Крон.

Девушки тут же напряженно посмотрели на него, догадываясь, к чему он ведет. Но выбора у них не было. Если он не допустит их к охране госпожи, то их ждет позор. Поэтому, сверкая глазами и удлинившимися клыками, что выражало крайнюю степень гнева, они поклялись на все время пребывания при его дворе подчиняться ему во всем и ни в коей мере не помогать покинуть дворец Рии без его на то согласия.






* * *


Ужинала в этот вечер я в одиночестве и была рада кратковременной передышке. Чем темнее становилось за окном, тем сильнее проявлялась моя нервозность. Понятное дело, что сегодня во сне меня ожидает встреча с ним. Такой ошибки, как вчера, он не совершит и больше не позволит, чтобы в мой сон вмешивался кто-то еще. Уже практически перед сном, когда я отпустила слуг, искупалась и, переодевшись в халат, планировала лечь спать, раздался стук в дверь и вошел Крон.

За то, что постучал, спасибо, но кто в такое время в гости ходит?! Я напряженно замерла, ожидая, когда он объяснит, зачем явился.

– Принцесса, не откажешься выпить со мной по бокалу вина перед сном?

В первое мгновение я хотела резко отказаться, но… Ссориться с мужчиной в собственной спальне, когда рядом расстелена постель, не самый умный поступок. Поэтому, подавив раздражение, я согласилась и прошла с ним в будуар. Надо же, на маленьком столике уже стояли вино и ваза с фруктами.

– Вы были настолько уверены в моем ответе?

– Принцесса, не надо сверкать глазами. Я всего лишь надеялся.

К сожалению, рядом со столиком стояла кушетка, и мне ничего иного не оставалось, как сесть там. Крон разлил по бокалам вино и, протянув мне бокал, сел рядом. Не настолько близко, чтобы соприкасаться, но достаточно для того, чтобы я внутренне напряглась.

– А почему такое странное расположение комнат? – поинтересовалась я, желая избавиться от его тягучего взгляда и отвлечь. – Логичнее было бы эту комнату обставить как гостиную, где можно иногда собраться вместе за поздним ужином или завтраком.

Меня это еще вчера удивило. Я проснулась в его спальне, и ужинали мы в смежной комнате. Другая дверь из его спальни вела в эту комнату, которая по обстановке являлась женской, а потом уже шла моя спальня.

– Здесь раньше так и было. Моя третья жена изменила планировку, – нехотя произнес он.

– Почему? – Я тут же вспомнила, что он не единожды был женат и третья жена была человеком.

– Мне нравилось наблюдать, как Алисия расчесывает волосы перед сном, или утром в пеньюаре пьет чай, или сидит за книгой у окна…

Я так и представила, как эта женщина ждет здесь мужа, когда он освободится от дел. Только почему в таком случае у них были разные спальни? В глазах Крона промелькнула печаль. Вспомнил о ней? Тяжело, наверное, наблюдать, как на твоих глазах стареет твоя жена. Мои глаза немного расширились. Такого Крона я не знала.

– Вы ее любили? – тихо спросила я.

Крон отвел взгляд, задумчиво смотря в пространство:

– По-своему. После моего второго брака Алисия привлекла меня своей нежностью и невинностью, спокойным характером. Она дала мне успокоение…

«Готова поклясться, что она вышивала или ткала», – мелькнуло у меня в голове.

– И я не хочу говорить о своем втором браке, – посмотрел он на меня с предупреждением, предвосхищая мой вопрос. – Если желаешь, можешь здесь все изменить по своему вкусу.

– Спасибо, но меня здесь все устраивает, – нейтральным тоном произнесла я. Начать вносить изменения означало подстраивать пространство под себя, а я здесь не планировала оставаться надолго. Проще воспринимать как гостиницу. Интерьер может нравиться или нет, но ты не будешь в нем ничего менять.

«Вообще странно, что во мне Крон нашел? Я же абсолютно не похожа по характеру на Алисию. Уж я-то не спокойна, и характер у меня далеко не покорный», – с недоумением подумала я.

– Твой характер как огонь. Ты искренняя, порывистая, упрямая. Мои дни были серые, пока случайная встреча не взорвала мой привычный мир. Мне нравится твой сильный характер, он как алмаз и каждый раз ослепляет своей новой гранью. Ты заставляешь меня чувствовать себя живым, прогоняя из души холод.

В его словах было столько страсти, чувства, что я занервничала и залпом допила вино, отставляя бокал и судорожно придумывая повод, чтобы удалиться. Ну их в баню, все эти разговоры по душам. Что-то я к ним морально не готова.

Крон тоже отставил бокал и первый поднялся, протягивая мне руку:

– У меня есть для тебя сюрприз.

Черт! Черт! Черт! Я не хотела никаких сюрпризов. Моим единственным желанием на данный момент было убраться из этой комнаты. Но он ждал, и мне ничего иного не оставалось, как вложить свою руку в его, поднимаясь. Его ладонь была горячей по сравнению с моими похолодевшими пальцами, и это тепло распространялось по руке. Он провел меня к выходу.

«Мы что, идем куда-то гулять?!» – с недоумением посмотрела на него я, когда он распахнул двери. Когда же перевела взгляд в коридор, то не сдержала радостного визга:

– Девочки?!

– Я почему-то предполагал, что ты именно так и отреагируешь, – с трудом сохраняя серьезный вид, произнес Крон.

Он сделал приглашающий жест, и верльвицы вошли в комнату.

– Думаю, вам есть о чем поговорить, – произнес Крон, поднося мою руку к губам и уходя в свою комнату.

Мы молча проводили его взглядами.

И тут меня как обожгло. О господи, представляю, что они подумали! Я в халате, за ручку с Кроном поздно вечером. Мама дорогая!

Как только за Кроном закрылась дверь, девушки в едином порыве опустились на колени, протягивая мне на вытянутых руках кинжалы.

– Госпожа, мы не сумели уберечь вас, теперь наша жизнь в ваших руках.