Неземная

– Вдвоем с мамой?

– Да, – рассматривая свои руки, говорит она.

– Мой отец тоже не живет с нами, – говорю я. – Только я, мама и брат.

Она пару секунд молча разглядывает меня, а затем спрашивает:

– Почему вы переехали? – Она садится по другую сторону стола и смотрит на меня своими серьезными медовыми глазами. – Мне не верится, что вы и вправду сожгли свою старую школу дотла.

– Что? – удивляюсь я.

Она сочувственно смотрит на меня.

– По школе ходят такие слухи. Говорят, вам пришлось сбежать из Калифорнии, чтобы вас не посадили.

Я бы рассмеялась, если бы не испытывала такого шока.

– Не переживай, – говорит она. – Скоро все об этом забудут. Так всегда бывает со слухами, которые распускает Кей. Я впечатлена, что тебе удалось так быстро познакомиться с ее плохой стороной.

– О, спасибо, – ухмыльнувшись, отвечаю я. – Если не учитывать мою несомненную любовь к преступной жизни, то мы переехали из-за мамы. Ее тошнило от Калифорнии. Она всегда любила горы и решила, что мы должны расти там, где нельзя увидеть воздух, которым мы дышим. Понимаешь?

Она улыбается в ответ на мою шутку. Но скорее из жалости.

Снова повисает молчание.

– Ладно, хватит болтать, – разнервничавшись, говорю я. – Давай обсудим наш проект. Я подумывала рассказать о правлении королевы Елизаветы. Мы могли бы подготовить доклад о том, каково это – быть женщиной-правителем, женщиной, обладающей невероятной по тем временам властью. Уделить больше внимания расширению прав и возможностей женщин.

По какой-то причине мне кажется, что эта тема очень подойдет Анджеле.

– Вообще-то у меня возникла другая идея, – говорит она.

– И какая?

– Думаю, мы могли бы рассказать об Ангелах Монса.

У меня перехватывает дыхание. Если бы я в тот момент пила воду, то наверняка бы выплюнула ее на стол.

– Что за Ангелы Монса? – спрашиваю я.

– Во время Первой мировой войны немцы столкнулись с англичанами, и хотя вторые были в меньшинстве, они победили. После этого появились слухи, что во время битвы англичанам помогали какие-то призраки. Эти таинственные люди стреляли в немцев из луков и стрел. А кто-то даже говорил, что они встали между двумя армиями и сияли каким-то сверхъестественным светом.

– Как интересно, – выдавливаю я.

– Конечно же, это ложь. Какой-то журналист придумал эту историю, но все вышло из-под контроля. Знаешь, ее пересказывали снова и снова, как в наше время обсуждают НЛО.

– Понятно, – переведя дыхание, говорю я. – Похоже, ты уже все продумала.

Я представляю, как на меня посмотрит мама, когда скажу ей, что собираюсь делать проект по истории Британии об ангелах.

– Мне кажется, классу понравится, – говорит Анджела. – К тому же это точно интересный момент истории, как и хотел мистер Эриксон. И, думаю, мы сможем связать это с сегодняшним днем.

Я лихорадочно пытаюсь придумать, как потактичнее отвергнуть ее идею.

– Да, это интересно… Но мне больше нравится идея про Елизавету… – мямлю я.

Она улыбается.

– Что?

– Видела бы ты сейчас свое лицо, – говорит она. – Кажется, ты напугана.

– Что? Это не так.

Анджела перегибается через стол.

– Мне хочется сделать проект об ангелах, – говорит она. – Но это же история Британии. Поэтому я отыскала самую интересную английскую историю про ангелов. И окажись она правдой, это бы просто не укладывалось в голове.

Кажется, мое сердце ускакало в пятки.

– Ты же сказала, что это выдумка.

– Да. Но, думаю, им просто хотелось, чтобы все так думали.

– Им?


– Тем, в ком течет ангельская кровь, – говорит Анджела.

Я встаю.

– Сядь, Клара. Расслабься. – А затем добавляет: – Я все знаю.

– Что ты знае…

– Сядь, – говорит она.

На ангельском языке. И у меня буквально отвисает челюсть.

– Как ты…

– Неужели ты думала, что одна такая? – усмехается она, смотря на свои ногти.

Я падаю на стул. Думаю, это настоящее чистосердечное откровение. Я никогда в жизни не думала, что повстречаю обладателя ангельской крови в Старшей школе Джексон-Хоула. Я в шоке. А Анджела так возбуждена, что от нее практически летят искры. С минуту она изучающе смотрит на меня, а потом вскакивает на ноги.

– Пойдем.

Она запрыгивает на сцену, продолжая улыбаться, как кошка, которая слопала канарейку. А затем нетерпеливо машет мне рукой, чтобы я последовала за ней. Я встаю и, медленно поднявшись на сцену по лестнице, оглядываю зал.

– Зачем мы сюда пришли?

Сняв пальто, Анджела бросает его в темный угол и отходит на несколько шагов. Как только мы оказываемся друг от друга на расстоянии вытянутой руки, она поворачивается ко мне.

– Отлично, – говорит она.

Я начинаю нервничать.

– Что ты собираешься сделать?

– Яви свой лик, – говорит она на ангельском языке.

Зал озаряет вспышка света, как от фотокамеры. Я моргаю и чуть не падаю, когда внезапно на мою спину обрушивается вес крыльев. Анджела, сияя, стоит передо мной с распростертыми за спиной крыльями.

– Так это правда! – взволнованно говорит она.

В ее глазах блестят слезы. Но затем она слегка хмурит брови, и ее крылья с хлопком исчезают.

– Теперь ты, – говорит она.

– Яви свой лик! – вскрикиваю я.

Снова вспышка света, и вот она вновь стоит передо мной с распростертыми крыльями. А через мгновение начинает радостно хлопать в ладоши.

Я все еще пытаюсь прийти в себя.

– Как ты узнала? – спрашиваю я.

– Я задумалась об этом, когда услышала, как ты говорила про птиц, – объясняет она.

Мама точно меня убьет. Она же просила не привлекать внимания.

– Птицы тоже сводят меня с ума. Но в тот момент я еще не знала, было ли это странным совпадением или нет. А потом до меня дошли слухи, что ты поразила всех своими знаниями на уроке французского языка, – говорит она. – Я учу испанский. И у меня с ним нет никаких проблем, потому что я бегло говорю на итальянском из-за того, что бываю в Италии у маминых родственников. Эти языки похожи, относятся к романской семье и так далее. По крайней мере, у меня такая легенда.

Я не могу перестать рассматривать ее крылья. Мне все еще не верится, что я вижу их на человеке, которого практически не знаю. И это безумный контраст: Анджела с блестящими черными волосами, которые собраны с одной стороны лица, с черной помадой и подводкой вокруг глаз, в черной майке и серых джинсах с дырами на коленках, с фиолетовыми ногтями – и ослепительно-белые крылья, виднеющиеся за ее спиной, которые отражают свет прожекторов на сцене, отчего кажется, будто ее фигуру окутывает божественное сияние.

– Но я убедилась в этом, когда твой брат победил всю команду по спортивной борьбе, – говорит она.

– Всю команду?

Джеффри рассказал мне совершенно другую историю.

– Разве ты об этом не слышала? Он подошел к тренеру и попросил, чтобы его включили в команду, но тот сказал, что отбор проводился в ноябре и твоему брату придется подождать до следующего года. И тогда Джеффри сказал: «Разрешите мне сразиться с лучшими парнями в каждой весовой категории. Если они побьют меня, то я приду к вам в следующем году. Но если я их обыграю, то вы разрешите мне попасть в команду». Об этом тут же разнесли по всей школе. У меня первым уроком была физкультура, так что я уже находилась в спортзале, но не обращала на них внимания, пока твой брат не добрался до полусреднего веса. А когда он начал сражаться с чемпионом в тяжелом весе, там собралась уже вся школа. Тоби Джеймсон. Он настоящий монстр. Но, что удивительно, Джеффри быстро разобрался с ним и при этом даже не выглядел уставшим. Когда я это увидела, то поняла, что его точно нельзя отнести к обычным людям. И тогда я решила надеть футболку с ангелами на историю Британии, а затем понаблюдать за тобой. Ты бы видела, каким напряженным и задумчивым становилось твое лицо, когда ты рассматривала изображение. И это рассеяло последние сомнения.

– Неужели это настолько очевидно?

– Для меня, да, – говорит она. – Но я этому рада. Я никогда не встречала кого-то, похожего на меня.

Анджела смеется, и прежде чем я успеваю обдумать ее слова, она подгибает колени, взлетает со сцены, а затем медленно скользит над темным залом и вверх по стропилам.

– Догоняй! – кричит она мне.