Неземная

Я отпиваю глоток молока и расплываюсь в улыбке, надеясь, что на губах не осталось крошек.

– Мы переехали из Маунтин-Вью. Это чуть южнее Сан-Франциско.

– Я родился в Лос-Анджелесе и прожил там до пяти лет, правда, мало что помню с того времени.

– Как мило.

Мой разум лихорадочно ищет интересный ответ на его слова, какой-то способ выяснить, что у нас есть нечто общее. Но ничего не получается. И все, что удается придумать – это нервное хихиканье. Хихиканье, представляете?

– Меня зовут Кристиан, – учтиво говорит он. – У меня так и не получилось представиться раньше.

– Клара.

Я протягиваю ему руку, чтобы обменяться рукопожатием, что он, кажется, находит очаровательным. Кристиан обхватывает мою ладонь, и в этот момент видение и реальный мир вновь сливаются воедино. Он одаривает меня своей ошеломляющей кривоватой улыбкой. В реальности. Его теплая рука уверенно сжимает мою. И у меня тут же начинает кружиться голова.

– Приятно познакомиться, Клара, – говорит он.

– Взаимно.

Он снова мне улыбается.

«Сексуальный» недостаточно сильное слово для этого парня. Он безумно красив. И дело не только во внешности: в старательно растрепанных волнах темных волос, в четко очерченных бровях, придающих ему серьезный вид, даже когда он улыбается, в глазах, которые, как я заметила, иногда кажутся изумрудными, а иногда карими, в выразительных чертах лица, в изгибе полных губ. Я смотрю на его лицо всего десять минут, а уже одержима его губами.

– Спасибо за помощь, – говорю я.

– Всегда пожалуйста.

– Кристиан, ты готов идти? – Кей подходит к нам, кладет руку ему на затылок и собственническим жестом запускает пальцы в его волосы.

У нее невероятно безразличное выражение лица, словно ей все равно, с кем разговаривает ее парень. Кристиан поворачивается, чтобы посмотреть на нее, и его лицо оказывается практически на уровне ее груди. На шее Кей виднеется блестящий серебряный кулон в виде половинки сердца с инициалами «К.П.». Он улыбается.

И чары рассеиваются.

– Да, сейчас пойдем, – говорит он. – Кей, это…

– Клара Гарднер, – кивает она. – Мы вместе ходим на английский. Переехала сюда из Калифорнии. Не любит птиц. Плохо разбирается в математике.

– Да, это если коротко, – говорю я.

– Что? Я что-то пропустил? – смущенно спрашивает Кристиан.

– Ничего. Просто глупое задание от мистера Фиббса. Нам нужно идти, если мы не хотим опоздать на следующий урок, – говорит она, а затем поворачивается ко мне и расплывается в улыбке, сверкая идеальными белыми зубами. Держу пари, раньше она носила брекеты. – Примерно в полутора километрах отсюда есть замечательное китайское кафе, где мы часто обедаем. Можешь сходить как-нибудь туда со своими друзьями.

Думаю, это означало: «Даже не надейся, что мы подружимся».

– Мне нравится китайская кухня, – говорю я.

Кристиан вскакивает со стула. Кей тут же берет его под руку и, с улыбкой смотря на него из-под ресниц, медленно тянет к выходу из столовой.

– Приятно было познакомиться, – отвечает он мне. – Снова.

А затем исчезает.

– Ого, – выдыхает Венди, которая все это время просидела рядом, не издав и звука. – Поразительная попытка пофлиртовать.

– Думаю, на меня снизошло вдохновение, – слегка ошеломленно говорю я.

– Ну, не думаю, что в школе найдется много девушек, которых бы не вдохновил Кристиан, – отвечает она, и остальные начинают хихикать.

– В восьмом классе я мечтала о том, чтобы он пригласил меня на танцы и меня объявили королевой вечера, – покраснев, вздыхает девушка, которую вроде бы зовут Эмма. – Но это давно прошло.

– Уверена, в этом году на танцах королем станет Кристиан. – Венди морщит нос. – А Кей – королевой. Я бы на твоем месте была осмотрительнее.

– Она настолько ужасна?

Венди смеется, а потом пожимает плечами:

– Мы с ней были лучшими подругами в начальной школе, ночевали друг у друга, устраивали чаепития для кукол и все такое. Но как только перешли в среднюю школу… – Венди печально качает головой. – Она избалована. Хотя достаточно любезна, если тебе удастся познакомиться с ней поближе. Даже может быть милой. Но у нее есть и плохая сторона.

Я почти уверена, что уже познакомилась с плохой стороной Кей Паттерсон. Это было заметно по тому, как она старалась, чтобы ее голос звучал легкомысленно и дружелюбно, но все же в нем слышались нотки презрения.

Я обвожу взглядом столовую и замечаю черноволосую девушку с английского, Анджелу Зербино. Она сидит в одиночестве и читает толстую книгу в черной обложке, а перед ней на столе стоит поднос с нетронутым ланчем. Она поднимает голову и смотрит на меня, а затем едва заметно кивает в знак приветствия. Задержав на мгновение взгляд, я отвожу глаза, после чего она возвращается к чтению.

– Почему она одна? – спрашиваю я у Венди, кивнув в сторону Анджелы.


– Анджела? Она не отщепенка или что-то в этом роде. Просто предпочитает одиночество. Она немного напористая. И при этом сосредоточенная. Она всегда была такой.

– А что за «Розовая подвязка»? Похоже на… ну, знаешь… место, где…

Венди смеется.

– На бордель?

– Да, – смутившись, отвечаю я.

– Это ресторан, в котором показывают различные представления, – продолжая смеяться, говорит Венди. – Ковбойские мелодрамы и несколько мюзиклов.

– Ааа, – понимающе выдыхаю я. – Просто, когда она сказала об этом на уроке и добавила, что никогда не видела отца, я слегка смутилась. Ну, знаете, это не то, что хочется знать о своих одноклассниках.

Теперь все за столом смеются. Я снова смотрю на Анджелу, но она слегка повернулась, и теперь мне не видно ее лица.

– Она кажется милой, – добавляю я.

Венди кивает.

– Так и есть. Мой брат давно влюблен в нее.

– У тебя есть брат?

Она фыркает, словно ей хотелось бы, чтобы это было не так.

– Да. Вообще-то мы близнецы. Но он настоящая заноза в заднице.

– Как мне знакомо это чувство.

Я смотрю на Джеффри и его новых друзей.

– Помяни черта, – говорит Венди и хватает за рукав парня, который идет мимо нашего стола.

– Эй! – вскрикивает он. – Чего тебе?

– Ничего. Я как раз рассказывала новенькой о своем потрясающем брате, а ты тут как тут. – Она одаривает его ослепительной улыбкой, по которой сразу понятно, что это ложь.

– Это Такер Эйвери, – представляет своего брата Венди.

Они невероятно похожи – те же серо-голубые глаза, тот же загар, те же золотисто-каштановые волосы – только у него короткая стрижка и он примерно на тридцать сантиметров выше сестры. Такер определенно из компании ковбоев, только это не так заметно, как у других, потому что на нем простая серая футболка, джинсы и ковбойские сапоги. Его тоже можно назвать «сексуальным», хотя он отличается от Кристиана – менее утонченный, более загорелый и мускулистый, а на подбородке легкая щетина. Он выглядит так, словно всю свою жизнь работал под палящим солнцем.

– Это Клара, – продолжает она.

– А, та девушка из «Приуса», которая чуть не протаранила мой пикап сегодня утром, – говорит он.

– Ох, я сожалею.

Он осматривает меня с ног до головы, и я чувствую, как краснею, наверное, в сотый раз за день.

– Ты приехала из Калифорнии?

Слово «Калифорния» в его исполнении звучит как оскорбление.

– Такер, – предупреждающим тоном говорит Венди и дергает его за руку.

– Вообще-то я сомневаюсь, что твой пикап пострадал бы, если бы я в тебя врезалась, – парирую я. – Похоже, его задняя часть так проржавела, что сама вот-вот отвалится.

Глаза Венди округляются. Кажется, она искренне обеспокоена происходящим.

А Такер лишь усмехается.

– Скорее всего, именно этот ржавый пикап вытащит тебя из сугроба во время следующей бури.

– Такер! – восклицает Венди. – Разве тебе не нужно идти на собрание команды по родео?

Я пытаюсь придумать ответную колкость о том, что мой милый «Приус» ест намного меньше бензина, чем его пикап, и это сэкономит мне невероятно много денег, но ничего не приходит на ум.

– Ты же сама меня остановила, – говорит он сестре.

– Я не думала, что ты будешь вести себя как свинья.

– Ну простите. – Он ухмыляется мне. – Приятно познакомиться, морковка, – говорит он, глядя на мои волосы. – Ох, простите, Клара.