Ее вишенка

— Все хорошо. Я уверен, что ты обязательно встретишь хорошую девушку.

Натан отмахнулся от его руки.

— Ты — придурок, но черт с тобой. Ладно, пусть будет по-вашему. Все равно я ненавижу свою новую работу здесь. И вообще ненавижу этот город. Удачи тебе, Хейли.

— Тебе тоже, — быстро ответила я.





* * *


— Надеюсь, мы тебя больше не увидим, — развернув мятную конфету, Уильям сунул ее в рот. — Что? — спросил он у меня.

Усмехнувшись, я покачала головой.

— Ты и в самом деле придурок.

— Естественно. Но признайся, тебе же нравится мой член.

— Возможно… лишь немного.

Он ухмыльнулся и слегка толкнул меня плечом.

— Признайся, ты же любишь его гораздо больше, чем немного.

— Прекрати, — я засмеялась и толкнула его в ответ. А потом, понизив голос, сказала: — Действительно очень хороший... член. И это все. Больше никаких признаний.

— Хорошо, я приму это. Но и ты тоже. Рано или поздно… в задницу.

Я шлепнула его по руке.

— Ты просто ужасен.

— Ну, тогда у тебя ужасный вкус. Ты же любишь меня…

— Знаешь, я уже начинаю сомневаться в правильности своего решения.

Уильям рассмеялся.

— Сомневайся, сколько хочешь. Но уверяю тебя, ты застряла со мной.

— Что-то не припомню, чтобы подписывала какой-нибудь контракт.

— Хейли, ты делаешь мне больно. Ведь я опустился перед тобой на одно колено с твоими трусиками в руках. И мы заключили священный союз.

— Да, чуть не забыла. До «дня стирки» (прим. американская традиция пользоваться общественной прачечной) мы определенно не расстанемся.

— Точно. Но знаешь, что… Я ведь все же богат, так что «день стирки» не для меня.

— Я имела в виду, технически…

— Ш-ш-ш, — прошептал он и, улыбнувшись, приложил палец к моим губам. — Просто смирись с этим.





* * *


Конкурс был довольно нервным.

Телеканал «Food Network» каждый год приезжал для съемки этой ярмарки. Ходили слухи, что в ее организации принял участие один из сыновей продюсера. И как только несколько лет назад все узнали, что «Food Network» ведет здесь трансляцию, в конкурсе с каждым годом стали принимать участие все более и более конкурентоспособные пекари.

Собственно говоря, дел было совсем немного: я лишь вытаскивала из контейнеров тесто и раскладывала его на противни. И, тем не менее, легче не становилось — мой желудок скрутило тугим узлом.

У меня возникла небольшая проблема с поиском фритюрницы, которая была мне крайне необходима. Но, в конце концов, Уильяму удалось то ли подружиться, то ли запугать — он так и не сказал мне, как добился этого, — парня, который расположился в ближайшей палатке с воронкообразными тортами. Растительное масло не совсем подходило для моей выпечки, но выбирать не приходилось.

Камеры не приближались ко мне, пока до окончания состязания не осталось всего полчаса. Все уже давно разложили свою продукцию и терпеливо ожидали, когда судьи попробуют ее. Уильям находился среди зрителей. И когда я смотрела ему в глаза, он показывал мне два больших пальца. При этом он выглядел даже более взволнованным, чем я. И мое сердце с каждым брошенным на него взглядом все больше располагалось к нему.

Я просмотрела весь первый тур конкурса, в котором приняли участие двадцать пекарей. Вначале судьи без записи попробовали по чуть-чуть всю нашу выпечку. А вот теперь они оба театрально вышагивали вдоль целого ряда столов, заставленных всевозможными печеньями, а камеры и прожекторы следовали за ними попятам.


Мое сердце бешено колотилось, и я тихонько проклинала Райана, который заставил меня стоять здесь в одиночестве. Он не планировал задерживаться в кулинарном мире и решил, что будет лучше, если я появлюсь на камере одна. Возможно, он и был прав. И все же мне хотелось иметь хоть какую-нибудь дополнительную поддержку помимо чересчур нетерпеливых пальцев Уильяма.

Наконец, судьи добрались и до моего стола. Они не спеша попробовали мои «с'моры», затем вишневое печенье. Одобрительно кивнув, они сделали несколько пометок в своих блокнотах. Но мне ничего не сказали. И я с трудом сглотнула, когда они пошли дальше. Я вздохнула с облегчением: все прошло не так уж и плохо, как я того боялась. Но мне очень хотелось узнать, действительно ли им это понравилось.

Как только судьи закончили дегустацию, они подошли к своему столу, чтобы просмотреть свои записи и обсудить все перед камерами. Один из операторов подошел к нам и начал опрашивать всех участников о предполагаемых нами шансах на победу. Когда подошла моя очередь, мне показалось, что я слишком часто моргаю из-за яркого света, направленного на меня прожектора. И все же мне удалось, не заикаясь, выдать что-то похожее на связный ответ и даже улыбнуться, когда камера двинулась к следующему столу.

Наконец-то, судьи с театральным эффектом вышли перед нами в сопровождении камер и яркого света от множества прожекторов. А большинство людей, присутствующих на ярмарке, столпились вокруг, чтобы увидеть победителя.

Одна из судей — женщина с маленькими глазками и большим носом — выступила вперед. Выдержав для большего эффекта драматическую паузу и медленно просканировав глазами всех участников, она, наконец, заговорила.

— Первое место получает…





* * *


— Чертова афера, — рычал Уильям. — Первое место для какого-то занудного печенья «брауни»?!

— Все в порядке, — рассмеялась я.

Райан нахмурился.

— Твой парень абсолютно прав. Это полная фигня.

Кэндис кивнула.

— Никто не сможет занять первое место, если умрет, не так ли? Уильям, ты ведь вроде как преступник, да? Ты же можешь убить его?

— Я только ворую вещи. Убийство — не мой конек.

— Укради его сердце... прямо из груди, — замогильным голосом сказала Кэндис, сделав пугающе-безжизненное лицо.

— Хоороошоо! — задумчиво сказал Райан. — Но, может, не стоит заходить слишком далеко? Хейли, у тебя же есть теперь тысяча долларов. Для печенья — совсем неплохо.

— И это только начало! — воскликнула я.





* * *


Когда мы покидали ярмарку, Уильям и Райан несли сумки, набитые пустыми контейнерами. Мы успели лишь на несколько ярдов (прим. 1 ярд это ок. 1 м) отойти от места состязаний, как нас догнал мужчина в очках и с большими залысинами. Одет он был в широкие брюки и классическую рубашку.

— Хейли, верно?

— Да?.. — немного удивленно ответила я.

— Меня зовут Чак Паттерсон. Я продюсер компании «Food Network». Я пробовал твое печенье и считаю, что ты определенно должна была выиграть.

— О, а он мне нравится, — прошептал Уильям.

Я шикнула на него, стараясь не прервать зрительный контакт с Чаком.

— Спасибо.

— Я проводил кастинг для шоу с названием «Выпекай». Мы отобрали десять участников, которые будут претендовать на главный приз в десять тысяч долларов. Обычно мы проводим его через онлайн-конкурс за несколько месяцев до шоу. Но внезапно, несколько дней назад, один из наших конкурсантов заболел корью. А мы уже на следующей неделе должны начать съемки.

— Кто, черт возьми, в наше время болеет корью? — возмутился Уильям.

Я попыталась незаметно пнуть его по ноге, чтобы он заткнулся.

— Вы предлагаете мне место в шоу? — спросила я.

— Все верно! Вы получите компенсацию за потраченное с нами время. А также мы предоставим вам весьма комфортные условия проживания. Шоу продлится три месяца, но весь конкурс будет снят за две недели. Так ты согласна?

— А посетители? Допустимы? — вмешался Уильям.

— Безусловно, она может…