Ее вишенка

— Я Хейли, — представилась я, пожимая ей руку.

Наташа вопросительно посмотрела на меня.

— Уильям считает забавным называть меня Черри, — объяснила я.

— О, поверь, мне хорошо известно, каково это, — посочувствовала она. — Мне не раз приходилось терпеть его плоские шуточки. И мне жаль, что теперь он использует тебя как свой комедийный мусорный контейнер.

— Эй! — Уильям продолжал улыбаться, несмотря на свой оскорбленный тон. — Комедийный мусорный контейнер?! Господи, Наташа! Неужели Брюс поделился с тобой своей холодностью? От этого становится немного больно.

— О, — слегка смутилась Наташа, и ее улыбка дрогнула. — На самом деле я не хотела...

— Не отступай, Наташа, — прервал ее Брюс. — Эго Уильяма выдержит столько ударов, сколько мы сумеем ему нанести. К сожалению, я почти уверен, что он выживет.

— Я уже начинаю паниковать. Сейчас я один против трех. Позвольте возразить... Если я случайно оказался один против трех, то предпочел бы на один член в команде меньше. Особенно если этот член принадлежит моему брату.

— Лишний член в команде — это прекрасно, пока он не мой. Понял? — сказал Брюс, и в его серьезном тоне послышались смешинки.

Я подавила рвущийся наружу смех.

Внезапно Уильям выронил что-то из руки. Но я не могла разглядеть, что именно. Я только видела, как он резко опустился на колени перед Брюсом, а когда вставал, засунул что-то себе в карман. Я чуть было не пропустила это. Но, посмотрев на Брюса, поняла, что белый носовой платок уже испарился из кармана его пиджака.

— Ну, — Уильям потянулся и притворно зевнул, — говоря о членах... Почему ты не на встрече с мистером Денежным Мешком?

Брюс вздохнул.

— Ты же понимаешь, что если он услышит из твоих уст такое прозвище, то немедленно откажется быть нашим клиентом?

— Я понимаю это. И, тем не менее, оставляю за собой такое право.

— Конечно, ты оставляешься. Пойдем, Наташа. Мне действительно необходимо найти мистера Паккарда и обсудить с ним детали. Было приятно познакомиться, Хейли, — вежливо раскланялся Брюс, прежде чем уйти со своей девушкой.





* * *


— Теперь мне все ясно. Судя по всему, ты злой близнец, а он…

— Тот, что с ОКР. Думаю, ты смогла бы вытащить кубик льда из его задницы, если бы достаточно сильно постаралась. Естественно… раздавленный.

Я была озадачена и рассмеялась немного нервно.

— О, это… опасно представлять.

— Добро пожаловать в мой мир, — Уильям небрежно вытащил из кармана белый шелковый носовой платок и высморкался. Я была уверена, что его нос вовсе не нуждался в этом. Он посмотрел на платок с едва заметной улыбкой и отбросил его в сторону.

— Зачем было его красть, чтобы потом выкинуть? — удивилась я.

Мужчина выглядел слегка смущенным. Видимо, не мог поверить, что я заметила, как он украл платок у брата.

— Ну, не все же может попасть в коллекцию?

— О, есть целая коллекция?! Мне не терпится узнать об этом.

Уильям глубоко задумался.

— Это… как зал моей славы… можно так сказать. Разыграй свои карты верно, и, возможно, когда-нибудь я покажу тебе его.

— Когда-нибудь… — медленно проговорила я. — Похоже, у тебя большие планы на нас двоих. Мне пора начинать заполнять свой календарь?

— Только по ночам.

Я прикусила уголок своей губы.

— Ты всегда так делаешь?

— Предлагаю хорошенькой девушке секс не очень тонким намеком? Обычно нет.

Моя бабушка всегда говорила, что если кто-нибудь делает тебе комплимент, то не стоит спорить. Если, конечно, не хочешь, чтобы он оказался последним. Поэтому, хотя мне и хотелось поверить, что Уильям считал меня хорошенькой — особенно в окружении шикарных женщин — я улыбнулась и приняла это за комплимент.

— Понятно... А эти хорошенькие девушки, которых ты обычно не приглашаешь на секс… Как большинство из них реагирует, когда ты бросаешь в них свои не очень тонкие намеки?


— Видишь ли… — протянул Уильям и сделал осторожный шаг ко мне, уничтожая остатки моей уверенности и комфорта, которые я так старалась сохранить. Его близость была ошеломляющей. Всепоглощающей. — Прямо сейчас мне трудно думать о других женщинах. Или о том, что когда-либо случалось. Есть только одна вещь, которая заглушает все это...

— Что именно? — выдохнула я.

— Эта девушка, — он сделал паузу, позволив своим глазам блуждать по мне, и его губы приоткрылись. Уильям источал сексуальность, которая, ласкаясь, окутывала меня и зажигала каждый чувственный нерв в моем теле. — Эта девушка, которую я встретил... Она немного встревожена. Немного саркастична. Она реагирует на меня.

— Звучит ужасно, — я не смогла выдавить из себя ничего, кроме приглушенного шепота. Казалось, у меня перехватило дыхание и пересохло во рту.

— Это как раз то, что мне и надо. Я до сих пор не влюблялся в такую девушку, как она. Но эта... кажется, она мне нравится.

— Уверена, она польщена.

— А ты?

— Что я?

Он усмехнулся.

— Ты хочешь, чтобы я это сказал? Хорошо, придется уступить и побаловать тебя.

Уильям поднял указательный палец к месту чуть ниже моей ключицы. Низкий вырез платья открывал ему прямой доступ к моей коже. Он слегка надавил на нее пальцем, вызвав у меня дрожь и волну мурашек. И начал обводить им какой-то видимый ему одному рисунок.

Что это было? Я понятия не имела. Мой мир сузился до его длинных ресниц, задумчивых голубых глаз, полных, абсолютно греховных губ и жара соприкосновения наших тел. В тот момент я не слышала ни музыки, ни окружающих нас людей.

Через несколько мгновений он убрал палец и выжидающе посмотрел на меня.

— Вот. Я тебе уже все объяснил. Теперь понятно?

— Что? — переспросила я. Я вообще не обратила внимания на то, что он рисовал.

— Женщины, — Уильям пожал плечами. — Ты можешь буквально написать это на их груди, а они все равно не понимают. Ну, да ладно, это твоя потеря.

— Эй! — сказала я, слегка улыбаясь. — Сделай это еще раз.

— Нет. У тебя был шанс, но ты все испортила.

— Ты просто смешон, — я уперла руки в бока, что не входило в мой обычный арсенал. Но у этого несносного мужчины имелась скверная привычка дразнить меня.

— Ужасно хочется пить. Я вернусь с чем-нибудь крепким и украденным.

— Напитки здесь бесплатные. Ты не можешь их украсть.

— Все еще так наивна? — проговорил он задумчиво. — Воровство — это всего лишь вопрос контекста, Черри. Но не волнуйся, я тебя скоро всему научу, — с этими словами он ушел, оставив меня гадать, что, черт возьми, он мог иметь в виду.





* * *


Не прошло и секунды, как одна женщина кончиками пальцев мягко развернула меня за плечо лицом к себе. Даже маска не способна была скрыть ее изящности и очарования. От ее вида захватывало дух. Лицо в форме сердца, большие зеленые глаза с длинными ресницами, созданные для поцелуя губы и тело, которое могло быть вылеплено только командой похотливых мужчин. Она отбросила свои черные как смоль волосы привычным движением головы, которое каким-то образом сказало мне: «Я лучше тебя во всех отношениях. Можешь поставить на кон свою задницу, но я знаю это».

— Привет? — я попыталась скрыть свою неловкость.

— Прости, что напугала тебя, — почти промурлыкала она и сверкнула улыбкой, которая умудрилась выглядеть одновременно и милой, и невзначай сексуальной. Какая-то часть меня сразу же почувствовала к ней симпатию. Но что-то в глубине души подсказывало быть осторожнее с этой женщиной. — Я Зои Паркер. Я что-то вроде президента Клуба бывших подружек Уильяма Чемберсона.

— О, — только и могла сказать я, не зная, как на это реагировать.

— Не волнуйся. Это не ревность и не угроза. Я пришла как друг. Как кто-то, кто уже побывал там, где ты сейчас находишься. Уильям — мастер иллюзий и обещаний. Он легко убедит тебя, что он хороший парень, даже если будет груб в общении. Он пообещает все, о чем ты мечтаешь, и соблазнит тебя. Уильям привык получать все, что хочет. А потом с легкостью двинется дальше. Он сделал это со всеми нами. И сделает это с тобой.

— Ну… — мой голос звучал немного натянуто, — я ценю предупреждение. Но я уже большая девочка. Думаю, что уже сама могу решить, хочу ли иметь романтические отношения с кем-то или нет.

— Конечно, можешь, — Зои притворно улыбнулась и довольно ощутимо сжала мое плечо, — но послушай: не принимай это на свой счет. Уильям неизбежно приползал ко мне обратно после каждой пары неудачных бросков. Даже не знаю, как мне удается справляться с ним. Но эй, это уже не для всех ушей.

Я улыбнулась, но в моей улыбке не было дружелюбия. Я человек неагрессивный, но эта женщина бросила мне вызов. Она источала абсолютный аромат стервозности, который пробудил во мне бойца.

— Прости, кажется, я ослышалась... Ты сказала, что президент клуба его бывших подружек или его фан-клуба?

Зои поджала губы, но все еще сохраняла свою фальшивую улыбку.

— Удачи тебе, милая. Уильям таких, как ты, ест и выплевывает перед завтраком, — она помахала у меня перед глазами своими наманикюренными ногтями и растворилась в толпе.