Осторожно, женское фэнтези

Мне вовсе не было это интересно. Не сейчас. В мыслях был Оливер. И Камилла. Вдруг она до сих пор в подвале?..

– Согласно седьмому пункту одиннадцатого параграфа мирного договора, заключенного между нашими народами в одна тысяча пятьдесят восьмом году, не достигшие возраста первой зрелости эльфы имеют право на обучение в учебных учреждениях Арлонского королевства наравне с людьми, – без запинки выдал длинноухий. – Под этот же пункт подпадают магические учебные учреждения всех степеней.

Не удивилась бы, если бы он полный текст договора процитировал, но это ровным счетом ничего не объясняло.

– Я не говорю, что вам нельзя тут учиться. Но зачем? И чему?

– Есть ряд общеобразовательных курсов. История, религиоведение, эстетические направления…

– Мистические существа?

– Почему ты спросила? – в напевном голосе почудились новые нотки: словно журчащий по камням ручеек зарокотал, наткнувшись на внезапную преграду.

– Я готовлю доклад о драконах. Думала, вдруг у тебя есть какие-то конспекты.

– Мы не изучаем драконов. Мы достаточно знаем о них.

На этом разговор заглох. Мы сидели рядом и молчали. Эльф задумался о чем-то. Я страдала и пыталась подсунуть грызшей меня совести кость в виде всеблагой глобальной цели. Совесть воротила от кости морду и, выпустив кошачьи коготки, скреблась по сердцу.

В конце концов я не выдержала. Попрощалась с Грайнвиллем, вышла из храма, свернула с главной дороги на одну из боковых аллеек и припустила бегом…



Дверь в подвал была открыта, и двое старшекурсников заносили в хранилище стеклянный короб с мумифицированной головой рептилии. «Василиск реликтовый», – значилось на табличке, и я понадеялась, что эта голова – не все, что удалось спасти от того василиска, которого Элси отправила под окна к ректору.

Убедившись, что Камилла не проведет ночь взаперти, я еще час бродила в сгущавшихся сумерках между учебными корпусами, пока не вспомнила, что мы с Норвудом договаривались увидеться за ужином.





Глава 10




Рысь ждал меня у столовой. Увидев, схватил за руку и потянул внутрь:

– Пойдем скорее, пока она не ушла.

– Кто?

– Подружка Мартина, как раз с архитектурного, – он протащил меня через зал и остановился рядом с одной из поддерживавших крышу колонн. – Вон она.

За столиком, на который он кивнул, ужинали две девушки.

– Блондинка? – уточнила я.

– В том-то и дело, что нет.

– Точно? – голова была занята другим, но выбор Мартина, парня во всех смыслах видного, меня удивил. Девочка была некрасивая и невзрачная: обвисшие волосы мышиного цвета, бледное личико с бесцветными бровями, длинный нос. Она ужасно сутулилась и почти не поднимала глаз от тарелки.

– Думаю, у Кинкина к ней один интерес был, – шепнул мне на ухо Рысь.

– Полигон?

– Ага. В общежитии говорят, что Мартин еще с одной девицей крутил, и вроде как архитекторше об этом донесли. Что, если она ему неправильную схему подсунула? А там ловушка была, неисправный портал или еще что-нибудь?

Я с сомнением посмотрела на девушку. Такая не то что ловушку – скандал не устроит. Да и не вязалась версия Норвуда с остальными исчезновениями.

– Я бы все равно проверил, – не сдавался он.

– Полиция разберется. Ты же оставил схему в комнате?

Рысь прикусил губу, запустил руку под куртку и, быстро оглядевшись, показал мне уголок чертежа. Один к одному: где сама не напорчу, друзья помогут!

– Дай сюда, – я выдернула у оборотня схему и спрятала в сумочку. – Придумаю что-нибудь.

Должна придумать.

Потому что наворотила я уже достаточно, пора исправлять, пока не поздно.




Начать решила с драконов.

В детстве так загадывала: если пройду по бордюру от подъезда до гаражей, ни разу не оступившись, – напишу контрольную на отлично. Сейчас то же самое, только наоборот: сдам доклад и больше не оступлюсь.

Глупо, но все равно ничем другим ночью я заняться не смогла бы, и, пока Мэг переодевалась ко сну, разложила на столе книги.

– Недолго посижу, – пообещала я соседке, понимая, что у меня вряд ли получится сегодня уснуть.

Не из-за драконов, естественно. Даже не из-за Оливера и Камиллы Из-за себя. Грайнвилль неправ: неважно, какая у тебя цель. Существует черта, которую не стоит переступать, – переход тут только в одну сторону.

Я листала учебники, выписывала цитаты, но мысли раз за разом возвращали меня в коттеджный поселок.

К трем часам худо-бедно набросала план.

К четырем поняла, что литературы, рекомендованной мисс Милс, недостаточно. Книг было много, но их авторы писали, по сути, одно и то же, только разными словами. А мне хотелось знать и другие мнения. Не знаю зачем, но хотелось… Ровно до пяти утра.

В пять тридцать я все же разделась и легла в постель.

В шесть встала и накапала себе пустырника.

В шесть десять снова полезла в шкафчик соседки и отхлебнула прямо из бутылки спиртовой настойки.

В семь уже стояла у закрытой двери главного корпуса.

Дура, конечно. Но, если выбирать между дурой и сволочью, я за первый вариант. Он мне привычнее.

Оливер появился, когда я еще не успела ни замерзнуть, ни пожалеть о своем решении.

– Доброе утро, мисс Аштон. Не ожидал встретить вас здесь в выходной.

Выходной. Я и забыла. Получается, он мог вообще не прийти.

– Доброе утро, – пролепетала я. – Вчера я не забрала свое пальто… другое… И мне нужно с вами поговорить.

– Пойдемте.

Он провел меня в свой кабинет. В приемной повесил на вешалку плащ и взял у меня пальто, которое я еле расстегнула – так дрожали пальцы.

– Так о чем вы хотели поговорить? – спросил, устроившись на рабочем месте.

– Хотела… признаться… – приходилось выдавливать из себя каждое слово. – Вчера я слышала, как вы… назначили встречу мисс Сол-Дариен, и… – Я собралась с силами и выпалила на одном дыхании: – Это я подложила розу и записку на ее крыльцо.

– Ясно, – я ожидала громов и молний, но ректор и бровью не повел. – Мисс Сол-Дариен в подвале, как я понимаю, тоже заперли вы?

Он знает? Знал еще вчера? Или только что догадался?

После бессонной ночи голова работать отказывалась. Перед затуманенным взором вспыхнуло на миг окошко с предупреждением: «Приложение „Мозг“ выполнило недопустимую операцию и будет закрыто» – и тотчас погасло.

– Буду признателен, если вы объясните, зачем это сделали, – не повышая голоса, потребовал ректор.

– Затем, что… я не хотела, чтобы вы встречались. Вы мне нравитесь. Я говорила…

– Помню, – растянул Оливер, очевидно, вспоминая не столько мое признание, сколько предшествующую ему ночь и «серенаду» в исполнении экспонатов бестиария. – Скажите, Элизабет, раз уж я вам нравлюсь, что вы обо мне думаете? В общем.

– Вы… – я запнулась, почувствовав, как кровь прилила к щекам. – Вы красивый. И умный. Сильный… в смысле, маг… И настоящий джентльмен…

– Это все?

Я кивнула, не смея поднять глаз.

– То есть, – в ровном голосе звякнул металл, – идиотом вы меня не считаете? Спасибо, а то я уж волновался. Потому что ваши ухищрения рассчитаны как раз на идиота.

– Я сказала правду.

– Я говорю не о том, что вы сказали, а о том, что вы сделали. Какой реакции вы от меня ждали? Как я должен был поступить, прочитав ту записку?

– Уйти.

– Уйти, – повторил он. – И не возвращаться? И даже не задуматься, отчего мисс Сол-Дариен, женщина пунктуальная и аккуратная, опаздывает на встречу, которую сама назначила, в то время как у нее на крыльце выложены для свободного прочтения любовные послания? Вы точно не считаете меня идиотом?

Нет, милорд, вас – нет.

– Я раскаиваюсь в своем поступке, – прошептала я пристыженно. – И готова понести любое наказание.