Острова во времени

Ей хотелось поподробнее расспросить о том человеке с собакой и девушке у бассейна, но было ясно, что епископ нарочно старается увести разговор в сторону от этой темы. Она взяла у него тарелку, которую он сполоснул под краном, и положила ее в посудомойку.

– Сестра меня приучила все мыть с мылом, даже если оно потом пойдет в посудомойку. Так что ты аккуратнее, тарелки скользкие.

– Ладно.

– Твой молодой человек…

– Закари. Закари Грей.

– Что-то он неважно выглядит.

– Да он всегда такой бледный. Прошлым летом в Греции все загорели, один Закари ходил бледный. Хотя, думаю, он не так уж много бывает на солнце. Он не очень-то спортивный.

– А как оно было прошлым летом? – полюбопытствовал епископ, выжимая губку.

Полли складывала в корзину посудомойки ложки и вилки.

– Прошлым летом было чудесно! Мне так понравились Афины, а конференция на Кипре стоила целого года в школе! Это Макс… Максимилиана Хорн все организовала. И она умерла незадолго до того, как я вернулась домой…

– Да, твои бабушка с дедушкой мне рассказывали, – кивнул епископ. – Ты по ней до сих пор горюешь?

Полли принялась вытирать ножи: ножи были старинные, серебряные, с приклеенными ручками, и их нельзя было класть в посудомойку.

– Дома было тяжелее: там все напоминало мне о Макс. Вы ее знали?

Епископ спустил из раковины мыльную воду.

– Мне про нее твой дядя Сэнди рассказывал. Они очень дружили.

– Ну да. Сэнди нас и познакомил.

Горло неожиданно сдавило.

Епископ, вместо того чтобы присоединиться к остальным в гостиной, подошел к камину и опустился в одно из потертых кресел. Полли последовала его примеру. Стоило ей сесть, откуда ни возьмись появился Адрон, вспрыгнул ей на колени и замурлыкал.

– Скажите, господин епископ, а эти молодой человек с девушкой…

Но тут на кухню, зевая, вошла доктор Луиза:

– Ну что, управились с посудой?

– И с мылом тоже, – заверил ее епископ.

– Тогда нам пора домой.

Полли и ее дедушка с бабушкой вышли на улицу проводить брата и сестру Колубра. Среди небольших клочковатых облаков ярко сияли звезды. В ветвях раскидистого клена запуталась луна.

Епископ сел за руль голубого пикапа, и машина, взвизгнув шинами, сорвалась с места.

Бабушка Полли повернулась, чтобы уйти в дом.

– Мы пойдем немного поплаваем. Я потом загляну пожелать тебе спокойной ночи.

У Полли с бабушкой уже завелся приятный обычай: когда Полли ложилась спать, бабушка заходила к ней немного поболтать перед сном.

Полли торопливо приняла душ – в ванной было жутко холодно! – натянула фланелевую ночную рубашку и, забравшись в постель, закуталась в одеяло. Она прочла несколько страниц из книги, которую дал дедушка. В книге шла речь о «белых дырах» – космических фонтанах, противоположности черных дыр. Да, дедушка с бабушкой действительно заботились о ее образовании. Но пожалуй, неудивительно, что дедушка так и не заметил странных значков на камнях в своих стенах…

Когда пришла бабушка, Полли отложила книжку на тумбочку. Миссис Мёрри присела на край кровати.

– Приятный был вечер. Хорошо, что Нейс поселился с Луизой. У нас с дедушкой такое чувство, будто мы всю его жизнь знаем. Он был хорошим епископом. Он мягкий, сострадательный и умеет слушать.

Полли села повыше на подушках.

– Да, у меня такое чувство, что ему можно рассказать все, что угодно, и он не будет шокирован.

– И никогда не выдаст доверенную ему тайну.

– Ба, – Полли села в кровати, – меня кое-что беспокоит.

– Что, моя радость?

– Ну, меня же вроде как посадили вам на шею, нет?

– Ой, Полли! Мы с твоим дедушкой – люди достаточно разумные и самостоятельные. Если бы мы не хотели, чтобы ты тут жила, мы бы так и сказали. Но мы себя чувствовали обездоленными оттого, что так мало видимся с внуками. Нам очень приятно, что ты живешь с нами. Конечно, ты привыкла к совсем другой жизни.


– Ой, ба, мне у вас нравится! Тут правда хорошо. Бабушка, а почему мама завела так много детей?

– А ты что, предпочла бы, чтобы кто-то из вас не родился?

– Нет, но…

– Но это не ответ на твой вопрос. – Миссис Мёрри взъерошила свои волосы, еще влажные после бассейна. – Если женщина имеет право сделать карьеру, она точно так же имеет право решить, что ее главное призвание – это семья.

– И мама тоже так решила?

– Отчасти. – Бабушка вздохнула. – Но наверное, отчасти дело во мне.

– В тебе? Почему?

– Я ученый, Полли, и очень известна в своей области.

– Ну да. Но мама… – Полли осеклась. – Ты хочешь сказать, что она, возможно, не хотела соперничать с тобой?

– Возможно, отчасти дело в этом.

– Ты хочешь сказать, она боялась, что ей не по плечу с тобой состязаться?

– У твоей мамы всегда была низкая самооценка. Она очень счастлива с твоим папой и, в целом, с вами, детьми. Но… – Она не договорила.

– Но у тебя-то были и дети, и работа.

– Но все-таки не семеро…

Бабушка сидела, крепко стиснув руки. Потом она сделала над собой усилие, расцепила их и положила на колени.

Полли сползла вниз и устроилась поудобнее. Ей вдруг захотелось спать. Адрон, который повадился спать с Полли, улегся в ямке между плечом и шеей и заурчал.

– Женщинам удалось многого добиться, – говорила бабушка, – но всегда есть и будут проблемы, которые свойственны только женщинам. И достижения тоже.

Котенок мурлыкал все громче.

– Я смотрю, Адрон к тебе привязался.

– Адроны, – сонно проговорила Полли, – это класс сильно взаимодействующих частиц. К адронам относятся нуклоны, а также пионы и странные частицы.

– Молодец. Как ты все быстро усваиваешь!

– Странные частицы… – Глаза у Полли слипались. – Казалось бы, человек должен быть полон странных частиц. Может быть, так оно и есть. Адроны, по-моему, состоят из кварков, так что странность в адроне вычисляется по количеству кварков… А друиды были странные? – говорила она уже почти во сне. – Я почти ничего не знаю о друидах…

Дыхание Полли замедлилось, она уткнулась лицом в подушку, вплотную к теплому, мохнатому боку Адрона. Миссис Мёрри встала, постояла, глядя на внучку, и выскользнула из комнаты.



Наутро Полли проснулась рано, оделась и спустилась вниз. В доме еще стояла тишина. За окном все было бело от тумана, ползущего над лужайкой. На горизонте медленно проступали горы, а небо над ними постепенно менялось от сумеречно-серого к голубому, обещая расчиститься, когда встанет солнце.

Девушка вышла на улицу и пошла через луг, такой мокрый от росы, как будто ночью прошел дождь. У каменной стенки она остановилась, но для Луизы Большой, пожалуй, было рановато. Полли двинулась дальше, по тропинке, ведущей к Звездному Валуну. Она снова надела старый красный анорак и натянула джинсы на подкладке, так что ей было довольно тепло. Внезапно в воздухе что-то замерцало. Полли удивленно вскинула взгляд к небу. Что-то полыхнуло, как будто молния, но грома слышно не было. Земля чуть содрогнулась под ногами, и все затихло. Что это – землетрясение? Полли огляделась по сторонам. Деревья вдруг сделались другими – более старыми. Дубов стало намного больше – высоких дубов, даже выше Дуба-Дедушки. Подходя к Звездному Валуну, Полли увидела блики света на воде. На месте плодородной долины раскинулось большое озеро.

Озеро?! У нее голова пошла кругом от удивления. Откуда тут озеро? И горы были уже не те пологие горы, источенные ветрами, дождями и эрозией. Перед ней возвышались островерхие пики с вершинами, одетыми снегом. У Полли мурашки поползли по спине. Она обернулась и посмотрела на валун. Нет, это был все тот же Звездный Валун, который ей всегда так нравился… Тот, да не тот.

– Что происходит? – спросила она вслух.

Клочья тумана постепенно развеивались, и Полли увидела перед собой с десяток или даже больше шатров из выделанных шкур. А за шатрами раскинулись огромные огороды и кукурузное поле; стебли недавно были срезаны и собраны в кучи. Дальше, за полем, паслись коровы и овцы. На веревках, протянутых между шестами, вялилась рыба. На более прочных шестах сушились распяленные бобровые шкуры. Перед одним из шатров сидела женщина и что-то толкла в ступке. У женщины были черные волосы, заплетенные в косу, и она пела за работой, не обращая внимания ни на Полли, ни на что-либо еще, целиком поглощенная ритмичным стуком пестика и собственной песней. Выглядела она как повзрослевшая копия той девушки, что приходила к бассейну.

Вдали послышался грохот барабанов, а потом раздалось пение – прекрасная мелодия с богатой естественной гармонией. Казалось, именно красота этой песни заставила восходящее солнце выглянуть из-за горизонта. Когда песня смолкла, ненадолго воцарилась тишина, а потом возобновились обычные утренние звуки.

Да что же такое творится? Куда она попала? И как ей теперь вернуться домой?

Полли обернулась в ту сторону, где находился дом Мёрри, и увидела, что к ней приближается группа молодых людей, вооруженных копьями. Полли инстинктивно спряталась за один из старых дубов и осторожно выглянула из-за толстого ствола.

Двое из юношей несли молодого оленя, подвешенного на копьях. Они прошли мимо Полли, миновали шатры, сад, поле и пастбище. На них были мягкие замшевые легинсы и рубахи, похожие на ту одежду, в которой приходила девушка.

Юноши исчезли из виду, а Полли привалилась к стволу, потому что ноги внезапно сделались ватными. Ну что же такое творится? Откуда взялся весь этот огромный старый лес? А озеро? Откуда в долине озеро? И что это за юноши такие?

Мысли лихорадочно метались сразу во всех направлениях, пытаясь найти какой-то смысл во всей этой неразберихе. Нет, конечно, Полли уже не раз приходилось убеждаться, что мир не подчиняется законам логики, но это уж совсем ни в какие рамки не лезло!

По тропе шел молодой человек с волосами, высветленными почти добела. У него тоже было копье – куда более длинное, чем у охотников. В месте хвата копье уравновешивалось медным шаром величиной с яблоко или апельсин, а под шаром красовалось кольцо из перьев. Полли снова спряталась за дерево, чтобы юноша не заметил ее – в джинсах и красном анораке.

На одном из дубов нежно пел кардинал – знакомый, привычный звук. Легкий ветерок шуршал в выгоревших осенних травах, по глади озера бежала рябь. Воздух был чист и свеж. Горы расправляли свои широкие зубчатые плечи навстречу голубому небу, и белые вершины сверкали на утреннем солнце.