От винта! : Не надо переворачивать лодку. День не задался. Товарищ Сухов

– Мне домой позвонить нужно, узнать, всё ли в порядке.

– Да-да, конечно!

Поужинать не пришлось, у Людмилы начинались роды. Отвез её в роддом, и стал наш народ на одного человечка больше. Крупный, очень спокойный мальчишка. Мне показалось, что Людмилка была довольна тем, что родился мальчик.



О чем говорили Сталин и Рузвельт, я не знаю, но сразу после отлёта Рузвельта начались переговоры с японцами. Из Куйбышева приехал генерал Татекава, затем прилетел премьер-министр Куниаки Коисо. Сталин разговаривал с обоими жестко, но уважительно. Он выступал от имени бывших «союзников» и предложил безоговорочную капитуляцию в обмен на непреследование военных за военные преступления и почётную сдачу. В противном случае Советский Союз присоединится к военным действиям против последней страны Антикоминтерновской Оси. Японским генералам показали новые вооружения Советской армии и объявили примерный состав сил. Он превосходил японский в среднем в 12 раз. Основное наше требование: денонсация Портсмутского договора, возврат Южного Сахалина, островов Курильской гряды, Маньчжурии, Формозы, как бывшей немецкой колонии, и Кореи. После потопления крупнейших линкоров Япония была безоружной на море, а сухопутные силы у неё никогда не были очень сильными.

– Поймите, господин Коисо! Американцами захвачены Марианские острова. Идёт строительство аэродромов на них. Япония стала досягаема для тяжёлых бомбардировщиков США. Их у них больше двух тысяч. По бомбардировкам Германии можно точно сказать о картине, которую вы скоро увидите.

Сталин показал руины Гамбурга и Копенгагена.

– Но, господин Сталин, вы же смогли разгромить 8-ю воздушную армию США, почему вы считаете, что японские лётчики не способны защитить свою страну?

– На этот вопрос лучше всего ответит маршал Титов, который непосредственно руководил уничтожением 8-й армии. Пожалуйста, маршал! Объясните господину премьеру, почему вы считаете, что удержать оборону островов им не удастся.

– В первую очередь, господин премьер, ваши самолёты имеют меньший радиус действия, и вы не можете достать аэродромы на Гуаме и других островах. Действуя исключительно от обороны, вы обречены. Наш успех обеспечило то обстоятельство, что мы сумели преодолеть ПВО противника и уничтожить больше половины авиации на аэродромах. Всё, что находилось в пределах досягаемости наших самолётов. Во-вторых, господин премьер, совершенно очевидно, что сама ваша противовоздушная оборона значительно уступает по составу, технической оснащённости и немецкой, и английской, и американской. У вас отсутствуют локаторы, радиовзрыватели. Ваши коды легко читаются противником. А самолёты значительно уступают и нашим, и американским самолётам. У вас нет шансов отбить эту атаку. Следующей жертвой станет Окинава. Месяца через полтора-два она падёт. А в Кадене – крупный аэродром. Вас просто вбомбят в каменный век. Зачем вам это надо?

Было видно, как напряжённо думает генерал Коисо.

– Господин премьер, – продолжил Сталин, – мы и вы в течение всей войны соблюдали нейтралитет. В данном случае нас беспокоит судьба японского народа, на который обрушатся бомбы. До сих пор Япония непосредственно не подвергалась массированным бомбардировкам. Сейчас над островами повиснет авиация США и наша. Судьба японского народа в ваших руках.

– Господин Сталин, господин маршал, я сообщу ваши слова и ваше мнение Его Величеству. Судьба японского народа в Его божественных руках.

Япония капитулировала перед Объединёнными Нациями 23 февраля. Наши десантники быстро и практически без потерь заняли Маньчжурию, Корею и остров Формозу. Квантунская армия была разоружена и транспортами вывезена в Японию. С Японией был заключён мирный договор, в котором оговаривались территориальные уступки.



В марте произошла встреча Сталина и Клемента Ричарда Эттли, нового премьера Великобритании. Он возглавлял лейбористскую партию, но входил в кабинет Черчилля всю войну, будучи его заместителем и лордом-президентом Совета министров. Речь пошла о создании в Европе объединённых вооружённых сил. Англичане понимали, что после разгрома Гитлера они следующие на очереди. Тем более что инцидент уже произошёл, успешные действия нашей авиации отчётливо показали, что ссориться с нами не стоит. Эттли «слил» Соединённые Штаты, заявив о том, что американцы создают оружие особой мощности, но ни нас, ни их самих в этот проект не пускают, несмотря на то что там работает много английских учёных, и что Черчилль передал в США все наработки, которые имелись у англичан.

– Английский народ устал от войны, что и показали выборы этого года. Наша партия уверенно победила. Несмотря на некоторые различия в наших программах, господин Сталин, тем не менее у нас довольно много общего: мы, так же, как и вы, стоим на защите интересов трудящихся. Новое оружие, которое появится у США, может вызвать рост напряжённости между вашей страной и США, а нам бы не хотелось находиться между молотом и наковальней. Для нас гораздо интереснее было бы больше не участвовать в мировых войнах. Они слишком пагубно отражаются на экономическом положении англичан. В результате этой войны мы потеряли огромное количество людей, материальных ценностей, от нас ушли две колонии, на очереди третья. Дикая выходка Черчилля лишила нас репараций. Положение в экономике просто катастрофичное. А «ястребы» из консервативной партии пытаются втянуть нас в новое противостояние, уже с вами. Они не понимают, что мир изменился. Мы рассматривали несколько вариантов послевоенного мироустройства, но ни один из них так и не реализовался. Значит, мы ошибались и следовали не в том направлении. Видимо, пришла пора сменить ориентиры. И, главное, необходимо исключить возможность возникновения новой войны в Европе. Консерваторы настаивают на ориентацию на США, дескать, только в союзе с ними наш остров окажется в безопасности. Но события декабря прошлого года говорят, что это мифическая безопасность. Реальная безопасность лежит в создании Общеевропейской системы безопасности. Без участия гостей из-за океана. Так как они, надеясь на свою удалённость, могут спровоцировать конфликт, результатом которого будет потеря нами своего острова. То, что не удалось Гитлеру, с лёгкостью сделали вы. Но, несмотря на то что наше ПВО было уничтожено, вы, господин Сталин, не стали наносить дальнейшие удары. Только показали, что этот вариант возможен и будет успешным. Следовательно, у наших стран сохранились основы для совместного мирного сосуществования. Мы понимаем, что без развития этих отношений построить прочный мир в Европе невозможно. Поэтому я здесь.

Состоялись предварительные переговоры по созданию системы коллективной безопасности в Европе. Англия всерьёз опасалась ухудшения отношений с нами. Плюс для всех оставался открытым вопрос: как мы поступим с оккупированными странами. Декабрьские события затормозили все политические вопросы в Европе. Фактическое положение было таково: Швеция, Швейцария, Испания, Португалия, Великобритания и Ирландия, вышедшая из состава Великобритании и провозгласившая независимость, остались суверенными державами. У большинства государств не было собственных вооруженных сил, кроме Югославии, Болгарии, Польши, Чехословакии, Греции и Румынии. Но чехи и словаки никак не могли поделить власть между собой, а в Польше активно шли бои между Армией Людовой и Армией Крайовой. 1-я и 2-я Польские армии, сформированные в СССР, выходили из Германии и возвращались в Польшу. Командующим этими силами был назначен Рокоссовский. Кроме того, в Польшу была введена дивизия НКВД и несколько батальонов СМЕРШ. В Голландии, Бельгии и Дании было разрешено создание полиции и органов самоуправления. Во Франции активно создавались части жандармерии и полиции. Во всех странах работала Советская Военная Администрация. Формально страны управлялись самостоятельно, но находились под контролем со стороны СВА. Понятно, что такое положение не могло длиться бесконечно. Поэтому Сталин принимал в Москве представителей властей различных государств и с каждой страной в отдельности договаривался о её судьбе. Но, в силу неопределённого положения с созданием ООН, вопросы суверенитета пока не рассматривались. Части нашей армии занимали выделенные им казармы и особо не вмешивались во внутренние дела государств. Шла чистка кадров, замешанных в сотрудничестве с немцами. Особенно старались французы, чехи, поляки и голландцы. И лишь на территории Германии, Австрии, Венгрии и Италии создавались экономические структуры, позволяющие контролировать экономику этих стран: советские акционерные общества. В Европе было объявлено, что советские войска обеспечивают общеевропейскую безопасность. На органы самоуправления возлагались специальные налоги, позволяющие снабжать и обеспечивать размещённые части и соединения. Несомненно, что начавшийся диалог с Англией приветствовали все страны.



Остроносая серебристая машина, которую только что выкатили из большого ангара в Чкаловском, с чуть опущенным носом и довольно тонкими стойками, готовилась к полёту. Техники снимали крышки, чехлы, подключали аэродромное питание, готовя двигатели к запуску. Наш, немного совместный с Сухим, Су-3 уже выполнил около 15 полётов. Два из них выполнил я сам. Я стоял в ожидании доклада техников о готовности, чтобы самому ещё раз всё проверить перед вылетом. Сегодня у «сухарика» сложный день. Мне предстоит загнать его на критические углы атаки и попытаться «сорвать» движки. Затем выполнить запуск в воздухе. Старший инженер подошёл и отдал рапорт о готовности. Протянул мне журнал, где уже поставил подпись. Я обошёл машину и проверил снятие всех креплений, свободу хода рулей, удаление всех заглушек. Расписался в журнале. Поднялся по трапу в кабину, проверил работу рулей, педалей, тормоза, гироскопов. Застегиваю шлем. В этот момент вижу «паккард» Сталина и «эмку» Сухого. «Чёрт! Какого хрена они на старт заявились!» Сталин осмотрел незнакомые очертания машины: крыло переменного профиля, два киля, резко отброшенные назад рули глубины с противовесами. Поднялся по трапику ко мне.

– Здравствуйте, товарищ Титов! Вот, решил посмотреть, чем вы с Сухим занимаетесь.

– Здравия желаю, товарищ Сталин. Ломать мы её сегодня будем.

– Вот я и посмотрю. Счастливо!

– К чёрту, товарищ Сталин!

Они отошли от машины, и я начал запуск двигателей. «Блин, сидели бы себе в диспетчерской!» Дальше злость прошла, началась стандартная подготовка к полёту.

Взлетаю, машина идёт хорошо, уверенно набирает высоту.

– Я в зоне, прошу добро на работу.

– Четвёртый, вам добро.

Вкручиваю машину вертикально, в верхней точке переваливаю её на правое крыло. Движки держат, пикирую, перескочил за звук, держат, вираж – держат, переворот: Есть помпаж!

– Есть помпаж правого, на перевороте! Выравниваюсь… Запускаюсь! Нет давления в топливной системе правого. Быстро растёт температура. Есть срабатывание противопожарки. Температура падает. Давления топлива в правом двигателе нет.

– Четвёртый! На посадку!

– Понял, на посадку.

Чуть раскачивается на глиссаде, выпускаю шасси, машину покачивает, опять сработала противопожарка.

– Вторичное срабатывание противопожарки!

– Видим. Как машина?

– Иду.

Скорость приходится держать чуть больше обычной. Довольно жёсткое касание. Заруливаю, рядом несётся пожарная машина.


Опять подъехали Сталин и Сухой. Я вылез из кабины, подошёл к Сталину для доклада.

Он замахал рукой:

– Видел, слышал! Докладывайте Сухому.

– На перевороте имел обратную скорость, сорвал поток правого двигателя, работавшего на малом газу, затем, видимо, из-за перегрева топлива, образовался газовый пузырь в правом насосе. Запуститься не удалось. Противопожарная система сработала штатно. Дважды. Нужно систему перепуска от работающих насосов.

– Понял. Отлично сработано, Павел Петрович!

– А что это за выстрел был, товарищ Титов? – спросил Сталин.

– Это я за сверхзвук выскочил на пикировании.

– Как из пушки выстрелило! Ну, и как вам машина?

– Сыровато ещё, чуть помучаем, летать будет. Манёвренность отличная.

– Так ведь двигатель заглох!

– Мы её силком запихивали в тот режим, в котором это произошло. Это нештатные фигуры. Так никто не летает. Эти фигуры обычный лётчик выполнить не может. Но в воздухе всякое может случиться, поэтому мы сейчас отрабатываем всё. В том числе и те фигуры, которые выполнить на этой машине нельзя. Всё это пойдёт в наставления по этой машине.

– Вы освободились?

– Надо переодеться.

– Подъезжайте ко мне, я на даче.



Он попытался запретить мне летать. Я выслушал его, поджав губы, и полез в карман гимнастёрки. Там, завёрнутый в целлофан, у меня лежал Приказ Верховного Главнокомандующего N 1862 от 3 декабря 1943 года, запрещающий кому-либо запрещать мне летать.

– Вот, товарищ Сталин. Читайте!

Сталин взял у меня бумагу, пробежал глазами и захохотал:

– Ну и жук ты, Титов! Меня же моим же приказом укоротил! Павел, зачем тебе это надо? Пойми, ты уже на совершенно другой должности! На тебе море ответственности, куча обязанностей, а ты по небу гоняешь, да ещё такие опасные испытания проводишь.

– Товарищ Сталин, вы тогда в 43-м очень хорошо сказали: я дышу этим. Времени действительно мало. У машины есть штатный испытатель: генерал Стефановский, и два заводских. Летают в основном они. Я третий раз поднял эту машину.

– Необычный самолёт! Очень красивый.

– Хорошие машины всегда потрясающе красивы, товарищ Сталин.

– Сколько времени понадобится на доводку и испытания? Нас крепко поджимает время.

– Ещё полгода. В ней собрано всё новое. Ни у кого в мире пока нет таких машин.

– К ноябрьским успеете? А ещё лучше к августовскому воздушному параду!

– Товарищ Сталин! Я считаю, что её нельзя показывать на параде. И вообще, нельзя показывать. Это наш козырный туз в рукаве, как у шулеров. Я четыре дня назад был у Нудельмана, который по моему заданию делает новую пушку со скорострельностью три-четыре тысячи выстрелов в минуту. С поворотным лафетом. Углы, правда, небольшие, но позволяют устранить неточности в наводке. Планируем установить её на этой машине. Парадами американцев не остановить. Их можно остановить только потерями.

– А что будем показывать на параде?

– «Гадких утят» Яковлева и Микояна. По десятку их успели нашлёпать. Я даже Мессершмитту не показал её.

– Обидеться может!

– Может, но пока он не гражданин СССР, приходится с ним действовать именно так: не допускать к новейшим нашим разработкам. В конце концов, труба у него есть. Пусть сам разбирается.

– В этом вы правы. Что по проекту «РДС»? Время готовности?

– Не ранее середины 46-го года.

– А у них?

– Лаврентий Павлович говорит о середине лета этого года.

– Самолёт будет показан в июле в Париже. И не возражай!

– Есть. Покажем.

– Не надо провоцировать американцев, Павел Петрович. Нам требуется удержать их от применения по нам этого оружия, до тех пор, пока сами такое не сделаем. Понятно?

– Копировать начнут.