Пираты Гибралтара

– Я не виноват. Я им все расскажу. Я не виноват!

К чему это было сказано, почему он заговорил именно с ней и в чем он не виноват, Соня разобраться даже не пыталась. На девушку нашло какое-то странное оцепенение, словно все чувства вдруг разом атрофировались. Осталась только гнетущая тоска, от которой хотелось упасть на землю и завыть голодной волчицей. А еще ее начала сотрясать нервная дрожь, от которой стучали зубы и противно все дрожало в животе.

Их привели в огромный круглый зал, пол и стены которого были выложены плитами из темного мрамора. Примерно в середине зала большим полукругом стояло девять кресел с высокими спинками, которые украшали изображения «Веселого Роджера». Незнакомого пирата конвой грубо вытолкнул на середину зала.

– Совет девяти! – восхищенно прошептал Блан по-испански.

– Что он там бормочет? – тихо спросил Леша у сестры.

– Говорит, что это зал совета девяти, – перевела Соня.

– Какого совета? Чего девяти? Мы такую экскурсию не заказывали! – принялся возмущаться Леша, повернувшись к конвоирам.

– Почему вы перешли на испанский? – повернулась Соня к профессору. Выходки брата ей уже начали надоедать.

– Большинство в совете говорило по-испански. И какое большинство!

В голосе профессора зазвучало неподдельное восхищение.

– Я их увижу. Это потрясающе!

Девушка недоуменно уставилась на профессора, и в ее взгляде ясно читалось опасение за его разум. Между тем старший черной пятерки, шагнув вперед и глядя куда-то вглубь зала, громко произнес:

– Вы поручили мне и моим людям принять меры для защиты членов совета, после того как были совершены покушения на Мякиша. Я узнал все, что вы поручили мне узнать. Это дело рук лорда Томаса. У этого человека, – тут главарь ткнул пальцем в пирата, – мы нашли деньги. Английские деньги. Он хранил их дома, не сдав в казну города. Он получил их от нашего врага, лорда Томаса. Это – его шпион. Он должен умереть.

В зале повисла напряженная тишина. Потом послышались шаги, и восемь человек, не спеша выходя из темноты, начали занимать свои места. Но как ни всматривались в них путешественники, ничего, кроме шляп, ботфорт и рукоятей сабель, разглядеть не смогли. Свет факелов не давал возможности как следует рассмотреть подробности, а окон в зале не было. Во всяком случае, обнаружить их Соне не удалось.

– Нет! – вдруг завопил обвиняемый. – Уважаемый совет девяти! Я не шпион. Я просто хотел свой корабль. Это мои деньги. Я копил их, чтобы купить корабль!

– Как тебя зовут? – раздался неожиданный вопрос. В голосе вопрошавшего Соня явно расслышала английский акцент.

– Я Фрэнк. Фрэнк из Ливерпуля. Я ваш земляк, сэр, – добавил пират, растерянно улыбаясь и переходя на английский.

– Говори по-испански. Имей уважение к совету, «земляк», – прозвучал презрительный ответ. – Значит, ты хотел, чтобы на твоем корабле был поднят не черный, а английский, полосатый флаг?

– Нет! Нет! – завопил пират, тряся головой так, что путешественникам на мгновение показалось, будто она вот-вот отвалится.

– Все наше золото – общее. Поэтому и только поэтому его никто не смог отнять у нас. Зря ты не сдал золото в казну города, Фрэнк из Ливерпуля. Голосуем. Кто за то, чтобы казнить предателя и шпиона лорда Томаса?

– Умоляю! Поверьте, я не шпион! – еще громче завопил пират.

В полумраке зала медленно начали подниматься руки голосующих. Блан, протолкавшись в самую середину группы, еле слышным шепотом принялся объяснять остальным происходящее в зале, попутно рассказывая о тех, кто занимал кресла совета. Он явно не мог себя сдержать. Знания, шок от происходящего – все смешалось в дикий коктейль, заставивший профессора горячечным шепотом описывать каждого, кто находился в зале.

– Совет девяти! Самые отъявленные злодеи, которых когда-либо вынуждена была носить земля. Крайний слева – Генри Морган. Потопил сотни кораблей, погубил тысячи жизней. Благодаря своей хитрости и умению ладить с властями стал даже губернатором острова Ямайка. Но до конца жизни оставался пиратом и мерзавцем. Под конец жизни спился и был похоронен на кладбище в Порт-Ройяле. Во время землетрясения огромная волна смыла кладбище и унесла его останки в море. Даже кости его земля не захотела хранить.

Указанный персонаж, подняв руку, хрипло произнес:

– Казнить – я всегда «за».

Сидевший рядом с Морганом человек поднял руку, и Блан продолжил говорить:

– Это настоящее чудовище. Эдвард Тич, по прозвищу Черная борода. Убийца, садист, извращенец, хитрец и отъявленный лжец. Долгое время оставался непобедимым пиратом, настоящей легендой морей. Отличался страшной жестокостью. Однажды между ним и одним членом команды завязался легкий спор. Матрос признал себя неправым. Тич улыбнулся, и всем показалось, что конфликт улажен. Но неожиданно Тич выхватил кинжал и зарезал матроса. Когда его спросили, зачем он это сделал, Тич ответил: «Если я не буду время от времени убивать одного из своих людей, они забудут, кто я такой».

Сам Тич был убит лейтенантом Мейнардом во время жестокой схватки на палубе корабля. Его голову отрубили и повесили на бушприте корабля Мейнарда, чтобы все знали, что Черная борода мертв. Тело его бросили в воду, но труп долго не тонул, продолжая плавать вокруг корабля. Многие матросы принялись роптать, что Черная борода не человек, а сам черт, и просили Мейнарда снять голову с бушприта и бросить в море. Но лейтенант не согласился, и ее склевали чайки, а тело растерзали акулы.

Означенный гражданин мрачно посмотрел на горячо шепчущего профессора и, криво усмехнувшись, проворчал:

– Отрадно слышать о себе такие слова. Говори громче. Раз уж имеешь наглость пророчествовать, говори так, чтобы тебя слышали те, о ком ты говоришь. Или ты боишься, что кто-то из нас обидится, что ты назвал его пиратом? Ошибаешься. Мы и есть пираты и знаем это. Скажу откровенно: для нас это настоящая похвала. Так что говори громко. Посмел отрыть рот, так скажи, что думаешь, громко. А что до казни – тут и думать нечего. Конечно, казнить. Это справедливо. К тому же приятно. – С этими словами Тич поднял руку еще выше.

Ободренный словами Черной бороды Блан заговорил чуть громче:

– Следующий – Чарльз Вейн. Дико жесток. Любил убивать медленно, растягивая казнь на целый день, любуясь мучениями жертвы. Был казнен той самой казнью, которую любил практиковать на других. Его облили горячей смолой и повесили на самом солнцепеке. Говорили, что его крики было слышно за две мили.

В ответ Вейн усмехнулся и, поднимая руку, ответил:

– Да, я всегда считал, что смерть должна быть мучительной. Впрочем, я уважаю мнение большинства.

– Это как? – не удержался от вопроса Блан, окончательно забывший, где находится.

– Если большинство решит, что виновного нужно пожалеть и просто разорвать на куски, я не стану спорить.

Не найдя что ответить, профессор начал представлять очередного участника этого жуткого фарса.


– Бальтасар Косса по кличке Кардинал. Самое ужасное – что это не просто кличка. В конце жизни грабитель, насильник и убийца умудрился стать кардиналом, а потом и римским папой. Был похоронен со всеми почестями в Ватикане. Считается худшим папой и главной ошибкой церкви.

Означенный персонаж, медленно поднявшись, распахнул свой плащ, под которым обнаружилась красная сутана, а на широком кожаном поясе – короткая сабля. Но главным атрибутом, привлекавшим к себе все внимание, был большой золотой крест на золотой же цепи. На вид это украшение весило килограмма два.

– Я всегда говорил, что мнение Всевышнего гораздо важнее мнения людей. Он решает однажды и навсегда, а людьми можно играть, словно куклами.

Медленно поднимая руку, Косса с насмешкой добавил:

– Конечно, хотелось бы, чтобы сей грешник, отправляясь на небеса, глубоко покаялся. Но, с другой стороны, Высший суд гораздо страшнее нашего. Так что, если даже этот грешник не раскается в том котле, который устроим для него мы, то он раскается в котлах, которые держат для таких, как он, в преисподней. Казним его. Да поскорей. И да успокоится его измученная грехами душа.

Когда фигура следующего члена совета выступила из темноты, Соня невольно ойкнула. Перед путешественниками стояла сухая, сморщенная фигура той самой старухи, что спасла их в порту. Аи.

– Она тоже член совета. Теперь я понял, – уверенно кивнул Блан. – Ее зовут Аи, что в переводе с китайского означает «Любовь». Никто не знает, зачем ей дали такое имя, но своим кинжалом она убивает так быстро и безжалостно, что ее боятся даже отъявленные мерзавцы.

Аи молча подняла руку, но при этом внимательно рассматривала Алексея.

– Что это она на меня так уставилась? – хрипло прошептал парень, наклонившись к сестре.

– Похоже, ты ей нравишься. У тебя разговорник далеко? Не забудь и ей про губы сказать.

– Хорош прикалываться.

– Тебе все еще кажется, что это прикол такой? – с мрачной задумчивостью протянула Соня.

Тем временем Блан указал на очередного члена совета с лицом странного синюшного цвета.

– Это Синий Йен. Никто не знает, откуда он родом. Возможно, норвежец, а может быть, голландец. Сам Синий Йен говорил, что его матерью была утопленница, а отцом – бог морского дна, полюбивший утопленницу и зачавший с ней отличного сына. Йен убивал людей одним ударом кулака, когда заканчивался порох или ломалась сабля.

– А синий-то он с чего? – хмыкнул Миша.

– За синюшный цвет лица. Если это можно назвать лицом, то оно обрело свой цвет от неумеренного принятия спиртного и холодных ветров.

Поднимая руку, Синий Йен веселым, явно поддатым голосом заявил:

– Всех нас когда-нибудь казнят. И, по-моему, это здорово!

– Ну а это самый легендарный член совета, – уже в полный голос рассказывал профессор. – И самый опасный. Перед вами – президент республики пиратов, Безголовый Роджер. Настоящее его имя – Роджер Олдбридж. Когда-то он был легендарным боевым капитаном королевского английского флота. Однажды адмирал, любимец королевы, был изобличен им в мошенничестве так, что об этом узнала сама королева. Дело было связано с незаконной торговлей рабами. Мстительный адмирал пообещал поквитаться с капитаном. Вследствие подкупа и предательства матросов Роджер был схвачен и казнен. Ему отрубили голову. Дальше мы вступаем в мир иррационального. По легенде, капитан выжил и к обрубку шеи приделал пушечное ядро.

– А глаза такие добрые, – неожиданно произнесла Соня.

Услышав эту фразу, Леша неприлично хрюкнул, вспомнив старый анекдот, а профессор, приняв ее слова за чистую монету, ответил:

– Да. Это потому, что он вставил в пушечное ядро глаза дельфина. Когда он пришел с этим ядром домой, от него в ужасе сбежали все, даже жена и дети. В ужас пришли и офицеры флота. Королева сказала, что в ее флоте не могут служить люди без головы. Роджер Олдбридж потерял все. Долго скитался по свету, пока не пристал к этим стенам. Английский морской офицер сам стал пиратом. А поскольку без страха на то, что было у него вместо головы, смотреть не могли даже пираты, он стал носить на голове мешок. Ну а потом Безголовый Роджер, как стали звать его пираты, стал в этом городе главным, президентом республики и членом совета девяти.

Человек с мешком на голове медленно поднял руку, но его внимательный взгляд Соня ощущала всей кожей.

Блан замолк, внимательно рассматривая последнего пирата, словно уснувшего в своем кресле. Вместо движения рукой пират, очень похожий на индейца, только едва заметно кивнул головой.

– Если мы не слышим голоса девятого члена «против», значит, он «за», – глухо сказал Роджер. – Девять из девяти. Фрэнк из Ливерпуля, сейчас ты умрешь. Твое последнее слово.

– Я не шпион лорда Томаса! – завопил пират, падая на колени. – Я просто хотел свой корабль! Свой корабль, – всхлипнул он, закрывая лицо ладонями.

Пятеро в черном, решительно подойдя к приговоренному, подхватили его под локти и потащили куда-то в сторону. В свете факелов путешественники рассмотрели каменный бордюр, окаймлявший что-то вроде бассейна. Жертву бесцеремонно швырнули туда, и в зале послышались плеск воды и странный урчащий звук.

– Морские крокодилы, – еле слышно произнес Джеронимо, ощутимо для всех вздрогнув всем телом.

Испуганный крик пирата, казалось, потряс само здание. В бассейне явно что-то происходило. Слышались плеск и звуки драки. Потом снова раздался дикий животный крик, и все стихло. Путешественники испуганно переглянулись, не зная, как реагировать на происходящее. Спустя минуту Леша, кое-как взяв себя в руки, подрагивающим голосом произнес:

– У меня в голове есть три версии, сестра моя. Первая: мы все умерли, и вот так, – тут парень кивком головы указал на бассейн, – выглядит ад для кладоискателей. Вторая: мы не умерли, а поехали крышами от авитаминоза и находимся где-то в Кащенко. Хотя странно: я постоянно пил витамины.

– А третья? – одними губами улыбнулась Соня.

– Что?

– Третья версия?

– Третья – самая лучшая. Я просто сплю. Но во сне на всякий случай нужно найти Российское посольство.

Их беседу прервал голос главаря черной пятерки. Указывая на путешественников, тот громко объявил, обращаясь к членам совета:

– Это тоже шпионы лорда Томаса. Они также заслуживают казни.

– Стойте, стойте! – вскрикнула Соня, сорвавшись с места. – Это уже не смешно. Какой еще лорд Томас? Мы его не знаем. В чем нас обвиняют?

Профессор Блан, уставившись на замершего в своем кресле индейца, недоуменно сказал, словно все вокруг его не касалось: