Победитель должен умереть

— А их союзники?

— Вряд ли успеют что-то сделать. Мы заткнём все подходы, как бутылку пробкой. На прямую вооруженную помощь они не решатся. Воевать в отрыве от баз снабжения, не успев создать стратегические резервы, — это самоубийство. Плюс протесты мирового сообщества и политическое давление…

— Но они могут подбросить оружие.

— Только если воздухом, а это сомнительно. Слишком серьёзными должны быть поставки. До трёхсот тяжёлых транспортных бортов в день, как подсчитали наши специалисты. Что невозможно ни с точки зрения имеющихся в их распоряжении авиационных мощностей, ни наличия взлётно-посадочных полос. Кроме того, многие типы вооружений в самолёты просто не поместятся. Для полноценного обеспечения боевых действий им придётся пробивать сухопутные или морские коридоры, а это может вылиться в полномасштабные боевые действия.

— Но мы не можем с ними воевать напрямую!

— Напрямую и не надо. Сухопутные границы и побережья прикроют люди Галиба. Любое прямое столкновение с народно-освободительной армией может быть истолковано как прямая военная агрессия. А это международный скандал, санкции и симметричный ответ войск коалиции. Мы позаботимся, чтобы Галиб оказался в нужное время в нужном месте. Куда бы они ни сунулись, на их пути будут вставать повстанцы и… свободная пресса. Силовой путь для них исключён. Они не могут воевать со всем миром. Лет сорок назад — может быть. И то сомнительно. Максимум, что они смогут сделать, — это продлить агонию режима на неделю-другую и вывезти Диктатора на подконтрольную им территорию. Если успеют. Потому что… не успеют.

— Когда назначена операция?

— Она уже идёт…





* * *


Кителя были синие. Штаны — с лампасами. Погоны шиты золотом. Звезды на погонах с блюдце.

— Боеспособность вверенных нам родов войск как никогда… — браво рапортовали генералы. — Личный состав готов выполнить, не щадя живота… Техническое обеспечение позволяет решить любые задачи… Народ и армия едины… Не посрамим… Не отдадим и пяди… Малой кровью на чужой территории…

— Это все лирика, — поморщился Первый. — Оставьте свою браваду для журналистов. Меня интересует истинное положение дел.

Истинное положение было чуть хуже. Ракеты имелись, но до цели долетали не все. А если долетали, то не туда, куда надо. Самолёты модернизировались, но всё равно уступали… Учёные разрабатывали, испытывали и внедряли, но всё больше разработки ещё советских НИИ. Личный состав разлагался в казармах, потому что за год службы научиться чему-нибудь почти невозможно. Уже через три месяца новобранцы начинали радеть о наполнении дембельских альбомов.

Какая страна, такая и армия.

— Меня интересует вот этот Регион, — указал Первый.

Генералы склонились над картой.

А что Регион? Хороший Регион, гладкий, по такому можно танковыми армиями гулять, как по песочнице. Правда, как их туда перебросить? И зачем?

— Ставлю задачу: нам необходимо удержать у власти лояльное к нам правительство при существующей угрозе объединения оппозиционных сил и сползании к полномасштабным боевым действиям с регулярной армией. Они могут привести к затяжной гражданской войне.

Генералы удивлённо посмотрели на карту. И на Хозяина.

— Прошу высказываться.

Все обратили взоры на единственного гражданского мужчину. Тот встал, подошёл к карте, вытянулся по стойке «смирно», потом наклонился над столом.

— Ваше мнение?

— Регион, конечно, не простой, сложный Регион… — начал издалека гражданский чин, у которого власти было побольше, чем у иных генерал-полковников. — Мы отслеживаем обстановку в этой и сопредельных странах, анализируем события, делаем прогнозы…

— И что отследили? — перебил его Первый.

— Никаких тревожных сигналов пока не отмечено. Ситуация там довольно стабильная, основанная на сложившемся в последние годы паритете противоборствующих сил. Мне кажется, что опасность преувеличена…

— А малые народы?

— Они, конечно, конфликтуют с центральной властью, но это было всегда. У них недостаточно сил, чтобы представлять из себя реальную угрозу. Предполагаю, что в среднесрочной перспективе там не произойдёт ничего существенного, что могло бы угрожать нашим интересам.

— Да? А у меня другие сведения. Менее оптимистические.

Первый окинул всех недобрым взглядом.

— А если допустить, что война будет? Что может предпринять наша доблестная армия для защиты законно избранного правительства и Президента?

— Это зависит от численности, состава и вооружения вероятного противника, — уклончиво ответили генералы.

Который ни сном ни духом!.. И вдруг прилетело!..

— Любопытствуете? Хорошо… Тогда загибайте пальчики… Двадцать — двадцать пять тысяч обученных и хорошо вооружённых солдат и офицеров, с опытом боевых действий, плюс до тридцати тысяч рядовых бойцов второго эшелона. Две тысячи советников из армий наших вероятных противников. И до сотни тысяч резервистов, которые могут быть развёрнуты в течение одного-двух месяцев, — перечислил Хозяин, как будто в мобилизационные планы заглянул.

— А вооружение?

— Стрелковое. Орудия преимущественно средних калибров до тысячи стволов, установки залпового огня, танки, бронетранспортёры. Не исключена поддержка авиации.


Все стояли как громом поражённые. Это откуда вдруг такое богатство? Как-то не верится… Или это проверка на вшивость? Как если бы они вбрасывали личному составу вводные на ученьях, а потом смотрели, как те крутиться будут? В любом случае возражать Верховному главнокомандующему охотников не нашлось.

— Что теперь скажете? Смогут правительственные войска противостоять таким силам?

А что тут скажешь… Конечно, нет! Побегут войска при первом серьёзном натиске. Нет дураков свои головы под пули подставлять. Никогда Восток всерьёз не воевал и не будет. Пострелять, взорвать кого, зарезать — это сколько угодно. А развёрнутым строем на пулемёты идти… Только если сзади ещё больше пулемётов поставить.

Но так ответить нельзя. Иначе какой ты генерал?..

— Исходя из существующих предпосылок и анализа состояния армии, можно предположить… Для чего раскрыть стратегический замысел противника, чтобы можно было планировать… Что в свою очередь требует…

Ну, ни хрена никто не готов на себя ответственность брать. Все, как гимназистки на танцплощадке, ломаются, невинных дев из себя изображают.

Первый поморщился. Взял карандаш и провёл жирную черту на карте.

— Допустим, наступление будет развиваться отсюда — сюда. Здесь и здесь — отвлекающие операции. Здесь…

Генералы следили за карандашом, царапающим бумагу.

Хм… Толково… Вряд ли такое Хозяин мог придумать сам. Конечно, никто не оспаривает его прозорливость и стратегический талант, но… Военную академию генштаба он всё же не оканчивал. Тогда откуда информация?

— А нельзя узнать места сосредоточения подразделений? — поинтересовался кто-то.

— Может, вам ещё домашние адреса командиров дивизий назвать? И клички их домашних животных? — возмутился Первый. — Работайте с чем есть!

Стали работать. Выходило печально.

Противник, как водится, нападал без объявления войны, «ровно в четыре часа», сразу во многих местах, чтобы максимально использовать фактор внезапности. Десятки боевых групп, численностью от роты до батальона, проникали на территорию воинских частей, вырезали полусонные караулы и расстреливали спящие казармы из гранатомётов и пулемётов, забрасывали уцелевших солдат гранатами. Уже в первые часы армия теряла убитыми и ранеными от трёх до пяти процентов личного состава.

Рассеянные по стране диверсионные отряды взрывали склады и мосты, разрушали инфраструктуру, нападали на штабы, уничтожали офицерский состав, совершали террористические акты против гражданского населения.

Неожиданное и одномоментное нападение дезориентировало армию, сеяло панические настроения. А вслед за этим начиналось полномасштабное наступление. Армия режима отступала под натиском повстанцев, попадала в «котлы», рассеивалась по пустыне, бежала или уничтожалась. Какого-нибудь серьёзного сопротивления она оказать не могла.

Всё это напоминало первые недели той страшной, прошедшей большой войны, когда наступающие армии вермахта сокрушали «непобедимую и легендарную», неся при этом минимальные потери. Только там было куда пятиться и разгромленная Красная армия, отступая, спрессовываясь и замедляя бег, упёрлась спиной в одну пятую суши и, сжав пружину поражения до предела, распрямилась и отбросила ворога вспять…

А здесь отступать было некуда. Немногие боеспособные части оттеснялись к столице, где попадали в кольцо, из которого уже не было выхода. Они могли сопротивляться ещё неделю или месяц, а может, даже больше, но выбраться из западни шансов не имели.

Повстанцы входили в столицу, низвергали правительство и учиняли праздничные гулянья, совмещённые с массовой резней.

— Чем можно объяснить столь скорый разгром?

— Слабостью правительственных войск, недостатком вооружений, внезапностью нападения, отсутствием информации о противнике.

— А если мы будем заранее знать о всех планах наступающей стороны?

Насколько заранее?.. Если за несколько часов, то ничего не изменить. А вот если за пару недель? Тогда другое дело! Тогда в день нападения казармы не будут спать и встретят врага ружейными залпами, а диверсантов можно будет перехватить в чистом поле и уничтожить. И заранее подготовившись, упредить наступление, ударив по местам сосредоточения войск противника из всех стволов, смешав личный состав с землёй. В их варианте — с песком.

Или можно на направлении главного удара сконцентрировать войска и встретить противника во всеоружии, подпустив и расстреляв на короткой дистанции с подготовленных позиций. Или обойти и ударить с флангов, отсекая от баз снабжения.

Много чего можно сделать, когда знаешь, что в голове у врага и на его оперативных картах. И вся картина войны меняется.

— Сколько материальных ресурсов может потребоваться для организации обороны и последующей ликвидации мятежной группировки?

Ох много! Современная артиллерия работает как та швейная машинка «Зингер», расходуя десятки снарядов в минуту. Это тебе не пушки Средневековья, которые пока банником прочистишь, пока порох в дуло пропихнёшь, а потом ядро… Современная батарея вагон снарядов выплюнет, не поперхнувшись, за несколько часов. А завтра опять стрелять… Да и патроны, которыми не из трёхлинеек палить, а веером расстреливать.

А системы залпового огня!..

Зенитные батареи. Как без них?

Тонны мин и колючей проволоки?

Техобеспечение.

Да просто полк накормить-напоить — сотни тонн воды и продуктов надо подвезти. А это горючка. Ох… сколько горючки! Её надо доставить, разлить, распределить, развести.

А «бочки» тоже бензинчик кушают. Это сколько тонн набирается? Тысячи! Десятки тысяч! Сотни!.. И как их доставить к месту боевых действий?

Опять смотрим карту. Дороги, аэродромы, порты… Размеры, глубины, мосты, взлётно-посадочные полосы, рельеф… Поднимаем архивы, потому что кто-то уже смотрел, мерил, покупал, воровал информацию.

Что там получается? Хреново получается! Дороги узкие, покрытие слабое, не рассчитанное на многотонную технику. Проломится асфальт, разъедется, как гнилая ткань под колёсами тягачей. Просядут, рухнут слабенькие мосты. На узких дорогах образуются заторы и пробки.

Аэродромы маленькие, заточенные под гражданскую авиацию. Бетон — так себе. Шлёпнется с неба транспортник, покатится и… выкатится за пределы полосы. И куда те борты, что ему вослед летят, денутся? Обратно полетят? Сопредельные недружественные страны их не примут. А керосина хватит?

Но даже если сядут, где разгружаться будут? Где отстаиваться? Чем заправляться на обратную дорогу?