Победитель должен умереть

— Занять места согласно боевому расписанию!

Забегали матросики, запрыгали по трапам, пробираясь к орудиям.

— Машина?.. Средний ход!

Корабли выбрали якоря, сошли с места, набирая ход. Но никуда не исчезли, а, совершив манёвр, развернулись, выстраиваясь в боевом порядке.

На кораблях противника завыли, заголосили сирены тревог, заметались экипажи. Поздно…

— Товсь!.. Мамочка моя родная… Залп!

Не по уставу, потому что не учения, а война.

Разом, креня борта, бахнули орудия, взлетели и рухнули противокорабельные ракеты, поскакали мячиками по воде торпеды, застучали по надстройкам, сшибая антенны и прожектора, крупнокалиберные пулемёты…

Взрывы… Дым… Пламя… Падающие, прыгающие в воду фигуры в оранжевых спасжилетах. Содом и Гоморра!

Откуда-то с Родины, за сотни километров, прилетели, упали крылатые ракеты. Откуда — чёрт знает, но попали, нашли цели. Помогли…

— Готовность… Залп!.. Залп!..

Били по подраненным, уже чадящим кораблям. На добивание!

— Ну, всё. Теперь хана… Машине полный …! Валим отсюда, пока нам не наваляли! Шевелись, ветошь мазутная!

Разворот на скорости, рискуя черпануть бортом. Тоже не по уставу.

Ходу!.. Да куда там… Очухавшиеся, пришедшие в себя экипажи уцелевших «коробок» разбежались по боевым постам, ловя в прицелы удирающие корабли.

А там, на дне морском, тишина и покой. Только еле слышное буханье доносится сверху.

Командир на центральном посту. Слушает. Хотя и так всё понятно. Ясно, что дело — труба. Потянул к себе микрофон. Тихо, спокойно, без крика, потому что в подводных лодках не шумят, приказал:

— Слушать в отсеках! Всем! Боевая тревога! Торпедная атака! Боевая, мужики! Всем занять места согласно боевому расписанию! Приготовиться к борьбе за живучесть…

И все всё поняли. И шустро разбежались, встали согласно расписанию…

— Первый, второй, третий… торпедные аппараты… … товсь!

Тишина. Пауза. Напряженные, обреченные лица… Там, наверху, стихло. Но акустикам слышно, как работают, молотят воду винты.

— Пеленг. Поправка. Первый… Второй… Пли!..

Пошли торпеды, прорезая толщу морской воды. Нащупали цели. Разошлись.

Секунда…

Вторая…

Третья…

Взрыв!..

Ещё один!

Не учебные взрывы — боевые, раздирающие корпуса чужих кораблей, разрывающие тела матросов и офицеров…

Ещё!

Ещё!..

— Уходим…

Но не ушли, потому что с чужой субмарины, в борт, пришла торпеда, развалившая корпус надвое. И всех, кто был только что жив и на что-то надеялся, смело волной, разбило о переборки, разорвало осколками железа.

Всё — амба! Подводная лодка погибла. Подводная лодка выполнила поставленную боевую задачу!

А на поверхности противокорабельные ракеты, догоняя наши корабли, разносили их в хлам, пробивая палубы и взрываясь внутри, в трюмах. Только несколько эсминцев смогли уйти, помятые и разбитые.

И один эсминец, тот что не успел отойти далеко, развернувшись, пошёл на таран, врубившись в большой противолодочный корабль, уже будучи расстрелянным и почти потопленным, но ещё сохранившим инерцию движения. И смертельно раненый каптри, оставшийся на мостике, без конца передавал в машинное: «Полный ход! Самый полный!» и так и вошёл в чужой борт, не отпустив руля.

Эскадра погибла…


Но и противник понёс серьёзные потери — было потоплено несколько боевых единиц, среди которых оказался авианосец, получивший в борт три торпеды. Он ушёл на дно вместе со всей палубной авиацией и практически всем экипажем.

— Что дальше?

— Поднимай летунов!

— Уже!..

С ближнего аэродрома, коротко взлетев, поднялась первая эскадрилья.

— Курс… Сближение… Вижу цель! Прошу разрешить…

Из-под крыльев, вспыхнув короткими факелами, сошли ракеты класса «земля — воздух». Осадив к самой земле, следуя за неровностями рельефа, ракеты вышли к целям, проскочили над морем, ударили в уцелевшие корабли чужих флотов.

— Цель поражена!.. Возвращаюсь на базу.

Разворот, подлёт, посадка…

— Вторая эскадрилья…

Но второй эскадрилье повезло меньше. На экранах радаров вспыхнули точки чужих перехватчиков, которых уже не сдерживали границы. Штурмовики успели долететь и отбомбиться, но тут на них упали сверху истребители. Уже не вероятного, а реального противника.

Закрутилась недолгая смертельная карусель.

Лётчики закладывали фигуры, о которых раньше, во времена мирной учёбы, и помыслить не могли! Они теряли сознание от перегрузок, исхитряясь уходить, выбираться из-под чужих ракет. Но не все. Три штурмовика вспыхнули факелами, разваливаясь на куски. Уцелевшие потянули к родному аэродрому «на лампочках».

В море догорали, выбросившиеся на мели, расстрелянные корабли.

Ответ не заставил себя ждать. «Красные» подняли в воздух фронтовую авиацию, чтобы отбомбиться по аэродромам и скоплениям войск.

— Что там ПВО?

— Работает.

Внизу, на земле, проснулись, хищно зашевелились ракеты «земля — воздух». Локаторы ощупывали небо, выискивая цели. Засекли. Вцепились. Повели.

— Вижу цель! Готовность… Залп!

Пошли, ввинтились в небо ракеты, перечеркнув небосвод. Разошлись веером, разбирая цели… Десяток бортов, кувыркаясь и расшвыривая обломки, устремился к земле. Катапультировавшиеся лётчики зависли, болтаясь на парашютах.

— Цели поражены. Уходим!..

Уйти не успели, потому что высунулись. Подставились. Обозначили себя.

Такая современная война, что даётся тебе шанс на один залп, один выстрел, один переход, а дальше тебя засекут по «эху», вычислят, ощупают со всех сторон и уже не выпустят из смертельных электронных объятий.

Во вставшие на колёса установки ударили неизвестно откуда прилетевшие крылатые ракеты. И не стало установок. И их боевых расчётов. Но не стало и вражьих «бортов», так что счёт получился не самый плохой.

— Что дальше?

А дальше — больше. Война как наводнение, которое, если не сдерживать, выхлёстывает из берегов, растекается по сторонам, затапливая всё вокруг.

— Твой ход!..

По ту сторону Атлантики сыграли поход спешно отмобилизованному Четвертому флоту, противопоставить которому было почти нечего. Ржавые, без капремонта корабли стояли у «стенок» на Севере и Дальнем Востоке. Откуда ещё до места дойти нужно было.

— Чем ответим?

— Бросай в бой подлодки.

— Атомные?

— Дизеля. Атомников не трогаем!

Атомный флот в спешном порядке рассредоточивался по разбросанным по Кольскому полуострову укромным бухтам. Собранным по закромам «дизелям» сыграли поход. Обречённые на неравный бой и гибель «мазутные» субмарины пошли на перехват, молотя винтами толщу вод Атлантики. Это был поход в одну сторону, и это все понимали.

Их обнаружили заранее и расстреляли на подходах. Но не всех. Несколько раненых подлодок прорвались к целям и уже почти не таясь, работая внаглую, дали торпедные залпы.

Строй эскадры был смят. Два фрегата и несколько эсминцев пошли на дно. Авианосец принял в борт несколько торпед, получил крен, но остался на плаву. Повреждённые корабли легли на обратный курс. Уцелевшие продолжали выполнять боевую задачу.

Пережившие атаку, полузатопленные подлодки заковыляли обратно на базу зализывать раны. Их атаку восприняли всерьёз. Из Индийского океана, напрямую, через Персидский залив, в Средиземноморье двинулась ударная группировка Седьмого флота. Встречать их было нечем.

— Ну что?

А ничего! Суши весла! Флот — удовольствие дорогое, не всякая страна может позволить себе содержать надводные и подводные армады. А война прожорлива, и кто имел больше, у того и осталось больше. Численный перевес ещё никто не отменял. Противник имел много, очень много и остался с большей частью того, что имел.