Победитель должен умереть

— Вот упрямый… абориген. Ну, хорошо. Попробуем через чужие уши.

— Поймите, наш лидер не может… ну, то есть не имеет права, потому что есть протокол, который регламентирует формат встреч и переговоров. И если предполагается конфиденциальный разговор, то собеседников должно быть двое, а не семеро. Как вы с ним будете говорить один на один?

Галиб ткнул пальцем в Помощника. Помощник услужливо поклонился.

Тьфу… Какой же это один на один, когда третий, который лишний, впутывается?

— И как вы будете отвечать нашему лидеру?

Галиб опять указал на Помощника. Тот будет отвечать! За него! В прямом и переносном смыслах!

— Но разговор может затрагивать секреты моей страны, о которых может знать лишь ограниченный круг людей. Как избежать риска?

Галиб посмотрел на Помощника. И чикнул ладонью поперёк горла. Помощник грустно кивнул.

Пантомима была совершенно понятна — он ничего никому не скажет, потому что если скажет, то лишиться головы, которая уже никому ничего не передаст.

— А лицо… Скажите, платок обязателен? Очень трудно беседовать с человеком, не видя его реакций. Я прошу понять меня правильно. Наш лидер!.. Он не привык… У нас светское государство. Не может ли многоуважаемый Галиб сделать для него исключение?

Галиб поднял взгляд к потолку, воздел руки и мотнул головой.

— Галиб не может нарушить данной клятвы, так как поклялся именем Аллаха. Аллах всё видит. Галиб — слуга Аллаха. Аллах страшнее вашего лидера, — перевел Помощник. — Галиб не может показать своё лицо. Только если высшее духовенство, собравшись вместе, вынесет вердикт, снимающий с него обет, данный Аллаху. Но это очень долгая и сложная процедура.

Ну никак с ними не сговориться! Тут нужно какое-то другое решение.

— Я услышал вас. Мы уважаем обычаи вашего народа и вашей религии. Мы ценим многоуважаемого Галиба и постараемся убедить нашего лидера соблюсти предложенный формат встречи. Что станет особым знаком нашего к Галибу расположения. О подробностях беседы я, надеюсь, смогу сообщить вам в самое ближайшее время.

На этом высокие договаривающиеся стороны разошлись. Так ни о чем и не договорившись.

— Ну что? — спросил шефа какой-то там третий референт второго заместителя атташе по культуре их дипломатического представительства.

— Ни хрена. Упёрлись как ишаки! Деньги берут без всяких условий, хоть в дерьме их вываляй, хоть свинье в брюхо запихни! А тут ни в какую. Президента нашего в цент не ставят! Хрен их поймёшь, кто за кого говорит и кто решения принимает! Одно точно — пока мы не отстегнём Галиба от помощников, сладу с ним не будет.

— А как отстегнуть, когда они ни на минуту не расстаются?

— Хирургически, Майкл, хирургически! Как аппендикс! По жизненным показаниям… Не может свинячий хвостик кабаном крутить. Не бывает так!

— Какой кабан? — не понял Майкл.

— Наш. Тот, что на долларах! Которые вы за службу получаете! Похоже, зря… Готовьте ваши соображения по изоляции агента Крюгера и перевода его под нашу полную юрисдикцию. Не может быть у любимой жены лишних ухажёров. Один должен быть, единственный, который ей подол задирает и имеет… Исключительное на неё влияние! Ясно?

— Так точно!

Теперь ясно, потому что образно и доходчиво.

— И ещё… Проведите анализ существующих персон и выделите подходящие под формат Галиба кандидатуры, которые смогут его, при необходимости, заменить. Не может на нём, как говорят русские, свет клином сойтись…

— Что? Какой клин?

— Клин это… железка такая, которая в бревно вбивается, чтобы его надвое развалить. Так русские дрова заготавливают.

— А бензопилы и электрические колуны?

— Нет у них электрических колунов, клинья у них… Которые они между всеми вбивают. Учите пословицы, Майкл. Или враг расколет вас на первом допросе, как то полено.

— Клином?! — не на шутку испугался Майкл. — Они так допрашивают?

— И ещё хуже! И если вы мне не обеспечите изоляцию Галиба, я отправлю вас на внедрение в… Йошкар-Олу! В их город у чёрта на рогах…

— Так точно! Сделаю! — побожился Майкл. Потому что Йошкар-Ола звучало даже страшнее, чем Аляска. Тем более на рогах!

Этот сделает. Потому что прижился и пригрелся здесь, в горячих песках. И менять их на холодные русские сугробы точно не захочет.

Сделает!..





* * *


Встреча проходила в тесной, дружественной обстановке. Без свидетелей и соглядатаев. Не там, где они бок о бок, может быть, всего в трёх кварталах друг от друга, а сильно неблизко. Как и всегда происходили.


Два человека стояли на пустой набережной, где ревел, всё заглушая, морской прибой. Один прилетел из пункта А. И второй из пункта А. Два человека встретились в пункте Б, преодолев несколько тысяч километров, хотя могли, если никуда не лететь, дойти до друг друга пешком.

— Зачем искал?

— Затем, что нужен. Не был бы нужен — не искал.

Хотя чего его искать — только свистни. В их организации друг от друга не прячутся.

— Привет.

— И тебе, коли не шутишь.

— Хотел бы пошутить, да все шутки вышли, только мат остался. У нас поклёвка.

Такой вот рыбацкий разговор. Впрочем, вокруг них все удят что-то в мутной воде. Всяк со своей снастью. У кого-то клюёт, у кого-то срывается. А кто-то годами на бережку топчется без единой поклёвки. Кому как повезёт.

— Кто кого на что словил?

— Я на Джандаля.

Крупная наживка, аппетитная. На такую — мелочь не клюёт. О такую мелочь зубы обломает.

— Заказ?

— Угадал.

А что тут гадать? Для чего ещё может головорез Джандаль понадобиться? Ну, не картошку же окучивать. Одно у него назначение — кровушку людскую литрами пускать.

— Надеюсь, в заказе не я?

— Нет. Мы нынче по пустякам не размениваемся.

— Тогда кто?

— Один известный тебе самодержец всея песков, барханов, верблюдов и населения.

— Тот?

— Он самый. Он им поперёк горла.

Интересно… Со всех сторон законно избранного подгрызают. Кому-то сильно невтерпёж.

— Заказчик?

— Хотел бы знать. Да хрен кто скажет. Хотя догадываюсь.

— Мои функции?

— Что ж ты сразу так-то? Может, я с тобой по-приятельски поделился печалью своей. Может, я от тебя сочувствия и поддержки жду. В манишку твою хочу скупую мужскую слезу капнуть. А ты…

— Ну да, ты капнешь… По темечку. Не тяни резину, говори, что надо?

— Надо подстраховать объект. Он наш союзник, так что допустить его безвременной кончины мы не можем. Не должны.

— Считаешь, заказ не один?

— А ты? Думаешь, заказчик не подстраховался? В таких делах, как в казино, — на одну фишку не ставят. Им результат нужен, а не экономия. Думаю, не к одному только Джандалю они подкатили, думаю, и другие есть, которых тебе предстоит вычислить в течение недели.

Весёлое задание ловить незнамо кого, непонятно где. Зато ясно зачем.

— Слушаюсь.

— Не слушаюсь, а прислушиваюсь к мнению старшего товарища, коим я по должности и обстоятельствам являюсь. Пока.

— Наводки есть?

— Никаких. Тишь да гладь. По заказу общались только с посредником, который одноразовый, потому что никуда не привёл. Деньги заплатили налом, без проводок. Или ты мечтал, что они попросят на кассовом ордере расписаться, где их реквизиты и печати проставлены? Аванс получен. Расчёт — после завершения дела. Всё втёмную. Так что ничем тебе помочь не могу. Крутись сам.

— Спасибо на добром слове.

— Пожалуйста. Две-три недели я с заказом помурыжу, но потом придётся с него как-то соскакивать. Могут брызги образоваться. Но пару недель я тебе мешать не буду. Так что, успевай. Нам с тобой пока лишний раз контактировать нельзя. Дальше — посмотрим. Ну что, всё?

— Всё.

— Тогда пока…