Победитель должен умереть
Часть 49 из 79 Информация о книге
Чердак. Четыре «окна». Четыре расставленных по периметру зеркальных телескопа с запредельным увеличением, чтобы можно было на Луне кратеры изучать. Но кратеры ему без интереса. Не астроном он. Не планеты и звезды его интересуют, а вон те точки на местности: дом, роща, руины, башня, труба — сооружения, которые могли облюбовать наблюдатели. Он бы сам их выбрал, кабы хотел заглянуть в окна Галиба. Ну что там? Смотреть… Смотреть, не отрываясь, не спеша, не делая поспешных выводов. Может, это только кажется, что там никого нет. Запомнить картинку и вспомнить вчерашнюю. Или позавчерашнюю. Например, тот кирпич… Который раньше был. А теперь его нет… Кому он мог помешать? Кому сдался валяющийся в проёме разбитого окна кирпич? Но его нет! А ну-ка посмотрим внимательнее. Может, кто себе обзор расчищал или просто случайно его смахнул. Смотрим. Смотрим… Лёгкий блик. Оп-пачки! Оптика! Ну, не карманное же зеркальце. Вопрос — прицел или бинокль? Нет, для прицела слишком далеко. Да и для бинокля. А вот для зеркального телескопа в самый раз. Подкрутим фокус… Так и есть! Тренога, тубус, какая-то тень позади. И тубус, кстати, направлен в его сторону. Есть контакт! Здравствуйте, неизвестные соглядатаи! Пока неизвестные… На сегодня всё. Но завтра, послезавтра и далее снова смотреть… Прокручивать записи с камер и телескопов, вглядываться, сличать… Ну что? А интересная картинка вытанцовывается, если итоги подвести. Два телескопа. Бинокль на штативе крат на пятьдесят. И ещё один вон в том неприметном окне. И люди. Некоторые примелькались. Не сразу, но через день-два. Например, торговец какой-то ерундой, что часто сидит напротив ворот. Хотя у него никто ничего не покупает. А зачем ему тут сидеть, если покупатели мимо идут? Надо или место менять, или товар. А он как приклеенный. Или вон та машина. Одна из пяти, которые регулярно подвисают на одном и том же месте. И стоят. Просто стоят. А потом уезжают. Чтобы приехать через трое или четверо суток. Когда о них забудут. Что им здесь делать в пик жары? Горючку на кондишн тратить… Странно всё это. И занятно. Посетители кафе, что сиднем сидят за своими столиками. Те, что каждый день сидят — бог с ними. Вполне возможно это постоянные клиенты, которым дома делать нечего. А вот те, что сменяются, периодически, передавая друг другу столик, очень удобно расположенный. Один посетитель встанет, другой — сядет. Потом третий. И четвертый. На следующий день их нет. И на следующий тоже. Другие есть. А вот на третий — вот они пожалуйста, сидят, газетки читают, кофе пьют, по сторонам лениво оглядываются. Какая интересная чехарда! И еще другие, в доме напротив. И дрон, повисший над крышей на заоблачной вышине. Вот и выходит, что обложен домик Галиба со всех сторон, как берлога медведя при образцово-показательной облаве. Мышь не не прошмыгнёт и муха не пролетит! И кто же эти любопытствующие? Кто они? Туда-сюда толпами шастают и подле оптики сутками просиживают. Откуда их столько? И зачем столько? Вот это ему и предстоит узнать. А узнав, сделать выводы… Только выводы сделать не удалось. Потому что… * * * — Собирайтесь, — сказал Помощник. — Зачем? — Затем, что у вас назначена встреча с нашими друзьями. — У меня нет друзей. Только враги. Меня хотят убить. — ответил Галиб. — С чего вы взяли? — Знаю! Вашего предшественника уже убили. — Так его, а не вас. — Но хотели-то меня! Поэтому я никуда не поеду. Я тут побуду. Как будто можно спрятаться в доме, который пасут со всех четырёх сторон, включая небеса. — Ну, я вас прошу. — Нет! — Я требую. — Нет! — Тогда я вас пристрелю. Чтобы не пристрелили меня. — Что?.. Как так пристрелите? — Вот так и пристрелю. Достану пистолет и вкачу вам в лоб пулю. С превеликим моим удовольствием. И ещё больше бы он сказал, кабы не ограниченный запас английских слов. Но ещё больше, если бы можно было прибавить русских идиом и разных прочих выражений, потому что сил никаких уже нет!.. Галиб с испугом посмотрел на рассвирепевшего Помощника. На его нервные пальцы, теребящие кобуру. — Вы не можете меня убить, вы поставлены охранять меня. — Скажу, что не уберёг. Что враги оказались хитрее. А пистолет выброшу. — Я на помощь позову. — Никто не придёт. Вы тут всех уже извели своими капризами. Собирайтесь. Через десять минут мы выезжаем. Или!.. — Хорошо. Но за мою жизнь вы отвечаете… — Отвечу. За всё отвечу… Через десять минут Галиб вышел во двор и направился к машине. Шёл не спеша, вальяжно, уверенной походочкой, перебирая левой рукой чётки. Всё-таки он хорошо вошёл в роль. Прямо так и хочется бухнуться перед ним на колени и поцеловать полу кафтана. — Сюда, многоуважаемый. — Помощник услужливо распахнул дверцу. — Садись, давай! Галиб наклонил голову, сел в машину. Охранники быстро сели в машину сопровождения. Сзади пристроился джип с открытой платформой и закреплённым на треноге крупнокалиберным пулемётом. Всё-таки ценил Галиб свою жизнь. — Поехали. Вытянулись за ворота. Проехали чуть больше квартала. — Что там впереди? — Полицейский патруль. Точно, патруль, усиленный солдатами. Обычное дело. Махнули палкой. И автоматами, потому что палка на Востоке никого не впечатляет. Хоть махай, не махай… — Посигналь им. Водитель надавил на сигнал. И ещё фарами мигнул. Должны же они узнать машину. Эту машину знают все. Но патруль не прореагировал. Патруль потащил из-за спин автоматы. Да и чёрт бы с ними. Но в боковой улочке зашевелился, поворачивая башню, танк. Ни хрена себе… — Останови. Водитель притормозил подле патруля. Командир с капитанскими погонами не спеша подошёл к машине, показал жестом — опустите стекло. Водитель утопил кнопку. Стекло поползло вниз. — Вы кто? Капитан наклонился, сунул голову в окно, бегло окинул взглядом салон. Увидел замотанного в платок пассажира. — Ты кто? Галиб не ответил. Он же обет дал, который распространялся в том числе и на капитанов. — Чего молчишь?! — Капитан нервно поморщился. — Слышь, ты, немой, предъяви документы. Точно, с ума съехали! Ну, или прибыли сюда час назад, не успев освоить местную специфику. Надо было что-то делать, чтобы не уронить авторитет известного в Регионе террориста. Ну, не мочить же патруль в полном его составе? Тем более тут танк… — Послушайте, в машине известный общественный… И всё… И дальше ничего сказать не удалось… Из-за плеча капитана показалось дуло, из которого выскочило пламя. Что-то не сильно и не очень больно ударило в шею. Пистолет… Успеть… Ногти царапнули по кобуре. В голове помутилось. Лицо капитана расплылось в кляксу. Как же так?.. Галиб… И мысль оборвалась… * * * — Что он? — Пока без сознания.