Победитель должен умереть

— Хотел узнать… допросить.

— Допросил? Узнал?

— Нет, он ничего не сказал. То есть я не успел. Он моих людей…

— Опять положил?

— Нет. Все живы. Но кое-кого покалечил.

— Ну, вот видишь, какой прогресс. Раньше он был менее щепетилен. Или ты настырнее. И был ловчей тебя. Всегда.

— В этот раз ему помогли.

— Кто?

— Не знаю. Наверное, его люди.

— А что же твои люди?

— Они не смогли. Не успели…

— Плохо. Очень плохо, что твои люди всегда не успевают, всегда опаздывают. Это заставляет задуматься. Может, в твоей епархии что-то подправить?

— Но никто такого от него не ожидал!

— Что ты хочешь от меня?

— Вы можете приказать… Если его отозвать сюда… И здесь…

— Обидно?

— Обидно.

— А ты не подставляйся. Слабыми местами. Которые у тебя кругом. Отстань от него. Нам надо дело делать, а не счёты сводить. Работать вместе.

— Но его нет!

— И ты не знаешь где он?

— Не знаю.

— Зато я знаю. Его не следует искать, он сам найдётся. Сам придёт. У него приказ, который он должен исполнить. Такие у них странные порядки. Так что не суетись под клиентом — жди. И не мешай ему, пока он плывёт в нужную сторону. Пусть делает своё дело. Твоё дело. Наше… А вот когда сделает, вот тогда и подумаем…





* * *


— Как ты нашёл меня?

— Легко. Потому что не искал.

— Не понял?

— Зачем тебе понимать? Всё кончилось. Всё кончилось хорошо для тебя. Для других — хуже. Так что радуйся. Ты победил.

И всё равно ничего не ясно.

— Кто тебя на них вывел?

— Ты.

— Я?

— Ну а что ты удивляешься? Ты главное заинтересованное лицо в моем приходе. Если бы я опоздал хотя бы на сутки, то неизвестно, чем бы всё это кончилось. Плохо могло кончиться.

И даже хуже, чем думает Сергей. Он же мог сломаться, мог потечь.

— Но зачем ты меня после всего… Зачем этот спектакль?

— Проверил на вшивость. А вдруг бы ты заговорил?


— А если бы заговорил?

— Тогда бы замолчал! Но ты молоток — только шарами водил и мычал. Как бычок на бойне. Ни слова из тебя!..

Эх, Серёга!..

— Не обижайся. Ты на моем месте поступил бы так же. Может, ещё и хуже — вколол бы какую-нибудь гадость вместо снотворного… Грех было не использовать такую возможность. Сам понимаешь.

Как не понять… Вернуть приятеля с того света, чтобы прессануть в профилактических целях. Чтобы дожать и рассмотреть, как под микроскопом… Жёстко. Жестоко. Но, наверное, так и должно быть в их Организации, где никто никому… Где все под прицелом и подозрением. Каждый за каждого отвечает башкой! А иначе как? Иначе никак! Или они вымрут, как многие иные до них и после них. И станут плавучим планктоном в офисе, от девяти до восемнадцати отбывая часы на службе. И никто не будет рисковать после восемнадцати. И до восемнадцати тоже, потому что за деньги идти на смерть никому не интересно. А интересно дожить и те денежки в полное своё удовольствие использовать…

И только если как — на войне, если приказ «Ни шагу назад» и твои товарищи в оцеплении, которые не поймут, не простят и не помилуют, если ты тот шаг сделаешь. И будут проверять и перепроверять, если представится такая возможность, чтобы быть уверенными в тебе там, за линией, в чужих боевых порядках, где ошибки и слабость чреваты! Только так! Только тогда каждый будет готов рисковать своей головой. Ради всех и под контролем каждого, подчиняясь единым правилам, без исключений и оглядок на несуществующие звания и заслуги. Что есть основа и идеология их Организации. Которая не работает с девяти до шестнадцати. Которая — работает. На конечный результат! А всё остальное — не в счёт!

Прав Серёга. Кругом прав! И он бы так же, если не хуже. Тем более Сергей — спаситель, что из «петли» вынул, которая вокруг сжималась. Так что многое ему может проститься. Только как он смог?

Смеётся:

— Интуиция, брат. Третий глаз… А может, четвёртый. Для ближнего своего хоть пятый. Глазастый я.

Что-то не верится в глаза — ни в третьи, ни в пятые. Мутит Серёга. Ну да это его право. Свои каналы никто не сдаёт, при себе держит. Но всё же… Как он сказал: «Ты навёл?» Подмигнул, наклонился к самому уху, прошептал:

— А всё-таки ты чуть не сорвался. По самому краешку прошёл, Толик.

Ну да, прав, чуть-чуть не сорвался! И если бы он не пришёл, если бы опоздал…

Стоп! Как он сказал?

Откуда он знает? Откуда знает про Толика?! Неужели?.. Неужели это была проверка? Просто проверка на грани фола? На грани смерти? С введением сыворотки, с допросами и побегами? Все с приставкой «лже» — лжепобеги, лжедопросы… Спасти, чтобы тут же подвергнуть испытанию? Тогда это… Это… значит, что они работали в связке с Главным хранителем Первого, который допрашивал лично!

Возможно такое?.. А чёрт его знает! Наверное, возможно всё! Но как-то не верится. Вернее, не хочется верить. Не хочется! Но только как ещё можно объяснить? Как? Да никак!

Но если исходить из предположения, что они были в связке, то они должны знать друг друга. То есть Серёга засветился? Зачем? Или теперь Посредник он? Другого объяснения нет. Или есть? Например, если предположить, что у него имеется там свой человечек, который докладывал, стучал и держал в курсе. Вполне рабочая гипотеза. Но тогда этот кто-то из очень ближнего круга, из допущенных к «телу». Кто-то из «медбратьев»? Других рядом просто не было! Только они! Трудно представить. Но ведь Сергей сказал: «Толик»! Значит, кто-то услышал и передал. Ну, не под кроватью же Серёга сидел?..

Или?..

А почему бы и нет?.. Если предположить, что — сидел! Под кроватью! Или рядом! Не сам, но только ушами? Прицепил где-нибудь «жука» и слушал всё, что там происходило. Чего проще! Слушал — и на помощь не пришёл? Сразу.

Ну, это, допустим, понятно. Не пришёл, потому что слушал! Хотел убедиться, что его приятель не сдал информацию. А как засомневался, то вмиг объявился! А что? Очень похоже на правду. Но как он мог узнать, куда привезут пленника? Кто ему мог сказать? Внедрённый сексот? Но тогда это опять кто-то из ближнего круга?!

А если абстрагироваться? Предположить что-нибудь иное? Что? Например, что он навешал «жуков» на кого-то из охранников! Да хоть на самого Хранителя тела? Может такое быть?

Может! Всё может. Подкараулил где-нибудь в тихом месте, споткнулся, прижался на мгновение, воткнул микрофончик, извинился. Правда, надо точно знать, к кому и где «прижаться». Неувязочка.

А если сделать ещё один шаг? На самом деле простенький, как дважды два. Лучшей способ узнать правду — это прикрепить прослушку на сам «объект». И тогда куда бы тот ни шёл, он всегда будет под контролем. Всегда! И всюду! Как такой поворотец? А?

Отличный ход, лично он бы так и сделал. Именно так! Чтобы не иметь никаких проблем и иметь массу информации. И не надо никаких охранников выслеживать. Так?

Нет, опять не сходится. «Объект» десять раз обыскивали, переодевали, полоскали. Куда бы он мог спрятать «жука», если его одежда была сразу выброшена? Не сходится…

А почему одежда? Почему именно одежда? А если на тело? Можно, но куда? В шевелюру запихать? Или какое-нибудь естественное отверстие? Только не помнится, чтобы ему куда-нибудь что-нибудь толкали. Не допускал он до естественных отверстий. И до неестественных тоже… Как тогда?.. Минуточку!.. Вот это слово, «неестественных». До «неестественных отверстий». А ведь был один момент, когда можно было сунуть ему что угодно, куда угодно. Был! После ранения на площади, когда его без сознания Серёга отвёз к доктору. И в дороге или там, под наркозом, мог… Да запросто! А вдруг так?

Эй, Серёга, друг сердечный, а не пощупать ли тебя, как ты меня?

— Хочу спросить тебя, Серёга…

— Ну.

— Ты сказал «Толик».

— Что «Толик»?

— Да вот никак понять не могу, откуда ты узнал. Прямо места не нахожу.

— Узнал и узнал. А ты забудь.

— Может, ещё что узнал… Услышал?

— Может, и услышал…

— И всё время слышал?

Ухмыляется Серёга:

— Всё время. Интересно было. Просто радиопостановка про Штирлица и Мюллера.

— Слушай, когда? Когда ты успел? Или после ранения?