Похищение с сюрпризом

- Пи-пилу? Разве ножом не удобнее?

- Дурень! Сначала рог надобно спилить, а потом уж ножом орудовать. Боги тебя и мозгами обделили?

У Гастона перехватило дыхание. Рог спилить? Лизеттин? Ага, сейчас! Отдуваться-то потом ему, коли после обратного превращения женушка без какой-нибудь части тела или лица окажется. Без носа, к примеру.

Парень, тем временем, взял дрожащими руками пилу и приставил к рогу.

- Не трожь! – завопил Гастон, не придумав плана получше. – Это моя жен… же… же… Живность!

Мужчины обернулись, оглядели его с головы до ног. Паренек перетрусил, опустил пилу и отступил на пару шагов. Зато остальные не впечатлились. Старик покачал головой и засмеялся. Гаденьким обидным смехом.

- Иди отсюда подобру-поздорову, юноша.

Но Гастон не сдвинулся с места.

- Это моя собственность. А вы ее украли.

- Допустим, – не стал отпираться старик, но заговорил издевательским тоном. – Но что ты предпримешь? Драться с нами будешь? Не думаю. Ты в меньшинстве. Жаловаться стражам порядка побежишь? Вот уж нет. Никто в здравом уме не заявит властям, что у него украли единорога.

Гастон опешил. А ведь прав мерзавец. Но отступать глупо. И не по-мужски. Он же не тюфяк, как светлость, который даже на ветке удержаться не способен. Подхватил с пола палку, бывшую некогда ножкой кресла, и с воинственным кличем ринулся в бой. Выскочил, размахивая ею, на середину – аккурат к неподвижной Лизетте. Мол, только суньтесь, приложу так, что мало не покажется.

- Ну, покалечишь ты одного-другого, а дальше что? – поинтересовался старик, отошедший на безопасное расстояние. – Сдавайся, парень. Не видать тебе животинки. Смирись.

- Да неужто? А как насчет меня?

Нет, это сказал не Гастон. А доселе незаметный для всех остальных лис. Мгновение, и вот он – призрачный и неопасный – проявился во всей красе. Заискрился под испуганные возгласы и увеличился в размерах. Махина! Даже не слон. А целых два слона!

- Мамочка! – взвыл паренек, что Лизеттин рог пилить собирался. И замер.

Остальные оказались куда резвее, рванули к выходу, но лис их опередил. Преградил дорогу, принял боевую стойку и… всего-навсего махнул хвостом. Но этого оказалось достаточно, чтобы четверо противников влетели в стену, как игрушечные. Бам! Туда же отправилась и вторая партия, а следом и третья. Гастон тоже не прохлаждался. Лупил палкой всех, кто подворачивался под руку. Но аккуратно, чтоб не искалечить и кости не переломать. Прикладывал точечно – по мягкому месту – и приговаривал:

- Будете еще чужих единорогов похищать? Будете?

В конце концов, очередь дошла и до старика, что предлагал Гастону сдаться и отказаться от притязаний на Лизетту. Получив всё по той же части тела, он плюхнулся на бок и прикрылся руками, опасаясь новой порции «наказания».

- Ну, и кто теперь в меньшинстве?

- Пощади! Обещаю, если вы нас отпустите, мы никому ничего не скажем!

- Вы и так будете язык за зубами держать. Ни за что не признаетесь, что вас победил один-единственный парень, а, тем более, гигантский лис.

Кровь кипела от злости и азарта, требуя продолжения экзекуции, но в глазах поверженного старика светилась мольба, и Гастон сдался, опуская палку:

- Ладно, убирайтесь. Живо!

Лис посмотрел с толикой удивления, но не возразил. Отступил в сторону, пропуская беглецов к выходу. Но под конец не выдержал, щелкнул зубами перед носом всё того же хиленького паренька. Тот пискнул, как пойманная мышь, и грохнулся в обморок. Лицом вниз. Пришлось пошатывающимся «сообщникам» подхватывать его за ноги и за руки, дабы жуткая нечисть не сотворила с ним чего похлеще.

- Хорошо пошалили, - лисья морда расплылась в довольной улыбке, едва за дверью исчез последний неприятель. – А ты, похоже, не совсем бесполезен.

- Спасибо, - буркнул Гастон, роняя отлично сослужившую службу «оружие», и бросился к жене. – Лизетта? Ты меня слышишь? Просыпайся!

Лис подошел вплотную и недовольно вздохнул.

- Не тряси. Не спит она. И прекрасно тебя слышит. Ее порошком особенным обездвижили. Оклемается через пару часов.

- Уверен?

Лис зарычал, мол, разумеется, он уверен.

Гастон сел на пол и вытер рукавом вспотевший лоб.

- Значит, нам тут еще не один час торчать.

- Вообще-то до самого заката. Или собираешься топать до замка Винзуров в компании единорога? В темницу захотелось за похищение магической животинки лесных?

- Тьфу! – Гастон раздосадовано хлопнул себя по коленке.

А лис зевнул, потянулся и съежился. В смысле, вернул реальный размер.

- А тебе это… разве можно на глаза людям показываться?

- Не-а. Но кто нажалуется? Ты? Да и кому? Ты разве в курсе? И вообще, я живая душа, имею право иногда пошалить. Кстати, есть у меня еще одна идейка для развлечения.

Гастон скривился, предчувствуя ворох проблем. Уж больно пакостное выражение на лисьей морде нарисовалось.


- Ну, пошел я. Развлекаться. А ты пока подумай, где противоядие от любовной отравы достать. Той, что тебя опаивали.

- Отр… Чего?!

Лис хмыкнул.

- А ты решил, что чистейшей любовью к кухаркиной дочке воспылал? Дурень! Ты ж еще полгода назад мимо нее проходил, будто она – стена. И вдруг – здрасьте!

Гастон замотал головой. Нет-нет. Что за чушь? Никто его не опаивал. Да и когда?

Лис легко догадался, о чем тот думает. Или попросту прочел мысли.

- Это нетрудно, если мать – кухарка. Добавляешь в питье пару капель в день, и все дела.

- Но меня два месяца не было в столице, - нашел отличный аргумент Гастон, вспомнив ссылку в глуши в компании светлости. – Любовное зелье давно б выветрилось. Даже самое сильное.

- Вот-вот, - лис весело подмигнул. – До заката полно времени, чтобы мозгами пораскинуть и вычислить того, кто в изгнании помогал рыжей чертовке тебя опаивать. А я того… на развлечения. Бывай, жертва любовного сговора…

Махнул хвостом и был таков. Растворился прямо в воздухе.

****

Гастон сидел рядом с Лизеттой-единорогом и думал о Сабине. Неужели, лис прав? И все чувства к девушке – ложь? Умом он понимал, что серебристый помощник знает, что говорит, однако душа отказывалась верить. Допустим, подливать любовное снадобье дома для кухарки или ее дочки – задача не самая сложная. Но как же ссылка? Напрашивался единственный вариант – камердинер Арнольд. Он всегда посматривал на Берту и запросто бы согласился «помочь» взамен на обещание любовной ласки. Вот только, чтобы исполнить Бертин наказ требовались последовательность и аккуратность, а Гастон ни разу в Алманской глуши не видел камердинера трезвым.

Но кто, если не он? Остальные слуги – местные, с кухаркой из столичного замка вряд ли знакомы. Не светлость же два месяца «старался», в самом деле?

- Если уж не везет, то не везет, - пробормотал он и вздрогнул от неожиданности.

Доселе неподвижная «лошадка» дернула ногами, а по белоснежной щеке скатилась слеза. Но глаза так и не открылись.

- Ох… Лизетта, ты это… не расстраивайся. Знаю-знаю, у нас нескончаемые проблемы. Но однажды всё наладится. Обязательно. Ты пока не можешь посмотреть, но я первый медальон нашел. Медальон удачи. И сработало! Я ж тебя отыскал! Вовремя. Лис, конечно, помогал. Но всё же…

Он говорил и говорил. Рассказал обо всём: странной встрече с чародейкой Карой, странном сне, появлении медальона в кармане и загадочном лисе.

- Всё это – сущее безумие. Но серебристый плут, вправду, приносит пользу. А медальон… да черти болотные с ними – с несуразностями этими. Главное, процесс пошел. А там, глядишь, остальные отыщем и избавимся от лесных.

Лизетта всхлипнула, но ничего не сказала. Гастон вздохнул и погладил ее по шее. Девушка-единорог вздрогнула, и он испуганно отдернул руку. Наверное, это лишнее. Хотя сейчас ему очень хотелось утешить бедняжку. Страху, наверное, натерпелась. У любого б сердце в пятки ускакало, коли негодяи всякие то за ножи, то за пилы хватаются в попытке отхватить от тебя кусочек. К тому же, похищение – его вина. Понятное дело, что всё организовали Сабина с Бертой, но причина-то всему он – Гастон.

Лизетта, действительно, не пришла в восторг от «нежности». Странно это как-то. Неуместно. Зато жадно ловила каждое слово мужа, хотя самой не верилось, что слушает. Пусть и вынужденно, но с неподдельным интересом. Во, дела! Первый адекватный «разговор» состоялся, когда она лежит обездвиженная и слова вымолвить не может. Неужто, близость смерти сказалась? Или попросту надоели бесконечные ссоры и пререкания? А потом вспомнилось, что Гастон не ради нее старался, а собственную шкуру спасал, и настроение испортилось. Не свяжи ведьма Клотильда их жизни в один узел, отправился он бы на поиски? Как же!

Любовным снадобьем опаивали, говорите? Так Гастону и надо!

- Знаешь, я тут подумал, - проговорил муж, не подозревая о гадких мыслях Лизетты. – Зря мы ведем себя, как враги. Знаю-знаю, я тебя выкрал и втянул во всю эту историю. Повод злиться знатный. Но разве не проще быть союзниками? У нас столько проблем. Мы никогда их не решим, враждуя друг с другом.

- Зато это весело…

Ох, она сказала это вслух? Вот, черти!

- Ну-ну, - проворчал Гастон. – Кстати, тебе стоит кое-что знать. Дурачина Арнольд разболтал, что ты это… ну, оборотень. Теперь в замке все знают.

- Ух… - выдохнула Лизетта, сходя с ума от желания вскочить и крушить всё подряд. Подумаешь, рог всего один. Зато остался при ней.

Увы, в отличие от языка, тело пока не собиралось подчиняться.

- Посмотри на это с другой стороны, - ввернул Гастон осторожно. – Больше нет смысла прятаться в апартаментах. Можешь хоть весь день по замку Винзуров гулять. Ты ж оборачиваешься в крупных зверушек, никто тронуть не посмеют.

- Дурак, - бросила Лизетта.

А сама подумала, что идея не так уж плоха. Есть возможность «развернуться».

****

В замок Винзуров вернулись после заката. Гастон нанял экипаж, и Лизетта всю дорогу глазела в окно на дома бедноты и среднего класса. Прежде их видеть не доводилось. Когда ее изредка доставляли в столицу, везли исключительно по главным улицам, где всё аккуратно и чинно до тошноты. Тут ощущалась жизнь. Самая настоящая, с горестями и радостями. Та, что годами проходила мимо, оставаясь несбыточной мечтой.

Расчувствовавшись, Лизетта чуть не брякнула, что неплохо бы после поисков медальонов заставить папеньку купить им дом. Пусть не замок, но свое собственное жилье. И не где-нибудь, а в столице. Но вовремя смолчала и отругала себя. Иметь что-то общее с Гастоном Ла-Пьером? Да ни за что! Пусть не надеется, что разбогатеет за ее счет. Уж лучше по чужим жилищам скитаться. И вообще, общий дом будет означать, что она смирилась с проклятьем Клотильды и готова прожить с ненавистным мужем десять отведенных ведьмой лет. Нет. Не соглашалась она. И не сделает этого. Никогда!

…Удивительное дело, но замок Винзуров не спал и даже не готовился ко сну, хотя в этот час, по «закону» герцогини, всем полагалось разбрестись по спальням. Народ нервно сновал туда-сюда, озираясь по сторонам. На Гастона с Лизеттой глядели без малейшего интереса, хотя известию об особенности девушки полагалось пробудить любопытство.

- А вас где носило? – навстречу шагнула главная местная сплетница Полли. – Я к вам заходила. Да только девчонку вашу обнаружила. Дрыхла прямо на полу. Я ее растолкала, а она рукой махнула, повернулась на другой бок и дальше спать.

- Что случилось? – спросил Гастон нервно, сообразив, что дело неладно. В замке за время их отсутствия что-то определенно стряслось.

Полли скривилась.