Поймать дракона. Новый год в Академии

— У вас же профессор Трейли вела медитацию? — вдруг раздался его голос сбоку.

— Да, — позабыв об уговоре, отозвалась я, поворачивая голову в его сторону, но он снова отступил за спину.

— Фейт, — предупреждающе произнёс Алтон.

— Ой, молчу.

И снова закусила губу.

— Итак, значит, профессор Трейли.

Я кивнула, прислушиваясь.

Чем он таким занимается у меня за спиной?

Но разобрать ничего не смогла. Никаких посторонних шумов. Лишь шелест листвы над головой и журчание воды вдалеке.

— Красиво, не правда ли?

Я хотела было спросить, что именно ему показалось красивым, но успела сдержаться, пробормотав что-то нечленораздельное и передёрнув плечами.

— Здесь красиво, — пояснил Алтон, чуть приблизившись.

Дракон не коснулся меня. Даже не подошёл вплотную, но я чувствовала исходящее от него тепло и невольно вся подобралась, продолжая растерянно теребить краешек рубашки.

— Слышишь, как ветер поёт в листве? Как щебечут птицы?

Я покорно прислушалась.

С закрытыми глазами, лишившись зрения, я не была беспомощной. Все остальные органы чувств напряглись, став более чуткими, острыми.

Вроде всё тот же шелест и те же птицы, что были пару минут назад, но сейчас эти звуки стали громче и чётче.

— Жаркий ветер пустыни, — мягким, вкрадчивым голосом продолжил Алтон. — Ты… чувствуешь?

Да. Чувствую.

Он налетает из ниоткуда, проникает под рубаху, приятно щекоча тело, путается в волосах, жаром обдает щеки.

— Он несёт в себе аромат песка.

И солнца.

Никогда не думала, что песок и солнце могут иметь такой яркий запах. Он смешался с ароматом трав, цветов и сочных фруктов, образуя чарующий коктейль.

Я вдохнула глубже, стараясь уловить каждую нотку, отделить одну от другой.

Алтон всё ближе.

И это стало настоящим откровением для меня. Я ведь была полностью уверена, что он где-то чуть дальше, но нет…

Это его дыхание, а не жаркий ветер ласкает и тревожит волоски у ушка. Это его руки осторожно, но требовательно скользят по рукам. Вверх-вниз. Это его запах кружит голову и горит огнём на губах.

Ох, Махтабар, когда я успела так задуматься, что не заметила приближение дракона? И главное как? Как у Алтона так получилось?

Поглаживание, раздражающее кожу и посылающее мурашки по телу, продолжалось, как и шёпот у уха… слов уже не разобрать, но мне и не надо. Я тонула в звуке его голоса.

Жар его мужского тела такой яркий, что я начала гореть следом, спиной чувствуя каждый мускул на его сильной груди, что прижималась ко мне.

— Фейт.

Моё имя такое неожиданно чёткое и громкое. Но вместо того чтобы очнуться, я проваливалась всё больше, тонула в новых ощущениях.

Шёпот мужчины, шёпот ветра…

Он ласкал слух, заставлял дрожать, потеряться в новых чувствах, которых сейчас было так много.

— Фейт…

Горячая ладонь скользила выше к ключице, оттуда к шее. Пальцы убрали влажные волосы назад, обнажая нежную кожу, провели по скуле, чуть дотрагиваясь до пересохших, горящих огнём губ.

Алтон медленно повернул меня к себе, а я ещё сильнее зажмурилась, с трудом сглотнув.


Уже не помню, с чего всё начиналось. Для чего. И разве это важно? Я пружинка… напряжённая, готовая сорваться и… как много этих «и».

— Солнечный лучик, — прошептал Трейс мне в губы, опаляя их ещё больше своим дыханием.

Я подалась к нему, приподнимаясь на цыпочки, чуть приоткрыв рот, и замерла в ожидании.

Ещё немного… ещё чуть-чуть.

Но в этот момент чей-то громкий крик заставил нас отскочить друг от друга и быстро оглядеться.

Затуманенным сознанием я сначала решила, что это Энди нашёл нас. Но нет, голос был не брата. Я поняла это за считаные секунды и вздрогнула.

Оазисы как крохотные источники воды и тени в жаркой пустыне использовались не только караванами и торговцами, но и разбойниками. А вдруг нас выследили? Те самые, замотанные в грязные лохмотья бедуины, которых я на свою беду повстречала сразу после переноса.

Глаза, отвыкшие от яркого света, слезились, и мне не сразу удалось осмотреться. Но даже потом я так и не смогла найти человека, который потревожил нас.

Крик снова повторился, на этот раз… над головой.

Дёрнувшись, я подняла взгляд и увидела большую тёмно-синюю птицу с огромным клювом и длинным хвостом, которая снова открыла рот и противно проорала.

— Это таркал, — пояснил Алтон. — Птица такая.

Да, птица… птица, которая помешала мне совершить глупость.

— На сегодня хватит медитаций, — тихо произнесла я, продолжая изучать яркое оперение таркала.

Синий цвет красиво переливался от яркого аметистового до почти чёрного.

— Фейт, у нас почти получилось, — заметил дракон. — Ещё немного, и у нас получится вернуться в Эрингел.

Или совершить глупость, о которой я буду потом жалеть. Или не буду, но всё равно неприятности мне это принесёт.

— Да, знаю. Почти получилось. Мы попробуем… позже… потом.

Когда я приду в себя. Когда наконец смогу разобраться в этой ситуации. Когда, смотря на герцога, перестану мечтать о поцелуе и жизни, которой у нас никогда не будет.

Просто медитация и просто эксперимент, но для того, чтобы вернуться в рабочее русло, мне так необходимо было время.

Олеандр не стал спорить. Лишь осмотрел меня внимательным взглядом (я не видела, продолжая созерцать птичку, но чувствовала) и кивнул.

— Хорошо, будь по-твоему.

— Спасибо.

«Ну где же ты, Энди? Где же ты?..»

Время тянулось невыносимо медленно.

Жар солнца, духота, от которой не спасала даже тень деревьев. Мы поочерёдно ещё раз окунулись в ручей, пытаясь хоть немного освежиться.

На полдник лёгкий перекус из сочных фруктов — и тишина.

Она изводила больше всего. Дракон пару раз пытался завести разговор, но, не встретив поддержки, замолчал. И от этого становилось ещё беспокойнее и тяжелее.

Медленно приближались сумерки.

В какой-то момент я просто не выдержала и произнесла, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Я всегда завидовала родным.

Мы сидели под деревом. Точнее, я сидела, а дракон лежал на спине, закинув руки за голову и смотря куда-то вверх. Поза у меня была кошмарно неприличная: подтянув колени к груди, я обхватила ноги руками и положила на них голову. Но кто думает о приличиях, сидя в чужой рубахе? Вот и я махнула на это рукой.

Алтон даже не вздрогнул, услышав мой голос, продолжая лежать неподвижно, но я почему-то знала, что он меня слышит и, самое главное, слушает. И даже хорошо, что не смотрит, так легче говорить. Словно сама с собой разговариваю, открывая то, в чём боялась признаться кому бы то ни было.

— Быть изгоем всегда сложно. Все члены семьи владеют даром, кроме меня. И каким даром… телепортацией. Возможностью оказаться практически в любой точке мира. Такая свобода… В нашей семье всегда ценилась именно свобода. Тётя Агнесс вышла замуж в тридцать пять лет. И то потому, что дед вмешался, — вздохнула, наблюдая, как от песчаного ветра шевелятся цветы напротив. — Скандал был страшный. Дед сделал так, что её застукали с… напарником. Они много лет служили в императорской гвардии. Ох, женщина в гвардии — это само по себе скандально… Но в этом вся тётя Агнесс. Правда, тогда, повинуясь правилам, чтобы спасти честь семьи, ей пришлось пойти на уступки и согласиться на брак. Тётя до сих пор не может простить мужу сговор с дедом. Ну а как ещё было её уговорить? Но мы все знаем, что это она по привычке ворчит, а на самом деле очень его любит… и своих детей тоже.

А я любила тётушку… очень сильно любила. Может, потому что она одна из немногих, кто относился ко мне иначе. Не ругала за проступки и шалости, не требовала беспрекословного повиновения и страшно ссорилась с ба, которая называла меня наказанием за грехи.

— Тётя всегда меня понимала… и сочувствовала. Обычно я не люблю, когда меня жалеют. Не привыкла быть слабой. Но у Агнесс… это всегда выходило так легко и так искренне. Именно она поддержала меня, когда я захотела в академию. Без её нажима родители бы никогда не согласились. Правда, оказывается, они отправили меня на учёбу, мечтая, что я найду себе мужа, но не в этом суть.

— Тебе хотелось свободы, которую давал ей и остальным дар, — неожиданно произнёс Алтон, когда я замолчала, чтобы перевести дыхание.

— Мне казалось, что это решит все мои проблемы.

— Но дар — это большая ответственность.