Поймать дракона. Новый год в Академии

Интересно, о чём он сейчас думал? Явно о чём-то не очень приличном. Даже черты лица стали несколько острее, более хищными. Словно у зверя, почуявшего свою жертву.

Щёки вспыхнули румянцем, и сердце замерло.

От позора спасла драконица.

— Действительно, Трейс, не стоит так врываться в спальню к незамужней девушке. Даже если она твоя невеста. Тем более если она твоя временная невеста, — произнесла она.

Герцогиня уже достаточно пришла в себя от вспышки гнева сына и смогла восстановить потерянную уверенность.

Рано она расслабилась.

— А кто тебе сказал, что Фейт временная невеста? — поворачиваясь к ней, спросил мужчина.

А вот это уже интересно.

Она осеклась, побледнела, глазки забегали от меня к сыну и обратно.

— Но как… ты же сам… вчера. Ты просто забыл. Да и неважно это уже, — забормотала она быстро и поднялась. — Пора ужинать. Я страшно проголодалась. А вы, наверное, тоже. Целый день занимались, тренировались, а это страшно отнимает силы и вызывает зверский аппетит…

— Уходи, — произнёс Алтон тихо.

Но мы его услышали.

Герцогиня застыла с приоткрытым ртом.

— Что?

— Уходи.

— Но Трейс…

— Уйди, пока я ещё держу себя в руках.

Она глянула на меня, и синие глаза вспыхнули от злости:

— Если ты думаешь, что твоё вмешательство и попытка выгородить меня что-то изменит, то ты глубоко ошибаешься, — произнесла она. — Моё мнение нисколько не изменилось, Фейтелин.

Вмешательство? Какое вмешательство? А-а-а-а, она имеет в виду мою жалкую попытку спасти её от гнева сына. Решила, что я таким образом пытаюсь ей понравиться. Глупо.

— Вы ошибаетесь, — ответила я спокойно. — У меня не было идеи получить ваше одобрение. Выходит, между нами гораздо больше различий, чем могло показаться.

Герцогиня ничего не ответила и, приподняв юбки, чинно удалилась из покоев.

— Что она тебе тут наговорила? — без лишних предисловий спросил Трейс.

— Ничего особенного, — отходя от окна, ответила я, направилась к столику, где стоял графин с водой, и налила себе немного в стакан.

— Фейт, я не говорил матери, что ты моя временная невеста.

— А стоило, ведь так оно и есть. Но герцогиня умная женщина, сама обо всём догадалась.

Он пробормотал что-то себе под нос и снова требовательно спросил:

— Что она тебе сказала?

— Что у тебя уже есть невеста. Принцесса Авриика. И ты лишь из упрямства откладываешь объявление о помолвке. Что её одобрил сам король драконов и другую кандидатуру никак не примет. И что ты очень сильно напоминаешь ей отца.

— Я не мой отец, — быстро произнёс Трейс. — И никогда не был и не буду на него похож.

— Этот вопрос не ко мне. Я-то герцога Олеандра не знала и не знаю. Он умер много лет назад, — поставив стакан на стол, произнесла я и обернулась. — Не так ли?

— Ты права, много лет назад, — кивнул тот.

Но недосказанность так и повисла в воздухе. И настроение от этого лучше не стало.

— Ты знаешь, — произнесла я, присаживаясь на диванчик, — я лучше поужинаю в комнате.

— Фейт…

— Одна.

— Фейт, послушай… — Он сделал шаг ко мне, но я остановила его, отвернувшись и покачав головой.


— Не надо. Прости, но я очень устала и хочу отдохнуть.

— Ты ей поверила. Ей, но не мне.

— Твоя мать не лгала и ничего не скрывала.

— Она просто очень мило показала тебе свою правду, которую ты так легко приняла и смирилась.

— У нас с тобой лишь соглашение, — напомнила ему, немного повысив голос. — После того как сокровища будут возвращены, наши пути разойдутся.

— И ты этого хочешь? Именно этого? — требовательно спросил Трейс.

— Ты отлично знаешь, чего я хочу, Алтон. Об этом было сказано с самого первого дня, — ушла я от ответа.

А он вместо того, чтобы дожать меня, заставить признаться, вдруг отступил.

— Хорошо. Как скажете, леди Мандигар.

И ушел, оставив меня одну в комнате наедине со своими не слишком весёлыми мыслями.

Тина принесла ужин в комнату, как я и просила. Несмотря на отвратительное настроение, я всё съела, запила шипучим соком. Потом отправилась в ванну, в которой пролежала больше часа, утопая в высокой пене и периодически подливая горячую воду.

Вставать не хотелось, думать тоже. Думать особенно, потому что стоило только на мгновение вспомнить разговор с драконицей, как тут же становилось больно, и слёзы были готовы политься из глаз. Из нашей беседы я вынесла самый главный постулат: даже если мы захотим, нам не дадут быть вместе. Сложно бороться за любовь и чувства, когда против них высшие силы.

Переодевшись, я забралась в постель и долго ворочалась с одного бока на другой, пытаясь заснуть. Вспоминала родителей, брата, Вейли. Как она там? Куда пропала? Может, мне надо было броситься на её поиски, а не сидеть тут?

Вспоминала академию, Кали со своей свитой. Она обещала превратить мою жизнь в ад, когда вернусь. Интересно, статус ондири спасёт меня от этого? И хочу ли я возвращаться в академию потом?

Надо же, а ведь я не думала ни разу о том, что будет дальше, после бала. Ни разу не мечтала, не представляла себе новую жизнь. А ведь она точно изменится, станет другой. Но даже сейчас думать об этом было неловко и даже немного страшно.

— Кхр… кхр…

Великий Махтабар! Это что такое? Что за жуткий звук? Такое ощущение, что железом по стеклу проводят.

…или не железом…

Сбросив одеяло в сторону, я подбежала к стеклянным дверям, которые вели к небольшому балкончику, и раскрыла их.

— Ты?

И как только поместился на таком крохотном пространстве.

Сидит, крылышки сложил, глазками хлопает.

— Ты с ума сошел?

— Фр-р-р-р…

— Не фырчи на меня! А если твоя мать увидит?

Если она не увидит, то кто-нибудь точно доложит!

В ответ снова пренебрежительное фырканье.

— И что тебе надо? — скрестив руки на груди, воинственно спросила я. — Вечером же сказала: не хочу видеть, хочу побыть одна! Сам же ушел!

Мотнул головой, показывая куда-то вверх, и глазками невинно захлопал.

Удивительно, но я каким-то чудом его поняла.

— Нет, я никуда не полечу.

Дракон тихо прорычал что-то и выпустил облачко дыма.

— Я помню про свой выигрыш, но никуда не полечу.

Молчит и смотрит.

— Уже ночь и переодеваться надо.

Взгляд такой красноречивый.

«Не надо».

— В сорочке не полечу! Это неприлично!