Пока смерть не обручит нас 2
Часть 2 из 29 Информация о книге
Короля передёрнуло от того, что я не сказал сакраментального «Ваше Величество». – Адор принадлежит мне, и только я принимаю здесь решения. Только я могу отдавать приказ об аресте кого бы то ни было. Ты ворвался в мои покои, ты тронул то, что я считаю своим. Ухмылка так и не сползает с губ монарха, и я знаю, о чем он думает, прикидывает – позволят ли ему покинуть Адор, или он может не уйти отсюда живым. Я буквально слышу, как работает его мозг, как он раскаляется от мыслей, снующих там и пугающих своей жестокостью. – Черт с ней, с ведьмой, – бросил он, – плевать. Надеюсь, ты понимаешь, что твой народ жаждет ее смерти праведно и справедливо жаждет. Что ты скажешь им? Что скажешь своим людям, которые годами хоронили своих близких из-за Блэров? – Оставь мой народ мне, дядя. Займись своим. – До сих пор ты прислушивался к моим советам. – До сих пор ты не трогал то, что принадлежит мне. – Ты о шлюхе? – Я обо всем! Да, не выйдет замять и отобрать себе рудники. Ничего теперь уже не выйдет. Карточный домик нашего мира только что начал рассыпаться, и я дернул первую карту с самого низа, прекрасно зная, что теперь он рухнет. Я готов разгребать последствия, какими бы они ни были. – Мы, кажется, пришли с тобой к единому мнению. – ТЫ пришел, но не я. Рудники тоже принадлежат мне, как и Блэр! Карл осмотрелся по сторонам и кивнул своей свите, те повставали с мест. – Мы покидаем Адор. Все остальное обсудим при следующей встрече, когда страсти улягутся, и ты, возможно, начнешь соображать головой, племянник… а не членом! – Адор и Блэр принадлежат мне! Мои люди принадлежат мне, мои рудники принадлежат мне, и моя олла принадлежит мне! И чем бы я не соображал, Карл, это останется неизменным! – Ничего неизменного в твоей жизни нет, Морган. Ты – не король! Ты мой подданный. И я могу перестать делать скидку на наше родство и объявить тебя вне закона! – Можешь, – теперь уже ухмыльнулся я, – но на данный момент, дядя, ты в моем замке, а я единственный твой наследник. Сколько с тобой человек, не считая своры собачонок-жополизов? Ты уверен, что хочешь моей коронации так скоро? – Ты мне угрожаешь?! – Всего лишь констатирую факт своего наследия, если ты о нем подзабыл. Всего лишь освежаю твою память. – Я не намерен это обсуждать здесь и сейчас. Продолжим в ином тоне и при другой обстановке. Вели своим конюхам седлать и запрягать моих лошадей. Нам больше нечего здесь делать! Уходит от разговора. Трусливая жирная крыса. Испугался. Хочет сбежать, чтобы отдавать приказы из своего дворца. Приказы, которые могут стереть Адор с лица земли. – Я хочу, чтобы решение было принято здесь и сейчас. Кивнул Чарльзу, и воины стали в шеренгу, преграждая выход с балкона. – Какое решение?! – Ты подпишешь два приказа. Первый о том, что рудники принадлежат мне, как и Блэр. Ты отрекаешься от любых претензий на них. А второй о помиловании Элизабет Блэр. – Ты пожалеешь об этом! – Объявишь мне войну? За эти годы Адор вырос, дядя, трижды подумай, а стоит ли оно того? Твоя оскорбленная гордость твоей жизни! Внезапно снизу раздался крик, и я вздрогнул от неожиданности: – Если герцог не желает сжечь ведьму, мы сделаем это сами! Поджигааай! – Дааа! – Сжачь! Сжечь! Сжечь! Король расхохотался, запрокинув голову. – Иди! Повоююй со своим народом. А потом я подпишу приказы! Я даже готов подождать тебя здесь! – Подпишешь сейчас! Или не выйдешь отсюда живым! – прошипел я и, выхватив меч, направил ему в грудь. – Дайте пергамент Его Величеству! Он торопится! Пока что толпу сдерживает стража внизу, я слышал, что там развязалась борьба, и не сводил взгляда с Карла, который медленно и вальяжно подошел к столу, сел в кресло и подвинул к себе бумагу. А у меня дрожит рука и нервы натянуты до предела. Я до безумия хочу отрубить ему башку и ринуться вниз… Но это было бы слишком глупо. – Живее! – Ты понимаешь, что я этого никогда не прощу? – Думаешь, я приду к тебе покаяться? Так ты вроде не епископ! Толпа взревела громче, яростней, гул смешивался с раскатами грома, я слышал крики и сильнее сжимал челюсти в борьбе с самим собой, чтобы не выскочить на балкон и не посмотреть, что там происходит. – Горииит! Ведьма наконец-то горииит! Стиснул челюсти до хруста так, что свело скулы, глядя, как Карл ставит подпись на первом пергаменте и не спеша протянул мне. – Что ж ты не спасаешь свою ведьму? Давай, бросайся в огонь! Пока я подпишу — от нее один пепел останется! – засмеялся король, не торопясь выводя буквы. – Живее, я сказал! – а у самого пот по спине градом катится, и я слушаю, что там происходит, и от одной мысли, что могу опоздать, скручивается в узел желудок. Но без этой бумажки мне ее не спасти. Мой приказ ничто против приказа короля. – Сгорит она – умрешь и ты! – Станешь цареубийцей, Морган? Из-за девки? – Стану королем, или думаешь, я не смогу всем закрыть рты? Раздались раскаты грома прямо над нами, и я услышал, как забарабанил ливень, обрушился стеной на Адор с такой силой, что замок окутало, как туманом. – Дождь! Она наслала дождь! – Ведьмааа! Огонь гаснет! Вырвал пергамент из-под рук короля. – Вы свободны, Ваше Величество. Далее в Адоре вас никто не задерживает! – и издевательски склонился в поклоне. – Клянусь, ты об этом пожалеешь! ГЛАВА 3 Все это время она стояла там у столба. Дрожащая, мокрая, в полном неведении, что с ней будет дальше. Я кивнул Чарльзу, и тот понял меня без слов. – Куда увести, Ваше Сиятельство? – Пока что в темницу. Там безопасней будет, а там посмотрим. Глашатого ко мне позови. Немедленно! – Уже стоит за дверью. Ожидает. – Усилить охрану замка. Выставить дозор по периметру. – Понял. – Выполняй. Он вошел в мои покои весь мокрый, с дрожащим подбородком, и я протянул ему приказ, подписанный королем. – Зачитаешь его перед толпой. В краске и в цвете. Если мне что-то не понравится, я тебя там сожгу, ясно? – Д-д-да, Ваша Светлость! – Иди! Подошел к окну и отодвинул тяжелую штору, глядя на эшафот и на связанную Элизабет. За горло словно тисками схватили. Она голову подняла и на дождь смотрит, на небо. Промокшая насквозь, такая маленькая, худенькая, стянутая веревками посреди обугленного хвороста. Захотелось пыхнуть огнем на всю толпу, собравшихся внизу. Спалить к дьяволу за то, что посмели желать ей смерти. – Внимание, жители Адора! Эта женщина не является Элизабет Блэр. Произошла ошибка. Ведьму уже настигла Божья кара. Именем короля подписан приказ о помиловании. – Ложь! – Как же так? То она, то не она? – Мы не дураки! – Блэр это! Я ее в лицо знаю! – Конечно, Блэр! И дождь она наслала, чтоб огонь погасить! – Простые смертные такими красивыми не бывают! Ведьмааааа! Не бывают, и это немыслимо, как ей удавалось оставаться настолько ослепительной, будучи униженной, связанной и напуганной. Что даже там, на костре, под проливным ливнем Элизабет Блэр притягивала к себе взгляды и заставляла всех смотреть только на нее, сгорая от ненависти и восхищения. – Приказы короля не обсуждаются! Покиньте площадь и займитесь своими делами! Элизабет Блэр уже была сожжена на этой площади!