Полный газ

Порыв ветра всколыхнул траву. С мягким шелестом по зеленому морю пробежала волна: стебли пригибались и распрямлялись.

– Не ищите нас! – снова женский голос.

– Помогите! – опять голос мальчика, противоречит ей, почти перекрикивает.

И он совсем близко. Вот здесь, слева! Не так близко, чтобы протянуть руку и схватить, – но точно не дальше десяти-двенадцати ярдов от дороги!

– Эй, парень! – позвала Бекки. – Я здесь. Просто иди в мою сторону. Ты уже почти на дороге. Почти вышел!

– Помогите! Помогите! Я не смогу вас найти! – надрывался детский голос, теперь уже совсем у нее под носом.

Вслед за криком послышался странный полусмех, полувсхлип, от которого у Бекки холодок пробежал по коже.

Кэл соскочил с насыпи одним прыжком, поскользнулся и едва не шлепнулся. Земля здесь была мокрой, и Бекки не спешила зайти в густую траву и вывести оттуда мальчика, потому что не хотела промочить шорты. Росу в такой высокой траве едва ли сушит солнце; скорее всего, там внизу просто болото.

– Ну что тут? – спросил Кэл.

– Там с ним женщина, – ответила Бекки. – И она говорит что-то странное.

– Ну где же вы?!

Мальчику даже кричать не приходилось – он точно стоял в нескольких футах от них! Бекки вгляделась в заросли, надеясь приметить среди зеленых стеблей цветное пятно его рубашки или штанов. Однако ничего не увидела.

– Вы идете? Пожалуйста! Я не могу отсюда выбраться!

– Тобин! – отчаянно закричала мать. Странное дело: ее голос теперь звучал далеко и как-то приглушенно. – Тобин, прекрати!

– Держись, парень! – решительно заявил Кэл и шагнул в траву. – Капитан Кэл спешит на помощь – та-да-дам!

Бекки к этому времени уже вытащила телефон и открыла рот, чтобы сказать Кэлу: может, не стоит туда лезть, давай вызовем полицию и подождем патрульных или еще кого-нибудь… Но Кэл сделал шаг, другой – и вот уже Бекки видела только мелькание в зарослях его джинсовой рубашки и шорт цвета хаки. Бог знает почему, только от мысли, что она может потерять Кэла из виду, у нее вдруг заколотилось сердце.

Однако она взглянула на экран черного смартфона-андроида. Пять делений – связь отличная. Набрала 911, нажала «звонок» – и, приложив телефон к уху, шагнула вслед за Кэлом.

В трубке раздался гудок, затем механический голос сообщил, что разговор записывается. Бекки сделала еще шаг вперед, боясь потерять из виду синюю рубашку и коричневые шорты. Ох уж этот Кэл – ни секунды не может подождать! Впрочем, как и она сама.

Мокрая трава гладила ее по блузке, по шортам, по голым ногам. «Одна молодая проказница, – зазвучало вдруг в голове, – сказала: «Любиться мне нравится, как нигде, на траве: мягко там голове и приятно щекочется задница!» Курсовую в первом семестре Бекки писала по лимерикам: потрудилась на совесть и сама своим сочинением гордилась, хотя заработала на нем только трояк с плюсом – да еще выучила массу тупых и не всегда приличных стишков, всплывающих в голове в самые неподходящие моменты.

Механический голос в трубке сменился человеческим:

– Девять-один-один, округ Кайова. Абонент, где вы находитесь и что с вами произошло?

– Я на Семьдесят третьем шоссе, – начала объяснять Бекки. – Не знаю, как называется поселок, но здесь есть церковь – «Камень Искупителя» или что-то вроде того… и заброшенный каток для роликов… или нет, кажется, это дорожка для кегельбана… в общем, тут какой-то мальчик потерялся в траве. Вместе с матерью. Мы услышали, как они зовут на помощь. Мальчик недалеко от дороги, мать подальше. Мальчик испуган, а мать говорит… – «говорит что-то странное», хотела закончить она, но не успела.

– Очень плохая связь! Пожалуйста, повторите свое…

И тишина. Остановившись, чтобы взглянуть на телефон, Бекки увидела одно деление. Пока смотрела, исчезло и оно, сменившись надписью: «НЕТ СВЯЗИ». Подняв глаза, Бекки заметила, что ее брат уже поглощен морем травы.

Над головой у нее, в тридцати пяти тысячах футов от земли, плыл самолет, оставляя за собой белый след.





↑


– Помогите! Помогите мне!

Мальчишка был близко, это точно, – но все же не так близко, как сперва показалось Кэлу. И чуть левее.

– Вернитесь на дорогу! – отчаянно закричала женщина. Теперь, наоборот, рядом звучал ее голос. – Возвращайтесь, пока еще можете!

– Мама! Мам! Они хотят помочь!

И вдруг мальчишка дико заорал. Крик его перерос в пронзительный, душераздирающий вопль, затем как-то задрожал и рассыпался звонким истерическим смехом. Послышался шум – звуки то ли борьбы, то ли панического бегства. Кэл рванул в ту сторону, уверенный – сейчас выскочит на прогалину и обнаружит, что там на парнишку, Тобина, и его мать напал какой-нибудь маньяк с ножом, вышедший из фильмов Тарантино. Пробежал ярдов десять и только успел сообразить, что, кажется, их проскочил, как трава обвила его левую лодыжку, и Кэл полетел носом вниз. Схватился за стебли, пытаясь удержаться на ногах, не помогло – лишь испачкал обе ладони, до запястий, липким зеленым соком. Рухнул плашмя на влажную илистую землю: грязь умудрилась забиться даже в нос. Отлично! Почему вокруг ни одного дерева, когда они так нужны?

Кэл поднялся на ноги.

– Эй, парень! Тобин! Покричи… – Он отфыркнул грязь из носа, обтер лицо ладонью и, вдохнув, ощутил клейкий сладковатый запах травы. Все лучше и лучше. Полный букет ощущений! – Давай, кричи! Женщина, и вы тоже!

Женщина молчала. Откликнулся Тобин:

– Помоги-и-ите! Пожа-а-алуйста!


Теперь парнишка кричал справа – и, похоже, ушел намного глубже в траву. Как такое может быть? Он же здесь был, совсем рядом, протяни руку – и схватишь!

Кэл обернулся, ожидая увидеть сестру, и не увидел ничего, кроме травы. Высокой травы. Думал определить по следам, откуда прибежал – не было и следов. Только там, где он рухнул в грязь, зелень была примята, но уже распрямлялась. Смотри-ка, крутая трава у них здесь, в Канзасе! С ней так просто не справишься. Крутая… и высокая.

– Бекки! Бек!

– Спокойно, я тут, – послышался ее голос, и у Кэла отлегло от сердца. Он не видел Бекки, но понимал, что через секунду увидит: она идет за ним по пятам. – Пыталась позвонить по 911, сигнал пропал, – недовольно объяснила она.

– Это не страшно. Главное, сама не пропади. – Повернувшись в другую сторону, Кэл приложил руки лодочкой ко рту и закричал: – Тобин!

Молчание.

– Тобин!!

– Что?!

Какого черта? Теперь звучит совсем издалека. Что он творит – идет пешком в Небраску?

– Вы идете?! Идите ко мне! Я не могу вас найти!

– ПАРЕНЬ, СТОЙ НА МЕСТЕ! – заорал Кэл так, что у него заболело горло. Прямо как на концерте «Металлики», только без музыки. – ПРОСТО СТОЙ НА МЕСТЕ! НИКУДА НЕ ХОДИ! МЫ САМИ К ТЕБЕ ПРИДЕМ!

Обернулся, ожидая увидеть за спиной Бекки – и снова увидел лишь траву. Кэл согнул колени и подпрыгнул. Разглядел дорогу (дальше, чем ожидал, – похоже, он пробежал довольно большое расстояние, сам того не осознав). Заметил церковь – Святого Хэнка Аллилуйи или как-то так, разбитую и заросшую травой дорожку для кегельбана… и все. Впрочем, он и не рассчитывал найти Бекки – в ней всего-то пять футов и два дюйма, однако надеялся хотя бы обнаружить ее следы. Однако ветер дул сильнее прежнего, ворошил высокие стебли, и тропинка в траве – если она и была – давно уже исчезла.

Кэл снова подпрыгнул. Всякий раз при приземлении под ногами у него влажно хлюпало. Опять не увидел ничего, кроме панорамы Семьдесят третьего шоссе, и ту всего на секунду. Это уже начинало бесить.

– Бекки! Какого черта? Ты где?





←


Бекки слышала, как Кэл что есть мочи кричит мальчишке: мол, стой на месте, никуда не ходи, мы сами к тебе придем! Неплохой план – если только ее идиот-братец наконец сам остановится и даст себя догнать. Бекки запыхалась, взмокла и, пожалуй, в первый раз по-настоящему ощутила, что беременна. Впрочем, радовало уже то, что Кэл близко, впереди и справа от нее.

«Похоже, Бекстер, с новенькими сникерсами тебе придется попрощаться!»

– Бекки! Какого черта? Ты где?

Так, а вот это уже странно. Голос по-прежнему доносится справа, но теперь скорее сзади. Как будто Кэл переместился ей за спину.

– Здесь, – ответила она. – И вот что: я встану на месте, а ты сам ко мне подойди. – Она взглянула на свой «андроид». – Кэл, у тебя связь есть?

– Понятия не имею. Я мобильник в машине оставил. Неважно, просто говори что-нибудь, я сейчас подойду.

– А как же мальчик? И его чокнутая мамаша? Она что-то совсем пропала.

– Давай друг друга найдем, а потом уже о них подумаем, ладно? – отозвался Кэл. Бекки хорошо знала брата, и сейчас его голос ей не понравился. Такой тон у него появлялся, когда он был чем-то обеспокоен и старался это скрыть. – Просто говори что-нибудь!

Бекки задумалась на секунду, а затем продекламировала, притопывая в такт по раскисшей земле:

– «Улыбались три смелые девицы на спине у бенгальской тигрицы, теперь же все три у тигрицы внутри, и улыбка на морде тигрицы!»

– Хм, прикольно! – откликнулся Кэл.

Теперь он стоял прямо у нее за спиной, всего в нескольких шагах, и… да откуда такое облегчение? Боже правый, это всего лишь поле!

– Эй, где вы? – Мальчик. Совсем издалека. И в голосе больше не слышно смеха: голосок одинокий, напуганный. – Вы меня ищете? Мне страшно!

– ДА, ДА, ПОДОЖДИ! – заорал во всю глотку Кэл. – Бекки? Бекки, скажи еще что-нибудь!

Бекки положила руку на выпуклый живот (называть беременный живот «округлившимся» она не желала даже про себя, слишком уж это… из журнала «Пипл») и погладила.

– Ну вот тебе еще. «Молодая особа, чей нос рос, пока до земли не дорос…»

– Стоп, стоп! Я как-то тебя проскочил.

В самом деле, теперь его голос доносился спереди! Бекки снова развернулась.

– Кэл, хватит тупить! Не смешно уже.

Во рту у нее пересохло. А когда Бекки сглотнула, оказалось, что пересохло и в горле. Ну когда глотаешь, а слюны нет, чувствуешь этакий щелчок? В машине осталась большая бутылка минералки без газа, и еще пара банок кока-колы на заднем сиденье. Бекки их прямо видела – красные банки с крупными белыми буквами.