Полный газ

Впрочем, чудовища водятся и в американских озерах. Самое известное из них – плезиозавр Шамп, как говорят, топчущий берега озера Шамплейн. Однажды я наткнулся на газетное сообщение середины 1930-х годов, по-видимому, подлинное, о том, как паром на озере наткнулся на полузатонувший труп какого-то огромного животного: столкновение вышло таким сильным, что повредило судно. От чего погибло чудовище, я уже знал – и, не колеблясь, перенес историю в Штаты, где как писатель чувствовал себя более уверенно. Набросал черновик, и тут меня пригласили принять участие в «Театре теней», так что я сделал эту историю чуть более брэдберианской, дабы почтить писателя, чье творчество так помогло мне найти собственный голос.



Фавн

Этот рассказ, напротив, стал вполне сознательным подражанием «Звуку грома» Брэдбери. В историях о Стране Оз, Нарнии или Стране Чудес дверь в фантастическую страну всегда обнаруживает ребенок, которому что-то нужно: узнать, что нет дороже родного дома, научиться служить чему-то большему, чем ты сам, – или сбежать от странного и неприятного типа вроде Чарльза Лютвиджа Доджсона. И я невольно спрашивал себя, что могло бы случиться, если бы зачарованный портал открыл человек более меркантильный и менее морально устойчивый?

Разумеется, этот рассказ многим обязан К. С. Льюису, – а также, что не столь очевидно, Лоуренсу Блоку, у которого особый дар поворачивать сюжеты в совершенно непредсказуемых направлениях. Впервые «Фавн» напечатан в сборнике «До́ма в темноте», под редакцией самого Блока. Какое счастье – много лет читать Ларри, наслаждаться его книгами, а потом общаться с ним по электронной почте!



Запоздалые

Не знаю печальнее участи, чем умереть на середине хорошей книги.



Все, что мне важно, – это ты

Когда-нибудь я все-таки научусь писать истории с хорошим концом.

В этом сборнике немало рассказов об изобретательных родителях и о силе родительского влияния. Однако у Ницше есть прекрасное изречение: худо платит своему учителю тот, кто вечно остается учеником. На мой взгляд, «Все, что мне важно» – рассказ совершенно самостоятельный, с собственными ритмами, идеями, эмоциональной тканью. Впервые опубликован он в «Весе слов», антологии рассказов, вдохновленных многогранным талантом Дейва Маккина; однако, как и в случае «Серебристых вод», черновик был готов прежде, чем меня пригласили поучаствовать в сборнике. Участникам предлагали несколько иллюстраций на выбор, чтобы написать по ней рассказ. И так вышло, что среди них нашлась одна – точь-в-точь иллюстрация к моему рассказу, как будто Маккин заранее знал, что я собираюсь написать! А может, так оно и было?

Я не совсем шучу. Иногда кажется, что произведения искусства живут в каком-то своем времени, текущем не так, как человеческое. Они и помнят, и предвосхищают. Хорошая картина в разное время и для разных людей может означать совсем разное – и все ее значения истинны, даже если противоречат друг другу. Маккин не ведал, что́ я хочу написать; ему и не нужно было. Его воображение знало, что такое можно написать – и этого оказалось достаточно.



Дьявол на ступенях

Спорим,

это первый в

вашей жизни рассказ,

написанный не абзацами, а лесенками!



Его черновик я набросал от руки, когда отдыхал в Позитано. Я был в отпуске и ничего писать не собирался, поскольку отпуск мы обычно определяем как «время, когда не работаем». Только не писать я не могу. Теряю покой, мне кажется, что я – уже не я. А потому, через пару дней поездки, во время подъема по одной из головокружительных лестниц на склонах Амальфитанского побережья, мне пришла в голову мысль – и на следующее утро я уже сидел и царапал в блокноте.

Первый черновик выглядел как любой другой рассказ. А второй я начал печатать – и заглавие до того, как я выровнял его по центру, выглядело так:

Дьявол

На ступенях



Похоже на две ступеньки, ведущие вниз. Мне вспомнилось замечание Маламуда о форме, соответствующей содержанию… и я начал переделывать свою работу, превращая полет фантазии в лестничные пролеты.

Примечание для дизайнера: чтобы воспроизвести лесенки, необходимо печатать рассказ монотипным шрифтом, например «курьером», в котором каждая буква занимает столько же места, сколько любая другая. Если перепечатать мои лесенки слов «каслоном» или «фурньером», они распадутся.



Отпечаток большого пальца

«Отпечаток большого пальца» – самый старый рассказ в этой книге. Написан он в 2006 году, после выхода «Призраков двадцатого века» в редакции PS Publishing, но до «Коробки в форме сердца». В то время я начал смутно понимать, что я в беде. С профессиональной точки зрения все шло лучше некуда; однако на меня давила необходимость написать новый роман, и все сильнее был страх, что не смогу. Несколько раз я начинал, однако не заходил дальше десятой страницы. Рассказы заводились и тут же глохли, не успев проехать и нескольких шагов. Единственным, который я в этот период написал от начала до конца, стал «Отпечаток большого пальца»: жесткая и жестокая история о сильной, упорной женщине, которая возвращается из Ирака с кровью на совести – лишь для того, чтобы здесь, в Штатах, ее начал преследовать невидимый враг. Оглядываясь назад, я понимаю: Мэл получилась достаточно крута не только для того, чтобы вернуться домой из песков, но и чтобы провести меня через эту историю до конца. Опубликован рассказ в 2007 году в сборнике «Постскриптумы». Позднее автор комиксов Джейсон Шьярамелла и художник Вик Мальорта превратили «Отпечаток большого пальца» в жесткую графическую новеллу о войне и мире.



Твиты из Цирка Мертвых

В этой истории я допустил ошибку. Когда ее писал, казалось вполне разумным, что подросток, на которого напала орда живых мертвецов, начнет взывать о помощи в соцсетях. Истина в том, что в 2019 году мы яснее, чем когда-либо, понимаем: социальные сети не спасают нас от зомби, а в них превращают.



Мамочки

Иногда мне думается, что наш главный сельскохозяйственный продукт – не пшеница и не кукуруза, а паранойя.




В высокой траве

Сейчас, когда я пишу эти слова, режиссер Винченцо Натали закончил съемки полнометражной экранизации «Высокой травы» для «Нетфликс», и к тому времени, когда «Полный газ» появится в книжных магазинах, фильм «В высокой траве», скорее всего, уже выйдет на экраны в 190 странах. Отличный результат для рассказика, написанного… за шесть дней!

Как и «Полный газ», этот рассказ я писал вместе с отцом – и впечатления были те же. Видели когда-нибудь мультики «Роудраннер»? Вот у меня полное ощущение, что я – Дик И. Койот, которого пристегнули к ракете и запустили в небеса, и ракета – мой папа! На сюжет «Высокой травы» мы набрели за оладьями в «Международном доме блинов»: оба только что закончили очередные проекты и не знали, чем заняться. Писать начали на следующее утро. Впервые опубликован рассказ в двух номерах «Эсквайра».

Мой брат Оуэн тоже иногда работает с папой. Вместе они написали целый роман «Спящие красавицы»: пространную, вызывающую, в чем-то диккенсовскую историю, полную любопытных мыслей, неожиданных поворотов и чудес. Это уже не ракета, а целый залп баллистических ракет! Почитайте – увидите сами.



Вы свободны

Кстати, о баллистических ракетах.

Мой папа всегда нервничает в самолетах; а в 2018 году он стал одним из редакторов сборника рассказов об ужасе в небесах (вторым пилотом этой книги был критик жанров хоррора и фэнтези Бев Винсент). Сам я много летаю – и люблю авиаперелеты, хотя не сразу их полюбил, – и однажды над Атлантикой, выглянув в окно, я вдруг представил, как облака внизу пронзают, оставляя за собой дымные следы, сотни ракет. Так что, когда отец спросил, не хочу ли я написать что-нибудь для «Страха высоты», – я уже знал, о чем будет рассказ.

«Вы свободны» – для меня, пожалуй, попытка написать историю в духе Дэвида Митчелла. Митчелл – автор «Облачного атласа», «Лужка черного лебедя», «Тысячи осеней Якоба де Зута»: за последнее десятилетие я полюбил его фразы, воздушными змеями плавающие в небесах, и дар калейдоскопического повествования, в котором он с легкостью меняет места, времена, фокальных персонажей. О работе пилотов я многое почерпнул из книги Марка Ванхонеккера под названием «Искусство полета»: в ее тоне тоже чувствуется что-то митчелловское. Именно Ванхонеккер привлек мое внимание к многозначительной фразе «Вы свободны», которой диспетчер из Центра Управления Полетами прощается с самолетом, покидающим его воздушную зону.

Благодарю пилота в отставке Брюса Блэка, объяснившего мне, что и как происходит в рубке. Его пристальное внимание к деталям весьма улучшило рассказ. Обычная оговорка: за все технические ошибки несу ответственность только я.

Может, странно говорить такое о рассказе, живописующем конец света, – однако я всегда буду благодарен Беву и моему папе за то, что дали мне повод его написать. Этот рассказ подарил мне счастье.



Сборник «Полный газ» не состоялся бы, если бы не поддержка, щедрость и доброта редакторов, работавших над первыми публикациями девяти из представленных здесь рассказов: Кристофера Конлона, Билла Шейфера, Сэма Уэллера, Морта Касла, Лоуренса Блока, Питера Краутера, Кристофера Голдена, Тайлера Кэбота, Дэвида Грэнджера и Бева Винсента. Дженнифер Брель, мой редактор в «Уильям Морроу», читала и редактировала все истории – и каждую из них сделала намного лучше. Один рассказ написан специально для Джима Орра: благодарю его за то, что позволил мне поделиться им с широкой публикой, и хочу добавить, что этого рассказа не было бы вовсе, если бы не щедрый вклад Джима в «Пиксел Проджект» – организацию, посвятившую себя борьбе с насилием над женщинами (их сайт: thepixelproject.net)

Джен Брель работает с лучшими издателями, многие из которых также оказали огромную поддержку этой книге и способствовали ее появлению на свет. То же верно и для команды, работавшей с английским коллегой Джен, редактором Маркусом Джиппсом. Моя благодарность и им.

Я безмерно благодарен Винченцо Натали, вложившему столько труда в то, чтобы перенести «В высокой траве» на экран… и Рэнду Холстену, который сумел пробраться сквозь голливудские заросли и совершить сделку, без которой это оказалось бы невозможно.

Мой друг Шон Дейли уже десять лет работает для меня киноагентом – и заключил невероятное количество договоров на фильмы и сериалы по множеству моих текстов, от восьмисотстраничных «кирпичей» до постов в блог на тысячу слов. Благодарю его за рассказы, представленные в этой книге.

Агентом для самых старых рассказов сборника «Полный газ» был покойный Майкл Чоут, мой давний друг. Более поздние продавала Лорен Чоут, которая теперь поддерживает порядок в деловой части моей жизни. Моя любовь и благодарность обоим.

Трудно описать, насколько я обязан всем книготорговцам, которые говорили мне столько доброго о моих рассказах и приложили столько усилий, дабы мои книги добрались до широкой публики! Моя глубочайшая благодарность каждому «книгоноше», видящему свое призвание в том, чтобы помогать книгам встречаться с читателями. Ваша работа очень важна: вы творите чистое добро.

Ну и… как насчет благодарности тебе, читатель? Мог бы сейчас сидеть в Твиттере, или пялиться в Ютьюб, или убивать время за видеоиграми, а вместо этого решил почитать книгу! Спасибо за то, что уделил мне немного времени и места у себя в голове. Надеюсь, тебе понравилось – и жду нашей следующей встречи.

Моя жизнь спокойна и счастлива благодаря совокупным трудам самых вдумчивых и любящих людей, которых я знаю: родителей, сестры, брата и его семьи. Особенно хочу поблагодарить своих троих сыновей, Итана, Эйдана и Райана, за их юмор, доброту, за то, что готовы терпеть вечно витающего в облаках отца. И наконец: спасибо тебе, Джиллиан, что вышла за меня замуж, что уделила мне место в своей жизни и в сердце. Я так тебя люблю! Когда мы вместе, я чувствую себя королем.

Джо Хилл

Экзетер, Нью-Хэмпшир

Колдовской сезон, 2018





Об авторе




Джо Хилл пишет киносценарии, романы, комиксы и рассказы. Например, такой:



Горе-злосчастье

Некий человек по фамилии Аткинсон, пустой, как шкаф, и одинокий, как на необитаемом острове, вошел однажды в темную, затхлую сувенирную лавчонку в конце безымянного переулка и спросил продавца, не найдется ли у него что-нибудь от боли.

Продавец подтолкнул к нему жалкое болезненное дитя с темными кругами вокруг бесцветных глаз.

– Могу продать вам Горе, маленькое, но цепкое. Гарантия пожизненная, почти не требует ухода и никогда вас не покинет. Это – с ароматом нафталина, есть еще с мятной отдушкой.

Скоро они договорились о цене, и Аткинсон опустился на одно колено, чтобы Горе-Злосчастье взобралось к нему на спину, где ему и предстояло оставаться до конца жизни. Дитя шептало, что Аткинсон – человек никчемный, что жизнь его ничего не стоит, что мать его, едва приложив Аткинсона к груди, преисполнилась к нему отвращения. Все это дитя излагало тихо, строго, торжественно, с глубокой убежденностью.

Пошатываясь, Аткинсон поднялся на ноги. Сразу заломило спину; он не прошел еще и шага, а тело уже ныло от усталости. Полной грудью вдохнул он мерзкую нафталиновую вонь – и испустил глубокий вздох облегчения.

– Наконец-то я больше не один! – сказал он.

И с этими словами пошел прочь, унося с собой шепчущее дитя, чувствуя себя куда счастливее, чем прежде.