Полуночная роза
Часть 12 из 86 Информация о книге
– Привет, мам, я… – Что случилось, сынок? Мама сразу поняла, что ему плохо, и у него на глазах вновь появились слезы. Ари, плача, стал просить у нее прощения. – Сынок, твой плач разбивает мне сердце. Это из-за Лали? – Откуда ты знаешь, мама? – Она не говорила, что была у нас две недели назад? – Нет. – Понятно. – Что она сказала? – Что больше не может ждать, пока ты сделаешь ей предложение, – вздохнула Самина, – что ты не любишь ее достаточно сильно, и будет лучше, если она даст тебе свободу. Ты ведь знаешь, как ей хотелось иметь семью. – Да, понимаю. Пожалуйста, поверь, я люблю ее. Я скучаю и хочу, чтобы она вернулась. Если ты знаешь, где она, передай ей мои слова. Я… – Ари запнулся. – Нет, сынок, она не вернется. – Почему?! – Ари и сам понимал, что говорит, как избалованный трехгодовалый ребенок, которому не купили понравившуюся игрушку. – Мне очень жаль, что приходится тебе это говорить, но ты должен знать. Помнишь, родители хотели выдать ее замуж, а она отказалась, потому что полюбила тебя? – Да. Какой-то троюродный брат из-под Калькутты, фермер, на двадцать лет старше… – Вчера она вышла за него замуж. Ари потрясенно молчал. – Ари? – Как это? Я не понимаю… – А я понимаю, – спокойно ответила мать. – Лали уже под тридцать. У нее нет профессии, которой она могла бы зарабатывать на жизнь, а ее родители слишком бедны, чтобы содержать взрослую дочь. Выйдя за этого фермера, она будет обеспечена до конца своих дней. – Разве я ее не обеспечивал? У нее было все! Может, я не уделял ей достаточно времени, но в финансовом отношении давал… – Ты не давал того, чего ей больше всего хотелось. Чего хочет каждая женщина, особенно в Индии. – Ты имеешь в виду брак? – простонал Ари. – Разумеется. Лали понимала, что если она тебе надоест, ты можешь в любую минуту выставить ее на улицу. У нее не было никаких прав, положения в обществе, собственности. Знаешь, насколько это важно? – Если бы она мне сказала… – кусал губы Ари. – Думаю, она говорила, и не раз, только ты не слышал, – вздохнула Самина. – У нее были только молодость и красота. А время шло. – Мама, я не понимал, поверь мне… – А она слишком гордая, чтобы умолять тебя. – Что же делать? – в отчаянии спросил он. – Может быть, начать сначала? Но Лали ушла навсегда. – Я… мне надо идти… работать… – Не пропадай, звони… Не в силах больше слушать, Ари нажал отбой. На следующий день он впервые в жизни не поехал на работу. Позвонил Дирену, новому менеджеру по продажам, и сказал, что подхватил вирус с высокой температурой. На следующие несколько дней впал в спячку. Вылезал из постели поесть, выпить что-нибудь и сходить в туалет. Всегда кипевший энергией, он чувствовал себя вялым и бессильным. Просыпаясь, лежал, уставившись в потолок, и размышлял, куда делась его хваленая целеустремленность. Во вторник вечером Ари выполз на террасу и долго глядел вниз, на огни бурлящего жизнью города. Будущее казалось ему беспросветной черной дырой. – Лали, что я наделал… Вдруг из квартиры раздался звонок домофона. Молясь, чтобы это была она, Ари подбежал и схватил трубку. – Алло! – Сынок, это я. – Поднимайся, мама, – разочарованно и в то же время удивленно произнес он. Родители жили в добрых пяти часах езды. – Сынок! Самина заключила его в объятия. В этот момент обида и горечь последних лет ушли, и Ари расплакался, как ребенок. – Прости, мама, я так виноват… Самина убрала с его глаз прядь волос и улыбнулась: – Самое главное – что ты вернулся к своей семье, остальное неважно. Ну-ка, сделай матери чашку чаю. Устала я с дороги. В тот вечер Ари высказал матери все, что мучило его в последние дни, поделился своими сомнениями и неуверенностью. – Я рада, что ты говоришь сердцем, а не разумом, – пыталась утешить его Самина. – Я места себе не находила, гадая, куда пропал мой сын и вернется ли он когда-нибудь. Ты получил ценный урок. Счастье состоит из многих вещей, а не из чего-то одного. Деньги и успех не принесут тебе счастья, если твое сердце закрыто. – То же самое говорила мне в нашу последнюю встречу прабабушка, – задумчиво сказал Ари. – Что когда-нибудь я это пойму. – Анахита была мудрая женщина. – Да, и мне очень стыдно, что я с ней не попрощался. – Ну, если ты, подобно ей, веришь в духов, то она здесь, с нами, и принимает твои извинения. А теперь, – Самина зевнула, – я устала после долгой дороги, мне нужно поспать. – Конечно, мама. – Ари провел ее в самую красивую спальню. – Я буду спать одна, как королева, и целую ночь не услышу храпа твоего отца, – улыбнулась Самина. – Может, отсюда и не уезжать? – Оставайся сколько хочешь, мама, – ответил Ари, с удивлением понимая, что говорит это не из вежливости. Ему стало стыдно, что он никогда не приглашал мать к себе. – И спасибо, что приехала, – добавил он, целуя ее на ночь. – Неважно, какая у тебя квартира и сколько денег, ты всегда останешься для меня любимым первенцем. – Самина ласково погладила его по щеке. Укладываясь в постель, Ари чувствовал странное умиротворение: в соседней комнате спала мать. Она не упрекала его за прошлое и немедленно приехала, узнав, что ему плохо. Затем вспомнилась Анахита, которая отказывалась верить, что ее сын все эти годы был мертв. Может, у матери действительно есть шестое чувство, когда речь идет о детях? Взгляд Ари упал на ящик стола, где лежала история прабабушки, и его щеки залила краска стыда. Он не удосужился прочесть рукопись, хотя прошло уже одиннадцать лет. Если бы Анахита знала, как он в этом раскаивается! Встав с постели, Ари открыл ящик и вытащил пожелтевшие листки. Записи были сделаны ровным, красивым почерком, на английском. Однако глаза слипались. Пообещав себе, что начнет читать рукопись завтра, он лег в постель и уснул. На следующий день Ари повел маму завтракать, после чего она засобиралась домой. – Выходи завтра на работу, – посоветовала Самина. – Займись делом. Лучше, чем сидеть в одиночестве в пустой квартире. – Нет, мам, да что же это такое! – улыбнулся Ари. – То ты говоришь, что я слишком много работаю, а то сама толкаешь меня в офис! – В жизни нужно находить равновесие, – парировала Самина, – только тогда ты обретешь счастье. Ой, чуть не забыла! – Она порылась в сумке и вытащила потрепанный томик стихотворений Редьярда Киплинга «Подарки фей». – Отец просил передать тебе книгу. Сказал, чтобы ты прочел стихотворение «Заповедь», одно из его любимых. – Я знаю это стихотворение. Правда, не перечитывал со школьных времен. Мама уехала, заручившись обещанием, что Ари приедет в гости, как только вернется из поездки, а он поехал в офис. Пригласив к себе в кабинет Дирена, сообщил, что оставляет его вместо себя, и может задержаться в Лондоне дольше, чем планировал. А следующим вечером взошел на борт самолета, вылетающего в Хитроу. Даже не взглянув на список предлагаемых к просмотру фильмов, Ари прочел стихотворение и иронично улыбнулся. Он понял, что хотел сказать отец. Заказав бокал вина, он достал из портфеля прабабушкину рукопись. Джайпур, Индия, 1911 6