Полуночная роза

Я тихо сидела в укромном уголке, рассматривая окружающее меня великолепие. В конце концов мне стало скучно и душно, я встала и прошла к выходу, чтобы глотнуть воздуха. Откинув полог, подняла взгляд в небо и почувствовала легкое дуновение ветерка.

Вглядываясь в бесконечность звезд, я вдруг услышала за спиной звонкий голос.

– Тебе скучно?

Передо мной стояла девочка примерно моего возраста, с густыми волнистыми волосами. По многочисленным ниткам жемчуга на шее и сверкающему драгоценными камнями головному убору я поняла, что она принадлежит к богатому и знатному роду.

– Нет, ни капельки, – поспешно ответила я.

– А вот и скучно! Я вижу, потому что сама умираю от скуки.

Я с трудом заставила себя посмотреть ей в глаза. Несколько секунд мы играли в гляделки, пытаясь понять, кто на что способен.

– Пойдем погуляем! – предложила незнакомка.

– Что ты, нельзя уходить отсюда, – испуганно ответила я.

– Почему? Здесь столько народу, никто и не заметит, что мы вышли. – Ее огромные карие глаза, отливающие янтарем, испытующе посмотрели на меня.

Я сделала глубокий вдох, с ужасом представляя, что будет, если обнаружится мое отсутствие, и, к своему удивлению, кивнула.

– Нужно держаться в темноте, не то нас заметят, – прошептала моя новая подруга. – Пошли.

И протянула мне руку с длинными тонкими пальцами. В ее глазах горели озорные искорки.

– Смотри, – показала она, – там обедают все махараджи.

Вокруг центрального шатра стояли тысячи свечей в стеклянных канделябрах, освещающие экзотический сад.

Девочка повела меня по мягкой траве, щекочущей босые ноги. Она явно знала, куда идет, и скоро мы оказались перед огромным шатром. Пройдя в темноте вдоль стены, она опустилась на колени, подняла тяжелый холст, наклонилась и заглянула в крошечный зазор.

– Пожалуйста, будь осторожна, тебя могут увидеть, – попросила я.

– Никто никогда не смотрит вниз, – хихикнула девочка, поднимая холст еще выше. – Иди сюда, я покажу тебе моего папу. Он самый красивый из всех махараджей.

Я тоже встала на коленки, приподняла плотную ткань и заглянула в дырочку, но увидела только лес мужских ног. Не желая огорчать свою новую подругу, я сказала:

– Да, невероятно впечатляющее зрелище.

– Мой папа вон там, слева.

– Ага, вижу, – сказала я, обозревая длинный ряд мужских лодыжек.

– Я думаю, он красивее твоего, – блеснула глазами девочка.

Я поняла: она думает, что я тоже принцесса, дочь махараджи Джайпура.

– Моего отца здесь нет, он умер.

Она сочувственно положила свою теплую руку на мою.

– Мне очень жаль.

– Спасибо.

– Как тебя зовут? – спросила она.

– Меня зовут Анахита, но все называют Анни.

– А меня – Индира, но все называют Инди. – Девочка с улыбкой легла на живот и подперла голову руками. – А как же ты сюда попала? – Она пытливо вглядывалась мне в лицо своими тигриными глазами. – Ты красивее остальных принцесс из Джайпура.

– Я не принцесса. Моя мама – троюродная сестра махарани Джайпура. Два года назад папа умер, и мы живем в Лунном дворце.

– А я, к несчастью, принцесса. – Она презрительно подняла брови. – Младшая дочь махараджи Куч-Бихара.

– Тебе не нравится быть принцессой? – поинтересовалась я.

– Вообще-то, нет. – Инди грациозно перевернулась на спину, положила руки под голову и обратила взгляд к звездам. – Я бы лучше стала укротительницей тигров в цирке.

Я хихикнула.

– Не смейся, я серьезно. Мама говорит, что я очень плохая принцесса. Я вечно пачкаю одежду и попадаю в неприятности. Она подумывает отправить меня в английский пансион поучиться манерам, только я сказала, что убегу оттуда.

– Почему? Я бы хотела побывать в Англии. Я никогда не путешествовала, – мечтательно сказала я.


– Везет тебе, а мы только и делаем, что куда-то едем. Мама очень общительная и всюду тащит нас с собой – то на сезон в Европу, то еще куда-нибудь. Я бы хотела просто жить в нашем чудесном дворце и присматривать за животными. Если не получится стать укротительницей тигров, стану погонщицей слонов. А в Англии – тоска. Серо, холодно и вечная сырость. Все в нашей семье постоянно простужаются, особенно папочка, – вздохнула Индира. – Я жутко беспокоюсь о его здоровье… А ты говоришь по-английски? – неожиданно спросила она.

Я уже начала понимать, что ее живой ум перелетает с предмета на предмет, подобно мотыльку.

– Да, – ответила я по-английски.

Индира села на колени и чинно протянула мне руку.

– Как поживаете? – церемонно спросила она, в совершенстве спародировав чеканное оксфордское произношение. – Ужасно рада с вами познакомиться.

Наши руки встретились.

– Я тоже рада, – ответила я, продолжая трясти ее руку. Мы повалились в траву, корчась от смеха. Когда мы немного успокоились, я поняла, что пора возвращаться в зенану, пока меня не хватились, и встала.

– Ты куда? – спросила Инди.

– Обратно в шатер. Нам обеим влетит, если кто-то узнает, что мы выходили.

– Подумаешь, – беспечно ответила Индира, – мне всегда влетает. Полагаю, они уже поняли, что принцессы из меня не получится.

Я хотела сказать, что меня так легко не простят, поскольку я не принцесса и должна отрабатывать свой хлеб.

– Еще пять минуточек! – попросила она. – В шатре такая тоска… – И тут же задала новый вопрос. – А за кого ты выйдешь замуж?

– Я еще не помолвлена, – честно ответила я.

– Везет тебе! Я впервые увидела своего будущего мужа пару дней назад. Он старый и безобразный.

– И ты все равно выйдешь за него?

– Ни в коем случае! Я найду красивого принца, который будет любить меня и обязательно разрешит держать тигров.

– Я бы тоже хотела найти своего принца, – согласилась я.

Мы лежали на траве, две маленькие девочки, глядя на звезды и мечтая каждая о своем принце. Людям всегда хочется знать, что ждет их в будущем, но, вспоминая первую встречу с Индирой, когда мы были такими юными и беспечными и впереди у нас была целая жизнь, я радуюсь, что мы не знали.





8




Празднества в Парке коронации продолжались три недели, за которые мы с Индирой стали неразлучны. Не понимаю, как моя подруга ухитрялась улизнуть из дома, но она всегда ждала меня в условленном месте. Лагерь стал нашей детской площадкой, садом удовольствий для двух пытливых душ.

На лотках продавалось множество соблазнительных вещей – панипури, румяные самосы с острыми овощами, зажаренные в масле, а в сувенирных магазинчиках – всевозможные статуэтки из глины и дерева. Индира, у которой всегда водились денежки, подарила мне глиняную фигурку тигра, которым я особенно восхищалась.

– Когда меня не будет рядом, просто посмотри в глаза этому тигру и вспомни, что я думаю о тебе, – сказала она.

На мое счастье, принцесса Джамира была частенько занята своими делами, вроде официальных визитов к другим махараджам с родителями, и в таких случаях мое присутствие не требовалось. Я спросила Индиру, почему она не посещает подобные мероприятия со своей семьей.

– Ну, я ведь младшая дочь, – беззаботно ответила она, – и мной никто не интересуется.

Это было не совсем так, потому что иногда она все-таки не могла встретиться со мной, а потом жаловалась, что пришлось несколько часов просидеть в душном шатре, пока родители общались с друзьями. Однако мы виделись почти каждый день.

Однажды утром, когда праздники подходили к концу и я с ужасом думала о скором возвращении в Лунный дворец, Индира примчалась на место встречи с горящими глазами.

– Пойдем скорей! – воскликнула она и потянула меня за собой.

– Куда? – спросила я.

– Увидишь.

Через пару минут мы подошли к лагерю махараджи Куч-Бихара – раньше Индира показывала мне резиденцию своего отца лишь издалека.

– Первое и самое важное, – сказала она, – я познакомлю тебя со своей любимой слонихой. Она еще совсем маленькая, ей только два года. Ее не хотели брать на дарбар, потому что она не умеет ходить в процессии, но я упросила. Она бы не выжила без меня и своей мамы.

Когда мы вошли в слоновник, мне в нос ударил резкий запах. «Здесь, наверное, не меньше сорока слонов», – подумала я, следуя за Индирой, которая здоровалась с животными, называя их по имени. В последнем стойле я увидела маленького слоненка. Услышав наши шаги, он издал приветственный клич.

– Как ты тут, малышка? – ласково спросила Индира.

Слоненок обнял ее хоботом за талию. Индира взяла несколько бананов из связки и протянула детенышу.