Полуночная роза

– Как хотите, – сдалась Ребекка. – Я буду не слишком поздно. И еще… хотела спросить, в какой части дома находится спальня его светлости?

– В западном крыле, по другую сторону главной лестницы, а что? – удивилась миссис Треватан.

– Ничего, просто прошлой ночью мне показалось, что кто-то разговаривает у меня под дверью. Наверное, приснилось.

– Наверное. Хорошего вечера, милочка.

«Если Энтони спит в другом конце дома, он не мог слышать моего крика, – соображала Ребекка, идя по дорожке к машине Грэма, где ждал ее Джеймс. – Что же он делал под моей дверью?»

– Я вас не узнал в этом модном прикиде! – шутливо вскричал Джеймс.

По пути в «Рагглстоун инн» они говорили о съемках. В пабе их усадили в тихий уголок.

Джеймс прошел к бару и вернулся с бутылкой вина. Сел за стол и начал наполнять бокалы.

– Спасибо, мне совсем немного, – остановила его Ребекка. – После этой ужасной мигрени нельзя рисковать.

– Вы так мало пьете? – удивился Джеймс.

– Это плохо?

– Вообще-то, нет. В Голливуде все пьют только чай. Наши по сравнению с вами – просто банда разнузданных алкоголиков. Будем здоровы! – Джеймс поднял бокал. – За наши пороки. Как вам живется в Астбери-холле?

– Между нами говоря, чем дольше, тем страннее, – призналась Ребекка. – Например, экономка миссис Треватан так старательно опекает лорда Астбери, что это граничит с одержимостью.

– Может, она влюблена в него? Женская прислуга часто западает на своих хозяев. Банально, но такое бывает.

– Ну, хорошо, допустим. А зачем она без конца торчит в моей комнате, суетится вокруг меня, постоянно приносит то еду, то чай?

– А что? Я бы хотел, чтобы хоть какая-нибудь женщина вокруг меня суетилась, – ухмыльнулся Джеймс.

– Я знаю, она делает это по доброте душевной, но почему бы ей просто не оставить меня в покое?

– Так это же здорово – жить, как принцесса во дворце. Все тебя обхаживают… В нашей гостинице после десяти даже чашку чаю в номер не принесут. По-моему, при сложившихся обстоятельствах вам полезно пожить в тишине и покое.

– Да, вы правы, я говорю, как избалованный ребенок. Просто мне как-то не по себе.

– А что с загадочным лордом Астбери? Он не пытается за вами приударить?

– Конечно нет! – в ужасе закатила глаза Ребекка. – У меня сложилось впечатление, что его не интересуют женщины. Да и мужчины.

– Честно говоря, я не понимаю, как можно жить в этом огромном старом доме в одиночестве, без интернета и современных удобств. Нет, он определенно странный.

– Ну да, странный, но милый и такой печальный. Иногда хочется его обнять, – призналась Ребекка.

– Так вы в него влюбились?

– Боже упаси! Просто такое чувство, что он нуждается в защите, вот и все. О господи, я уже как миссис Треватан!

– Раз так, хорошо, что за ним ухаживает безмерно преданная миссис Треватан, – рассудительно произнес Джеймс.

– Думаю, дело в другом, – вздохнула Ребекка. – Встреть он кого-то, у них бы ничего не вышло: миссис Треватан следила бы за каждым их шагом.

– Она точно влюблена в него! Может, они тайно встречаются уже много лет, – ухмыльнулся Джеймс. – Представляете, секретное свидание в кладовке для белья? Или за дровяным сараем?

– Прекратите! – Ребекке стало неловко. – В любом случае это не наше дело.

– Интересно ведь вообразить себе, как живут другие. Мы с вами – актеры, и нам приходится постоянно анализировать поведение людей. Это важная часть нашей работы.

– Знаете, что меня пугает? Энтони постоянно твердит, что я – копия его бабушки, Вайолет.

– А вы действительно на нее похожи?

– Я видела ее портрет. По-моему, похожа, особенно со светлыми волосами.

– «Чем дальнее, тем страньше», как говорила Алиса. Вы, часом, не родня этой Вайолет?

– Нет. Среди моих родственников не было английских аристократов. Скорее, наоборот.

– Хм… очевидно, происходящее в Астбери-холле могло бы стать сюжетом для куда более захватывающего фильма, чем тот, что мы сейчас снимаем, – заключил Джеймс.

– Знаете, когда я надеваю старинное платье, мне начинает казаться, что я действительно Вайолет и живу в Астбери в двадцатые годы. Мистика какая-то.


– Постарайтесь не съехать с катушек, дорогая, вы уже начинаете путать фантазии с действительностью. Всякий раз, когда нужна помощь с возвращением в реальный мир, зовите меня. Ну, что будем заказывать?

Тем временем к их столику нерешительно подошла пожилая женщина.

– Извините, вы случайно не Джеймс Вог и… О боже!.. Вы – Ребекка Брэдли! Я не узнала вас с этим цветом волос.

– Верно подмечено, – улыбнулся Джеймс.

– Если можно, ваши автографы… и фото…

– Конечно. – Джеймс взял протянутые салфетку с ручкой и расписался. Не успел он передать салфетку Ребекке, как щелкнула вспышка.

– Огромное вам спасибо! Извините, что побеспокоила. Приятного пребывания в Англии, мисс Брэдли.

Когда счастливая кинолюбительница отошла от столика, Ребекка с ужасом посмотрела на Джеймса.

– Вы разрешили ей сделать фото? Сначала нужно было взять расписку, что она не будет использовать снимок в коммерческих целях, а только хранить в личном альбоме.

– Успокойтесь, Ребекка, я уверен, что она не собирается отправлять мое фото в первую попавшуюся бульварную газетенку.

– Именно так обычно и случается, когда меня фотографируют без расписки, – парировала Ребекка.

– Надеюсь, что я не пользуюсь такой популярностью у журналистов, как вы.

После этого к их столику потянулся ручеек взволнованных местных жителей, желающих получить автографы.

– Нам пора уносить ноги, – заявил Джеймс, едва они поели. – Простите, Ребекка, я недооценил вашу всемирную славу, добравшуюся даже до этой сонной деревушки, – добавил он по дороге к машине.

– Ничего, – с дрожью в голосе сказала Ребекка. – Больше никогда не скажу плохого слова об Астбери-холле. Я так рада туда вернуться! Там хоть безопасно. Я чуть не забыла, чем заканчиваются обычно попытки поесть в ресторане, на глазах у людей.

– Черт, у вас адски тяжелая жизнь. Как вы это выносите?

– Не выношу. Знаете, я на самом деле еще не согласилась выйти за Джека! А они как с цепи сорвались. Я вообще не знаю, как быть, – закусила губу Ребекка.

– Понятно, – тихо произнес Джеймс.

Небо над пустошью купалось в звездном сиянии.

– Разберусь, когда приеду домой, – вздохнула девушка. – Я не говорю, что между нами все кончено, просто не хочу торопиться со свадьбой.

– Если вы все-таки захотите его отшить, я с радостью выдвину свою кандидатуру.

– Благодарю вас, сэр, – улыбнулась Ребекка. – Думаю, в этом нет необходимости.

– А жаль.

Когда машина остановилась перед входом, Джеймс сказал:

– Насколько я понял, вы не намерены приглашать меня на чашечку кофе или стаканчик виски, так что прощаюсь здесь.

– Спокойной ночи, Джеймс, и спасибо за ужин.

Ребекка открыла дверцу, но Джеймс вдруг схватил ее за руку, притянул к себе и обнял.

– Помните, я всегда готов помочь.

– Спасибо. – Освободившись из объятий, Ребекка вышла из машины, послала воздушный поцелуй и помахала рукой. Машина уехала. Повернувшись к лестнице, Ребекка сначала не поверила своим глазам. У входной двери стоял ее бойфренд.

– Джек! Как ты сюда попал?

Выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

– Я звонил – хотел предупредить. Ты не ответила. Теперь понятно почему. И кто же твой новый любовничек?

– Нет, Джек… – Ребекка потрясла головой, – он не… нет, правда… я…

– Теперь понятно, почему ты полмесяца не звонила. Мне прямо сейчас уехать?

– Джек, это не то, что ты подумал!

– А что, черт возьми? Может, объяснишь? Ты уехала, согласившись стать моей женой, и нашла время поговорить со мной всего один раз за две недели?

– Я не соглашалась! Послушай, Джек, – Ребекка сообразила, что они стоят перед широко распахнутой дверью и их могут услышать, – давай хотя бы зайдем в дом, и я все объясню.

– Господи боже! – расхохотался Джек. – Ты говоришь точно как я, когда попадаю в неловкую ситуацию.