Полуночная роза

Я посмотрела на него как на сумасшедшего.

– Ты шутишь!

– Нет, Анни, я серьезно. Дело в том, что твоя слава распространилась по всей округе, и, понимаешь ли, будет странно, если ты откажешься взглянуть на леди Астбери, нуждающуюся в помощи.

Он покачал головой и беспомощно пожал плечами.

– Никогда не думал, что она сама отправит меня к тебе.

– Дональд, я…

Не то от напряжения, не то от нелепости ситуации, неожиданно для себя я расхохоталась. Дональд тоже засмеялся, а ты сидел в ванночке и удивленно смотрел на нас.

– На самом деле это не смешно, – пробормотала я, вытирая глаза банным полотенцем.

– Совсем не смешно, – согласился Дональд. – Анни, я так рад тебя видеть, – сказал он, прижимая меня к себе. – Ты скучала по мне так же сильно, как я по тебе?

– Нет, гораздо сильнее, – призналась я, наслаждаясь его прикосновениями. – Итак, ее светлость требует меня к себе…

Я выскользнула из его объятий и вытащила тебя из ванночки.

– Да. Я сказал, что могу тебя не застать, и тогда обязательно оставлю записку. Она просит тебя приехать как можно скорее. Может быть, завтра утром?

– Я сверюсь с записной книжкой. – Я посадила тебя на колени и завернула в полотенце. – Ладно, постараюсь втиснуть вашу жену в свое расписание.

– Спасибо, Анни. Она ужасно страдает, бедняжка, и всех измучила своими жалобами.

– Приеду завтра утром, около половины десятого.

Ты спрыгнул с моих коленей и посеменил к отцу.

– На ручки, мистер Дон!

Дональд усадил тебя на колени и погладил по голове.

– Он так вырос за каких-то пару недель!

– Да, и болтает без умолку. Когда поеду к твоей жене, оставлю его у Тилли. Ты ведь знаешь, она уже не работает у вас. Ее муж, Джим, теперь помощник почтмейстера.

– Отлично, и раз уж я здесь, – Дональд достал из бумажника несколько банкнот, – обойдемся на этот раз без помощи Джима.

– Спасибо. – Я ненавидела такие моменты, но пока не могла ничего изменить.

– Мистер Дон, лошадка? – попросил ты.

– Сегодня не получится, малыш, – печально произнес Дональд. – В следующий раз – обязательно, а сейчас мне пора.

Ты обиженно засопел и поплелся вслед за ним к двери. Я подхватила тебя на руки, чтобы утешить, и спросила у Дональда:

– Мы увидимся, когда я приеду к Вайолет?

– Думаю, мне лучше держаться подальше.

– Ты прав, – согласилась я.

Когда Дональд уехал, я уложила тебя в кроватку и села у огня, размышляя о причине его неожиданного появления. Сейчас мне было не до смеха.

В ту ночь я услышала пение: далекое-далекое, однако явственно различимое, предупреждающее об опасности.

Утром я оставила тебя у Тилли и поехала в Астбери-холл. На кухне меня приветствовали дружескими улыбками.

– Очень рады вас видеть, мисс Анни, – обратилась ко мне миссис Томас. – Я сказала ее светлости, что если кто и поможет, то только вы. Она совсем ничего не ест, просто ума не приложу, что ей готовить.

– Постараюсь помочь, – ответила я, – но сначала неплохо бы на нее взглянуть.

В это время на кухню вошла Ариана, новая французская горничная Вайолет, чтобы проводить меня наверх.

– Будем держать за вас кулаки, – сказала миссис Томас.

Я заверила ее, что сделаю все возможное, и последовала за Арианой по лабиринту коридоров, ведущих в главный вестибюль, поражаясь тому, как все изменилось. Вайолет настояла на том, чтобы заменить семейные портреты, испокон веков украшавшие главную лестницу, картинами современных художников.

– Подождите, пожалуйста, здесь, – произнесла с французским акцентом горничная, проведя меня в небольшую, роскошно обставленную гостиную, – я извещу ее светлость о вашем прибытии.


В комнате стояла удушающая жара, напомнившая мне о далекой родине.

– Ее светлость готова вас принять, – сообщила Ариана, появившись на пороге спальни.

Я нерешительно прошла за ней в комнату, где стояла такая же духота. Мне сразу же захотелось открыть окна и впустить хоть немного свежего воздуха. На кровати с многослойным парчовым балдахином лежала бледная фигурка, казавшаяся еще меньше из-за огромных размеров ложа.

– Здравствуйте, ваша светлость, – поклонилась я. – Меня зовут Анахита Прасад. Вы за мной посылали.

– Да, слуги утверждают, что вы поднимаете людей на ноги с помощью ваших чудотворных лекарств, – сказала она с мягким американским акцентом. – Пожалуйста, подойдите поближе. Ариана, будь добра, подвинь стул, чтобы миссис Прасад села рядом со мной.

Я опустилась на стул, внимательно рассматривая свою счастливую соперницу. Она выглядела моложе своих лет и светлыми волосами, огромными карими глазами и красиво очерченными губами на гладкой, безупречно белой коже напоминала хрупкую фарфоровую куклу. Уже по внешним признакам было видно, что организм сильно ослаблен, возможно, из-за нехватки питательных веществ.

– Я очень рада, что вы здесь, миссис Прасад, и даже доктор Трефузис считает, что ваш совет не повредит.

– Я тоже рада, ваша светлость. Доктор Трефузис, конечно же, сообщил вам, что я получила образование медсестры и занимаюсь восточной медициной?

– Я на все согласна, если хоть чуть полегче станет, – вздохнула Вайолет. – Мне так плохо, что сил нет.

– Вы не против, если я вас осмотрю?

– Делайте что хотите, меня в последнее время столько тыкали и кололи, что я утратила всякое чувство собственного достоинства.

Проверив ее жизненные показатели, я обнаружила, что пульс немного учащен, хотя это не редкость при беременности, температура нормальная, и сердце бьется ровно. Ребенок показался мне слишком маленьким для такого срока, однако не приходилось сомневаться, что он жив. Кожа Вайолет была липкой на ощупь – скорее всего, из-за жары. Бледные веки указывали на анемию. Удовлетворенная осмотром, я вымыла руки и села. Во время обследования Вайолет молча повиновалась моим требованиям, а затем выжидающе посмотрела на меня.

– Думаю, я смогу вам помочь, ваша светлость.

– Слава богу, а то я решила, что уже умираю.

– Не волнуйтесь, все будет хорошо. Доктор Трефузис говорил что-нибудь об анемии?

– Нет, – покачала головой Вайолет, – он прописал мне только куриный бульон, от которого меня тошнит. А что такое анемия? Это опасно?

– Нет, если вовремя принять меры. Ребенок истощил ваши запасы железа, – пояснила я. – Вы чувствуете постоянную сонливость и вялость. Это поправимо. Вы слышали о напитке под названием стаут?

– Его пьют матросы в портах? – скривила губы Вайолет.

– Да, а еще – беременные женщины, потому что стаут содержит много железа. У него не слишком приятный вкус, зато он обязательно поможет. Готовить вам я попрошу миссис Томас в железной кастрюле; еда впитывает железо, и оно естественным путем проникает в организм.

– В том-то и беда, что я не могу есть, – простонала Вайолет. – Мне от одного запаха еды дурно становится.

– С этим мы тоже разберемся. У меня есть свежий имбирь, и я попрошу миссис Томас заваривать вам имбирный чай. Будете пить его три раза в день.

– Имбирь? – наморщила носик Вайолет. – Боюсь, от ваших лекарств мне станет еще хуже!

– Не волнуйтесь, не станет. А еще я приготовлю травяной отвар, который укрепит ваши силы и вернет румянец щекам. Указания, как его принимать, я прикреплю к бутылке. Кроме того, здесь слишком жарко. Нужно прикрутить отопление и регулярно проветривать комнату. И последнее: ни вам, ни ребенку не повредит непродолжительная ежедневная прогулка на свежем воздухе.

– Там же холодно, – вздрогнула Вайолет.

– Ничего, оденьтесь потеплее. Если выполните все рекомендации, то скоро будете бегать по саду, как молодая козочка.

– Вы думаете?

– Уверена.

– Ладно, – покорно вздохнула она. – Мне все равно нечего терять. Эти средства не опасны для ребенка?

– Будь они опасны, я бы вам их не предлагала.

– Действительно, – покраснела Вайолет, поняв, что допустила бестактность.

– А теперь я спущусь поговорить с миссис Томас, и мы придумаем что-нибудь питательное вместо куриного бульона.

– Да, было бы неплохо, – улыбнулась моя капризная пациентка.

– Я приеду через несколько дней, – сказала я на прощанье. – Если понадоблюсь раньше, пошлите за мной.

– Хорошо, и не утруждайте себя – я могу прислать кого-нибудь за лекарствами. Я и так вас побеспокоила, а мне сказали, что у вас маленький ребенок.

– Спасибо, я рада помочь.

– До свидания, миссис Прасад. Счет оставьте дворецкому.

– Мои услуги бесплатны. Хорошего дня, ваша светлость.

Спустившись в кухню, я написала рекомендации и объяснила все миссис Томас.