Полуночная роза

– О боже! После обеда съемки, а мне надо собрать вещи и переехать, и…

– Успокойтесь, голубушка, – мягко заговорила миссис Треватан. – Ари сказал мне, кого вы видели вчера вечером, и я вам сейчас все объясню. Давайте вернемся в вашу комнату.

– Правда, Ребекка, существует очень простое объяснение, – поддержал ее Ари.

– В таком случае я хотела бы его услышать. Я знаю, что видела, и я не сумасшедшая, – заявила Ребекка.

Она вошла в спальню и села на кровать, скрестив руки на груди.

– Кто эта женщина? И что она делала в моей комнате по ночам?

– Дело в том, – ответила миссис Треватан, – что это моя мать, Мейбл. Она нянчила лорда Энтони с первых дней его жизни.

– А почему она здесь живет?

– Пожалуйста, позвольте мне объяснить. Двадцать лет назад умер мой отец, а мать ушла на пенсию и спокойно жила в деревне. Однако пару лет назад она сильно ослабла и немного повредилась в рассудке. Ей все-таки уже девяносто один.

– Понятно…

– Я сказала его светлости, что мне придется бросить работу и вернуться в деревню, потому что некому ухаживать за матерью. Тогда он предложил поселить ее в двух мансардных комнатках. Сначала все шло хорошо, я успевала присматривать за обоими, но в последнее время мама совсем сдала, и его светлость нанял ей сиделку. По-моему, вы видели ее на кухне в день приезда.

– Да, – вспомнила Ребекка, – и однажды в саду. Женщина катила старушку в инвалидной коляске. Я еще подумала, что они из массовки.

– Это и есть моя мать. Самое неприятное, что на нее иногда находит, и она начинает бродить по всему дому. Особенно ночью, когда сиделка засыпает. Комната, в которой вы ее видели, когда-то была детской. Теперь вы поняли, в чем дело?

– Та женщина – не старая, – нахмурилась Ребекка. – Лицо я не рассмотрела, а волосы у нее были длинные и светлые и достаточно молодой голос.

– Волосы у моей матери длинные, хотя я бы назвала их скорее седыми, чем светлыми… Мне очень жаль, что вам пришлось натерпеться страху, но могу поклясться, что в этом доме не водится никаких призраков, и никто не хочет причинить вам зла. Моя мать – невинная старушка, которая порой не понимает, где находится.

– Наверное, я просто приняла близко к сердцу рассказ о Вайолет, – признала наконец Ребекка. – У нее страшно болела голова, как у меня, а когда она умерла, появились подозрения, что ее отравили.

– Вчера вечером Ребекка переволновалась, – сказал Ари. – Вы ведь не всерьез подозреваете, что вас хотят отравить, правда, Ребекка?

– Конечно, нет, – торопливо ответила она.

– Тогда, господин Малик, побудьте с Ребеккой, пока я приготовлю ей завтрак, – сказала экономка. – Предлагаю яичницу-болтунью на тосте. Не сомневаюсь, что господин Малик согласится попробовать ее, если вы опасаетесь яда, – добавила она и вышла из комнаты.

– О господи, я ее обидела, – вздохнула Ребекка.

– Ничего, переживет, – улыбнулся Ари. – Меня больше волнует другое. Теперь, когда миссис Треватан представила вам вполне правдоподобное объяснение, вы согласны здесь остаться? Или все же попросить Стива найти вам гостиницу?

– Не знаю… может, я действительно делаю из мухи слона?

– Ладно, решайте скорее. Если потребуется, я готов последовать примеру своих предков, находившихся в услужении у британцев: лечь под дверью и охранять вас, как сторожевой пес.

– Не паясничайте, Ари!.. Боже, о какой страшной трагедии я прочла вчера. Мод Астбери была ужасная женщина! И это она воспитала Дейзи, мать Энтони. Неудивительно, что он такой странный.

– А знаете, что я думаю? Чтобы семья и имение выжили на протяжении столетий, во главе должны были стоять безжалостные люди. Мод Астбери видела, что династии приходит конец, и шла на все ради ее спасения.

– Причем зря, ведь так? Если у Энтони не будет детей, род прервется.

– Вы правы. Кстати, вчера вечером я читал дневник Дональда. Именно из-за этого я так долго не спал и услышал, как вы бродите по коридору. Когда вы постучались ко мне, я был в ванной. Между прочим, дневник заполнил некоторые пробелы в истории.

– Вы полагаете, мы должны отдать дневник Энтони?

– Знаете, я ужинал с ним прошлым вечером. Он еще больше замкнулся в себе. Сомневаюсь, что записи принесут какую-то пользу. По всему видно, что он не хочет ничего знать, и я его понимаю.

– Я тоже, – с чувством произнесла Ребекка.

– Ребекка, позвольте задать вам вопрос. Теперь, когда вы дочитали все до конца, как думаете: Мо действительно утонул в ручье?

– Мы ведь не нашли никаких доказательств обратного, – тяжело вздохнула она.

– Хотя я долго не верил Анахите, теперь мне почему-то кажется, что он выжил, – тихо сказал Ари. – Очень хотелось бы выяснить это до отъезда.

– А вы поняли, что Тилли, подруга Анахиты из деревни, приходилась миссис Треватан бабушкой? Значит, ее старушка-мать, которая так напугала меня прошлым вечером, в детстве играла с Мо.

– Конечно же, вы правы. Она почти наверняка ничего не помнит. А впрочем… Надо будет навестить ее.

– Уверена, что миссис Треватан тоже кое-что известно.

– Не исключено, только она слишком предана лорду Энтони и семейству Астбери, чтобы проговориться. И все же я думаю, что здесь вы в безопасности. Мне бы не хотелось, чтобы вы уехали отсюда, испугавшись призраков или поверив, что в вас вселился дух Вайолет Астбери.

– Ладно, хватит, – улыбнулась Ребекка. – При свете дня все это звучит глупо и даже дико.


– Хорошо. А теперь, если позволите, мне нужно заняться кое-какими делами. Или хотите, чтобы я остался и попробовал вашу еду?

– Ари!..

– Шутка. До встречи.

Ребекка послушно съела принесенный миссис Треватан завтрак, хотя не была голодна и не слишком любила яичницу-болтунью. Когда пришел Стив, она объявила, что готова сниматься.

На съемочной площадке Ребекку ждал теплый прием. Ее обнимали, как после долгой разлуки, и каждый старался сказать доброе слово. Перед началом съемок Роберт отвел ее в сторону.

– Ребекка, вы настоящий боец, и мы все вам очень благодарны. Я постараюсь снять запланированные эпизоды как можно быстрее и сразу же отпущу вас отдыхать. Завтра график очень напряженный.

Джеймс обнял ее, как родную.

– Жаль, что так вышло с Джеком. Вы правда решили с ним порвать?

– Если он не образумится.

– Если честно, мне неловко. Во время наших совместных похождений в Эшбертоне я тоже вел себя не лучшим образом.

– Официантка оправдала ожидания? – в сердцах спросила Ребекка.

Джеймс покраснел, и она поняла, что попала в яблочко.

В этот момент Роберт прокричал:

– Начали!

– Я смутно ее запомнил, – признался Джеймс, после того как Роберт объявил, что эпизод снят. – Не хочу перекладывать вину на Джека – я тоже не подарок.

Ребекке не пришлось отвечать: Роберт вновь подал сигнал начинать съемку.

Полчаса спустя режиссер объявил, что все снято, и Ребекка поспешила в костюмерную. Выйдя оттуда через десять минут, она столкнулась с миссис Треватан.

– Насилу вас нашла, Ребекка. Его светлость спрашивает, не хотите ли вы с ним поужинать. Он не видел вас уже несколько дней.

– С удовольствием, – ответила девушка, чувствуя себя виноватой за пренебрежение к хозяину дома.

– Чудесно, это его подбодрит. Он в последнее время сам не свой, – озабоченно наморщила лоб миссис Треватан.

– Заболел?

– Нет, душечка. Просто вся эта суматоха, да еще разговоры о предках с господином Маликом – это для него чересчур. Да, кстати, звонил доктор Трефузис, он приедет завтра с результатами анализов.

– Спасибо, миссис Треватан. До вечера.

Поднимаясь к себе, она мучительно вспоминала, где слышала эту фамилию, и вдруг сообразила: так звали доктора, о котором писала Анахита! Прошлое и настоящее вновь смешались. Похоже, странным совпадениям нет конца.

После непродолжительного отдыха Ребекка проснулась, приняла ванну и села перед зеркалом, размышляя, что надеть на ужин. В семь часов в дверь постучали. На пороге стоял Ари.

– Входите.

– Как дела?

– Нормально. Пришлось принять приглашение Энтони поужинать с ним, неудобно было отказываться.

– Могу вас утешить: он никогда не засиживается за столом дольше половины десятого, так что вы успеете выспаться, – заметил Ари.

– Мне неловко из-за всего этого бедлама с Джеком, хочу извиниться. Вы с нами? – с надеждой спросила Ребекка.

– Нет, меня сегодня не приглашали.

– Между прочим, – вспомнила девушка, – до меня недавно дошло, что доктор, который приходил ко мне позавчера, приходится родственником тому самому сообщнику Мод Астбери. Во всяком случае, у него та же самая фамилия – Трефузис.

– Правда? – удивился Ари. – Спасибо, это еще одна ниточка для моего расследования. Ладно, приятного вечера с Энтони. Если я вдруг вам понадоблюсь, то моя комната вон там, первая справа.

– Все будет хорошо. Стив сказал, что сегодня съемки в парке будут продолжаться до глубокой ночи. Они отстают от графика из-за бестолковой лошади… По крайней мере, не я виновата, – едва заметно улыбнувшись, пошутила Ребекка.

– Ладно, пока.

Ари вышел. Посмотрев на часы, Ребекка поняла, что пора собираться на ужин.

Войдя через двадцать минут в столовую, она удивилась: Энтони надел новый твидовый пиджак, побрился, вымыл и аккуратно расчесал волосы.