Порядковый номер жертвы

– Могу, – коротко ответил Роман Степанович. А потом добавил: – Только вы не очень задерживайтесь, а то тут ветрено, а я вспотел. Боюсь заболеть.

К здоровью физкультурник относился трепетно.

Пока к месту нахождения мешка ехала следственно-оперативная группа, старик Куприянов делал различные гимнастические упражнения на шею и плечевой пояс. Когда приехали полицейские, Роман Степанович, размяв тазобедренные суставы и присев пятьдесят раз, уже ходил по периметру площадки гусиным шагом. Он был еще тот живчик: не стоял на месте, даже когда его допрашивал следователь дежурной группы, то разминал кисти рук, стопы ног, то вдруг начинал мелко и часто прыгать на месте. Энергии в нем было больше, чем у всей следственной группы, так что ему можно было где-то позавидовать.

Вторая странность заключалась в том, что труп в мешке был совершенно голый. В-третьих, необычным было то, что убитый был специфически связан. Руки жертвы были заведены ему за спину и завязаны от локтей и до кистей веревкой. Колени были притянуты к животу этой же веревкой, перекинутой через спину и плечи. Голова, в свою очередь, была притянута к коленям при помощи петли с длинным концом, привязанным к веревке, опоясывающей колени.

– Никогда еще такого не видел, – удивленно заявил эксперт-криминалист, когда труп освободили из мешка.

– Признаюсь, я тоже, – угрюмо произнес опер. – Как думаешь, зачем его так связали?

– Наверное, чтобы придать телу более компактную форму, – предположил эксперт. – Чтобы в мешок уместился.

– И все? Может, это ритуал какой-то?

– Может, – неопределенно ответил эксперт, уже занятый своей работой. – Только вот я не понимаю, зачем, нанеся смертельный удар по голове, еще потом и душить. Человек уже умер, а его душат веревкой, нет, скорее шнуром, – указал эксперт на тонкую борозду на шее под веревочной петлей. – Для верности, чтобы вдруг не ожил, что ли? – посмотрел эксперт на следователя. – Может, и правда ритуал какой? И связан он как-то по-особенному? В позе ребенка, находящегося в утробе матери. Похоже, что у нас появился новый маньяк. Эти ребята очень изобретательны в своих делах.

В-четвертых, жертва была убита ударом по голове тяжелым тупым предметом с ограниченной поверхностью (так записал в своем протоколе эксперт после осмотра трупа судмедэкспертом), после чего была еще и задушена.

В-пятых, всех смущала цифра «2», выведенная на лбу трупа какой-то несмываемой краской. Наличие цифры тоже вызвало у эксперта и следователя мысль о ритуальном убийстве и о появлении в Москве нового маньяка. Таковые в последнее время плодились в городе, как кролики… И непонятно, в чем тут была причина, не то на них действовал перепад атмосферного давления, не то ухудшение экологической обстановки в городе.

– Или убийца просто метит свои трупы, и это у него вторая по счету жертва, – резонно предположил эксперт-криминалист.

– Хм, так сказать, ведет статистику, чтобы не подзабыть. Может, оно и так, – согласился следователь группы. – Оригинальная личность. – Потом, обращаясь к судмедэксперту, спросил: – Когда предположительно произошло убийство?

– Поскольку трупное окоченение явно выражено, плюс к этому наблюдается полная фиксация позы трупа – то есть если мы разрежем все веревки, то поза трупа не изменится, – можно сделать вывод, что смерть наступила не менее шести часов назад, но, скорее всего, больше, поскольку труп частично пролежал в холодной воде, что замедлило процесс разложения биомассы. Так что предположительное время убийства – это вечер вчерашнего дня…

Шамов приехал на Пушкинскую набережную в десятом часу. Помимо микроавтобуса, на котором прибыла следственно-оперативная группа, на набережной уже стояла «Газель» для перевозки трупов и около нее двое скучающих санитаров-труповозов с пластиковым мешком и носилками, ожидающие разрешения забрать тело.

– Старший следователь-криминалист Следственного управления СК майор юстиции Шамов, – представился Сергей Иванович руководителю следственно-оперативной группы, безошибочно определив в ней главного.

– Быстро вы, – пожимая руку Шамову, произнес следователь Кириченко. – Что, берете это дело в свое производство?

– У меня на руках пока только письменное поручение принять участие в осмотре трупа и, если потребуется, в сопровождении следственных действий, – ответил районному следователю Сергей Иванович.

На ум вдруг пришла киношная фраза: «Ну, что здесь у нас?», повторяющаяся из раза в раз едва ли не в каждом детективном сериале. И он удержал себя от соблазна последовать примеру. Вместо этого спросил разрешения у Кириченко осмотреть труп и побеседовать со свидетелем, экспертом-криминалистом и судмедэкспертом. Следователь не возражал.

Шамов подошел к старику-физкультурнику и, поздоровавшись и назвав себя, произнес:

– Не могли бы вы мне повторить все, о чем вы рассказали следователю?

– А потом вы меня отпустите? – поинтересовался старикан. – А то внучка уже два раза звонила. Беспокоится. А потом что-то в горле запершило, боюсь, ангина будет. Ветрено тут.

– Это как решит руководитель следственно-оперативной группы, – ответил Шамов.

– Потом отпустим, – сказал слышавший разговор следователь Кириченко. – Подпишете протокол – и пойдете домой.

– Слава богу, – буркнул старикан-физкультурник и вопросительно посмотрел на Шамова, ожидая вопросов. – А то я уже счет времени потерял.

– Это вы обнаружили труп и позвонили в полицию? – задал первый протокольный вопрос Сергей Иванович.

– Да. Только сначала я увидел мешок. Спустился с набережной, развязал, увидел голые ноги… И сразу позвонил в полицию.

– А поблизости заметили кого-нибудь?

– Нет, – не раздумывая, ответил Роман Степанович. – Поблизости никого не было. Это точно!

– Вы часто бегаете по утрам? – поинтересовался Шамов.

– Всегда! – не без гордости ответил старик. – Какая бы погода на улице ни стояла.

– И никто вам не попался навстречу?

– Когда я подбегал к беседке, мимо меня пробежал высокий парень.

– Высокий – это какой? – задал вопрос Шамов, чтобы поконкретнее уточнить рост парня.

– Ну, вот такой примерно, – показал ладонью старик много выше своей головы.

– Метр восемьдесят минимум, – заключил для себя Сергей Иванович. – А что это был за парень, его возраст, во что был одет? – закидал старика новыми вопросами Шамов.

– Парень как парень, с виду обыкновенный… В белых кроссовках и темно-синем спортивном костюме с накинутым на голову капюшоном, – ответил старик. – Поэтому лица-то не особо было видно.


– И все же? – спросил Сергей Иванович. – Может, что-то вы успели рассмотреть. Постарайтесь вспомнить.

Старик немного подумал:

– Нет, не могу ничего сказать про его лицо. Разве только нос…

– Что – нос? – быстро спросил Шамов.

– С горбинкой он был, – ответил старик-физкультурник.

– А возраст парня? – задал новый вопрос Сергей Иванович. – Хотя бы примерно?

– Ну, примерно лет двадцать семь – двадцать восемь, – не очень уверенно ответил старик. И добавил: – Может…

– Может… – повторил скорее для себя Шамов. – А на его костюме были какие-нибудь надписи или рисунки? – достал он из кармана потрепанную записную книжицу и что-то черкнул в ней.

– На рукавах были белые полоски… А на левой стороне груди были какие-то иностранные буквы, – задумчиво произнес Роман Степанович.

– Какие буквы?

– Сейчас, – наморщил лоб старик. – А, вспомнил! – победно посмотрел на следователя Шамова Роман Степанович. – На фоне американского флага были три заглавных буквы «HIS».

– Это точно? – переспросил Сергей Иванович.

– Точно, – заверил его старикан и снова начал мелко и быстро прыгать на месте, как если бы намеревался совершить забег. Наблюдать за этими прыжками крепко пожилого человека, наверное, было бы забавно. Но Шамов был задумчив и смотрел в свою записную книжицу. Потом снова спросил:

– А вы этого парня до сегодняшнего дня видели?

– Нет, – уверенно ответил старикан и перешел на шаг на месте. – Сегодня – в первый раз.

– Спасибо, – произнес Сергей Иванович, снова что-то черкнув в записной книжке. – Лично я вас больше не задерживаю.

Через несколько секунд Шамов спустился к трупу и, осмотрев, как он был завязан, присел возле тела на корточки.

Удар был нанесен в затылочную часть головы. Значит, били жертву сзади. Если бы били спереди, удар пришелся бы в область лба. Ударили сильно и, скорее всего, неожиданно для потерпевшего. Отсюда на теле не видно следов борьбы и признаков сопротивления…

– Я правильно понимаю, что били молотком или топориком? – обернулся Шамов к судмедэксперту.

– Правильно, – услышал ответ Сергей Иванович. – Думаю, скорее это был молоток. При ударе топором площадь поражения была бы больше.

– Согласен, – произнес Шамов. – Удар был смертелен?

– Да, полагаю. Причина смерти как раз удар молотком, – отозвался судмедэксперт.

– А удушение произошло после удара молотком? – опять спросил Сергей Иванович.

– Судя по следам удушения, позже, – ответил судмедэксперт. – Более точно покажет вскрытие. Все детали будут изложены в экспертном заключении.

– Тогда зачем его потом душили? – спросил Шамов с нотками удивления в голосе. – На всякий случай, что ли?

– Возможно, и так, – отозвался следователь Кириченко. – А может, это просто бзик маньяка.

– А этот убийца большой перестраховщик… Думаете, орудовал маньяк? – обернулся в сторону районного следователя Шамов.

– Очень похоже на это, – довольно твердо ответил Кириченко. – Видите цифру два на его лбу?

– Конечно, – Сергей Иванович опять повернулся к трупу и посмотрел на цифру «2», выведенную на лбу жертвы.

– Вряд ли эта цифра поставлена просто так. В нее вкладывался какой-то смысл. Не исключаю, что это количество жертв. Если это так, тогда был и первый труп. Возможно, будет и третий, – многозначительно добавил Кириченко.

– Может быть, и так.

Шамов поднялся с корточек. Посмотрел на мешок. Взял его и встряхнул. Из него выпали несколько зернышек овса.

– Приобщите, пожалуйста, к вещдокам, – обратился он к эксперту-криминалисту.

Тот подошел к зернам, наклонился, аккуратно собрал их в полиэтиленовый пакетик, закрыл его и положил в свой полипропиленовый чемоданчик со множеством кармашков, нишами, петельками-держателями.

– Убили его, конечно, не здесь, – уверенно произнес Шамов, уже ни к кому не обращаясь.

– Не здесь, – охотно согласился стоявший рядом судмедэксперт.

– А когда убили? – посмотрел на него Сергей Иванович.

– Вчера вечером или в начале сегодняшней ночи, – ответил судмедэксперт. И добавил: – Точное заключение о времени смерти будет отражено опять же в экспертном заключении после вскрытия.