Порядковый номер жертвы
Часть 31 из 33 Информация о книге
Глава 22. Туда ему и дорога… Восьмого ноября Стас вышел на охоту. Прошел прогулочным шагом по диагонали Театральную площадь, вернулся, поднялся по трем ступенькам к фонтану, остановился. Возле чаши фонтана стояла девушка. Простенький наряд, курточка… Под мышкой – отнюдь не брендовая сумочка, которой, наверное, лет пять-семь, если не больше. Скорее всего, сумочка досталась от старшей сестры. На лице – непосредственность. Такие лица бывают у детей и взрослых, не обремененных грузом жизненного опыта и потому не растерявших наивности и веры, что хороших людей на свете все-таки больше, чем плохих. – Простите, – подошел к девушке Стас. – Вы кого-то ждете? На подобные вопросы часто можно услышать ответ: «А вам какое дело?» Или киношно-расхожую фразу: «С какой целью интересуетесь?» Однако девушка ответила иначе: – Да, подругу, – и добавила с сожалением: – Но она что-то опаздывает. – А подруга… такая же, как и вы? – спросил Стас, оглядываясь по сторонам и не замечая никого, кто мог бы за ними наблюдать. Девушка внимательно посмотрела на незнакомого мужчину, задавшему такой странный и не совсем понятный вопрос: – Что вы имеете в виду? – Ну, она тоже не москвичка? – расшифровал свой предыдущий вопрос Стас. – А зачем вам? – скорее с оттенком удивления, нежели подозрения спросила девушка. – Видите ли, – начал Стас. – Дело в том, что я – режиссер. И сейчас вместе со Светланой Дружининой приступаю к съемкам фильма. Это будет продолжение «Гардемаринов», которые действуют уже во времена Екатерины Второй. Нужны новые свежие лица, не засвеченные еще в сериалах. Ну, вы понимаете… – Понимаю, – с уважением посмотрела на Стаса девушка. – Это как про мушкетеров, только двадцать лет спустя. – Да, где-то так, – улыбнулся Стас. – А вы сами не хотели бы сниматься? Снова тень удивления, но не недоверия: – Чтобы сниматься, надо учиться… – Знаете, – Стас немного помолчал, после чего тоном человека, сведущего и изнутри познавшего весь процесс производства телесериалов, промолвил: – Из человека, у которого нет таланта, учи его не учи, но дельного актера не получится. В лучшем случае выйдет ремесленник, который тупо и бездумно будет делать так, как сказал ему режиссер. У нас таких много, – добавил Стас и печально покачал головой. – А может, у меня нет никакого таланта, – вскинула взгляд на Стаса девушка. – Может, нет, а может, и есть, – убедительно ответил Стас. – Так давайте это узнаем… – Как? – Проведем кинопробы. Квартира моей ассистентки тут, недалеко. Пойдемте? – предложил Стас. Девушка несколько мгновений смотрела на Стаса, потом поправила прическу и спросила: – А вы не обманываете? Вопрос был по-детски наивен и нелеп. Стас на секунду даже замер, не зная, как на него ответить. Потом твердо произнес: – Как же можно?! – Ну, пойдемте, – согласно кивнула девушка. – Моя подруга, наверное, уже не придет… * * * – Товарищ майор, вы видели, она подала условный сигнал! Шамов посмотрел на оперативника и кивнул: – Выходим. Неспешно, без суеты. Сергей Иванович, сидевший с опером в машине, припаркованной у Большого театра по левой стороне Петровки, вышел первым. – Давайте за ними, – сказал он. – А я наперерез. Подражатель со стажеркой Николаевой, уже спустившись со ступенек, неторопливо шли по направлению к Театральному проезду. Девушка делала все правильно: не озиралась по сторонам, не оглядывалась и завороженно слушала молодого человека, представившегося ей режиссером и все время что-то ей говорившего. Вот она еще раз поправила прическу. Не оставалось никаких сомнений, что рядом с ней именно Подражатель. Сергей Иванович прибавил шаг. Вот он уже почти бежал по тротуару Петровки, не сводя взора с Подражателя. Нечаянно, но очень сильно задел плечом прохожего, услышал возглас, брошенный в спину: – Эй ты, куда прешь! Голоса людей в шуме большого города слышны плохо. Но Подражатель, кажется, услышал. Медленно повернул голову и встретился со взглядом Шамова. Пару секунд они завороженно смотрели друг на друга, а потом лицо Подражателя скривилось в презрительной усмешке. Вслед за Подражателем повернула голову и Николаева. Увидев Шамова, она вдруг вцепилась в рукав Стаса и повисла у него на руке. Уже не усмехаясь, а оскалившись, Стас стряхнул с себя девушку и побежал. – Стой! – крикнул Шамов. – Буду стрелять! Подражатель в ответ побежал быстрее. Сейчас он выскочит на Театральный проезд, повернет к Охотному Ряду… И все! Ищи его потом снова, расставляй сети и капканы, и далеко не факт, что он в них попадет. Кроме того, Шамов уже принял решение… Сергей Иванович достал пистолет, на бегу огляделся, оценивая обстановку: женщина с коляской далеко; мужик в кепке ближе к бегущему Подражателю, но тот с каждым шагом удаляется от него; впереди Подражателя тоже никого. А вот когда он выбежит на улицу, где люди, уже не выстрелишь. Сейчас самое время… Майор Шамов остановился, выдохнул, задержал дыхание и прицелился в ноги Подражателя Затем взял выше и дважды выстрелил. Хлопки выстрелов вспугнули галок и ворон с деревьев, разом поднявшихся в воздух. Птиц было много. Целая туча. На какую-то секунду их гомон даже перекрыл тягучее звучание автострады. Сергей Иванович даже не подозревал, что в центре города их так много. Ну прямо как на погосте, право. Скорым шагом Шамов подошел к распластавшемуся телу, возле которого уже стоял оперативник. – Готов, – пощупав у Подражателя пульс, промолвил опер. – Ну, туда ему и дорога… Шамов посмотрел на опера и ничего не сказал. – Теперь не отпишетесь, товарищ майор, – сочувственно произнес оперативник. – И в СБ затаскают. – Отпишусь, – не очень уверенно ответил Сергей Иванович. – По закону я имею право применять оружие в случае задержания опасного преступника, совершившего тяжкое преступление. А таковых за этим… человеком не одно и не два… И другого способа, как только стрелять – сами видели, – у нас с вами не было: бегает он быстро, запросто ушел бы. К тому же о применении оружия я его предупредил. Вы ведь слышали? – Слышал, а как же, – охотно подтвердил оперативник. – Так и было! И не только я слышал. – Ну вот, – изрек Шамов. * * * После сильного толчка в спину Кулигин упал. Горячая неожиданная боль вдруг пронзила тело, отняла возможность двигаться. Глаза застелил туман, а потом он увидел скорбящее лицо матери, как будто бы выплывающее из полумрака. Лицо приближалось, родные черты становились все отчетливее, обрастали многими деталями. В какой-то степени это походило на кино – обычно такой прием используют операторы, когда хотят показать героя крупным планом. – Привет, малыш, – произнесла мама. – Вот мы с тобой и встретились. Ты рад этому? «Да», – ответил Стас, вот только голоса своего не услышал. Сил не было. Их хватило только на скупую улыбку. * * * – Гляньте-ка, товарищ майор. Он, кажись, улыбается, – опер смотрел то на труп, то на Шамова. – Не-е, ну точно улыбается… Шамов подошел ближе. Подражатель лежал на боку, неловко повернув голову и уставившись в небо. На его лице и правда застыла улыбка. – Так что же получается, там и правда лучше, чем здесь? Даже для таких, как он? – глубокомысленно изрек оперативник и, кивнув на труп, посмотрел на Шамова. – Для него там точно будет лучше, – буркнул Сергей Иванович и отвернулся. Подъехал лейтенант Колесов с двумя оперативниками. Началась обычная суета, которую Шамов всегда воспринимал спокойно, как должное, а вот теперь эта суета его почему-то тяготила и даже раздражала. – Анатолий, вы тут оформите все как положено, – сказал Сергей Иванович своему помощнику. – И территорию огородите как следует. Зевак подальше отодвиньте. – Сделаем… А вы? – посмотрел на шефа Колесов.