После ссоры

– Надо потанцевать! – говорит Кимберли.

– Я не танцую! В смысле, я не умею танцевать – по крайней мере, не под такую музыку!

Я никогда не танцевала так, как обычно танцуют люди в клубах, и в любой другой ситуации побоялась бы присоединиться к ним. Но по моим жилам течет алкоголь, который придает мне невероятную храбрость.

– Ну ладно, идем! – кричу я.

Кимберли улыбается, затем поворачивается и целует Кристиана в губы – дольше, чем обычно. Через мгновение она встает, стаскивает меня с дивана и направляется на переполненный танцпол. Зайдя за ограждение, смотрю вниз и вижу, что под нами еще два этажа, где тоже все танцуют. Все выглядят настолько потерянными в собственном мире, что это кажется и пугающим, и захватывающим одновременно.

Конечно, Кимберли знает, как надо двигаться, так что я закрываю глаза и просто пытаюсь позволить музыке направлять мое тело. Я чувствую себя нелепо, но не хочу отставать от нее – других вариантов у меня нет.

Через бесчисленное количество песен и еще два бокала я понимаю, что комната начинает кружиться. Захватив сумочку, отлучаюсь в туалет, пытаясь протиснуться сквозь бесконечную толпу потных тел. Чувствую, что в сумке вибрирует телефон, и вытаскиваю его. Это мама – отвечать точно не буду, сейчас я слишком пьяна, чтобы с ней разговаривать. В очереди перед кабинками зачем-то просматриваю входящие сообщения и тут же хмурюсь, не увидев ни одного от Хардина.

Может, стоит узнать, чем он занимается?

Нет. Только не это. Завтра я пожалею о своей необдуманности.

Мигающие огни, отражающиеся от стен, начинают меня раздражать. Пока я стою в очереди, я пытаюсь сконцентрировать взгляд на экране мобильного в надежде, что мне станет лучше. Дверь в одну из кабинок наконец открывается, я забегаю внутрь и наклоняюсь над унитазом в ожидании, смогу ли я стошнить. Ненавижу это ощущение. Будь Хардин здесь, он принес бы мне попить и подержал бы мне волосы.

Нет. Нет, он не стал бы.

Надо ему позвонить.

Чувствуя, что меня не стошнит, выхожу из кабинки и иду к раковине. Нажав пару кнопок, я зажимаю телефон между ухом и плечом и пытаюсь оторвать бумажное полотенце. Я хочу намочить его, но вода начинает идти, только когда я несколько раз дергаю полотенцем рядом с сенсором – ненавижу эти автоматические краны. Подводка немного потекла, и выгляжу я совершенно на себя не похоже. Волосы взъерошены, глаза покраснели. После третьего гудка я нажимаю отбой и кладу телефон на край раковины.

«Какого черта он не отвечает?» – спрашиваю я себя, и мой телефон тут же вибрирует и едва не падает в воду. Я смеюсь. Не знаю почему, но это кажется мне забавным.

Высвечивается имя Хардина, и я пытаюсь провести мокрым пальцем по экрану, чтобы ответить.

– Харольд? – говорю я в трубку.

Харольд? Боже, сколько же я выпила.

Хардин говорит странно, будто он запыхался.

– Тесса? Все в порядке? Ты звонила?

Господи, у него просто ангельский голос!

– Не знаю, разве у тебя не отражается имя абонента в списке входящих звонков? Если высветилось мое имя, то, вполне вероятно, это была я, – со смехом произношу я.

Его тон меняется.

– Ты пила?

– Возможно, – тонким голоском выдаю я и выбрасываю мокрую салфетку в урну.

В туалет заходят две пьяные девушки, одна из них спотыкается о собственную ногу и падает, что вызывает у всех взрыв смеха. Пошатываясь, они заходят в самую большую кабинку, а я пытаюсь снова сосредоточиться на телефонном разговоре.

– Где ты? – резко спрашивает Хардин.

– Ну чего ты, успокойся уже, а? – Он всегда просит меня успокоиться, так что теперь моя очередь.

Он вздыхает.

– Тесса… – Понимаю, что он злится, но мой разум слишком затуманен, чтобы из-за этого волноваться. – Сколько ты выпила?

– Не знаю… может, пять. Или шесть. Вроде того, – отвечаю я, опираясь о стену. Сквозь тонкую ткань платья я чувствую холод плитки – приятный, ведь все тело у меня горит.

– Пять или шесть чего?

– Коктейлей «Секс на пляже»… мы вот никогда не занимались сексом на пляже… Это было бы здорово, – ухмыляюсь я.

Вот бы сейчас увидеть его глупое выражение лица! Не глупое… а прекрасное. Но сейчас лучше думать, что глупое.

– Боже, да ты просто в хлам, – говорит он. Почему-то я знаю, что прямо сейчас он проводит рукой по волосам. – Где ты? – снова интересуется он.

Я знаю, что это звучит по-детски, но все же отвечаю:

– Там, где тебя нет.

– Логично. А теперь скажи мне. Ты в ночном клубе? – рявкает он.

– О-о-о… кто-то очень разозлился. – Я смеюсь.


Конечно, он слышит громкую музыку, и когда он грозится, что с легкостью найдет меня, я ему верю. Но меня это мало волнует.

Слова вырываются из меня прежде, чем я успеваю закрыть рот.

– Почему ты мне сегодня не позвонил?

– Чего? – переспрашивает он, явно озадаченный моим вопросом.

– Ты сегодня не пытался мне дозвониться. – Как жалко это звучит!

– Я думал, ты не хочешь со мной разговаривать.

– Не хочу, но все равно.

– Тогда я позвоню тебе завтра, – спокойно говорит он.

– Не клади трубку.

– Я не кладу… Я просто сказал, что позвоню тебе завтра, хотя ты все равно не ответишь, – объясняет он, и мое сердце сжимается в комок.

Я пытаюсь не выдать своих чувств.

– Ладно. – Да что я такое творю?

– А теперь можешь сказать, где ты?

– Не-а.

– Тревор с тобой? – Его голос звучит серьезно.

– Да, но тут еще Ким и… Кристиан тоже. – Я пытаюсь защититься, но сама не знаю почему.

– Вот, значит, какой план? Взять тебя на конференцию, напоить и повести в этот чертов клуб? – Он повышает голос. – Ты должна вернуться в отель. Ты никогда столько не пила, и теперь ты там с Тревором…

Я нажимаю на кнопку, не дослушав. Да кем он себя возомнил? Радовался бы, что я вообще ему позвонила, и неважно, в пьяном состоянии или нет. Тот еще зануда.

Мне надо выпить.

Телефон вибрирует снова и снова, но я каждый раз нажимаю «отклонить». Получай, Хардин!

Я возвращаюсь к нашим VIP-местам и прошу официантку принести еще один коктейль.

– Ты в порядке? – спрашивает Кимберли. – Тебя кто-то разозлил?

– Нет, все отлично! – вру я.

Официантка приносит коктейль, и я мгновенно опустошаю бокал. Хардин – настоящий придурок, это он виноват, что мы расстались, и ему еще хватает наглости кричать на меня по телефону. Не поступи он так со мной, сейчас мы могли бы быть здесь вместе. Но со мной сейчас Тревор. Тревор очень милый и симпатичный.

– Что? – Тревор улыбается, заметив, что я на него смотрю.

Я смеюсь и отвожу взгляд.

– Ничего.

Пью еще один коктейль, мы говорим о том, как здорово проведем завтрашний день, а потом я опять встаю.

– Я хочу еще потанцевать!

Я зову их всех на танцпол. Тревор будто хочет что-то сказать мне или даже пойти со мной, но краснеет и остается на месте. Судя по виду Кимберли, она уже устала танцевать – махнула мне рукой, – но я не прочь пойти одна. Я пробираюсь к середине танцпола и начинаю двигаться в ритм музыке. Наверное, со стороны я выгляжу нелепо, но наслаждаться музыкой, забыв обо всем, в том числе и о пьяном разговоре с Хардином, – замечательное ощущение.

Примерно на середине песни чувствую, что ко мне кто-то подошел сзади. Поворачиваюсь и вижу высокого симпатичного парня в темных джинсах и белой рубашке. Его каштановые волосы коротко пострижены, а улыбается он очень даже мило. Конечно, это не Хардин, но, опять же, Хардина никому и не заменить.

«Перестань думать о нем», – напоминаю я себе, когда парень кладет руки мне на бедра и шепчет на ухо:

– Я могу составить компанию?

– Э-э… конечно, – отвечаю я. Но на самом деле за меня говорит алкоголь.

– Ты очень красивая, – говорит он, а потом поворачивает меня и привлекает ближе к себе.

Он прижимается к моей спине, и я закрываю глаза, пытаясь представить себя кем-то другим. Девушкой, которая танцует в клубах с незнакомцами.

Следующая песня – более медленная, более чувственная, и я тоже замедляю движения. Мы поворачиваемся лицом друг к другу, он подносит мою руку к губам и касается кожи. Он ловит мой взгляд, и через секунду я понимаю, что его язык уже у меня во рту. Внутри все противится этому, меня едва не тошнит от незнакомого запаха, и я чувствую, что должна оттолкнуть его. Но разум, мой разум подсказывает совершенно другое: «Поцелуй его, чтобы забыть про Хардина. Поцелуй его».