После

– Да, – бормочет он.

– Какая твоя любимая?

– У меня нет любимых

Я вздыхаю и тереблю маленькую затяжку на джинсах.

– Господин Роджерс в курсе, что ты сегодня снова на вечеринке?

– Господин Роджерс? – Я недоуменно оглядываюсь.

– Твой парень. Самый большой кретин, которого я видел.

– Не говори так о нем! Он… он… замечательный, – я заикаюсь.

Хардин смеется, и я вскакиваю. Он же вообще не знает Ноя!

– Тебе остается только мечтать быть таким хорошим, как он, – резко говорю я.

– Хорошим? Это первое, что тебе приходит в голову, когда ты говоришь о своем парне? «Хороший» в данном случае хорошо заменяется словом «скучный».

– Ты его не знаешь.

– Я знаю только, что он скучный. Это видно по его туфлям и кардигану.

Хардин запрокидывает в смехе голову, и я не могу не замечать ямочки на его щеках.

– Он не носит туфли, – говорю я, стараясь не засмеяться следом.

Я хватаю кружку и пью еще.

– Ну, вы же встречались два года и не трахались. Да он просто святоша.

Я фыркаю водой в кружку.

– Что ты сказал? – Без всей этой чуши, что он наговорил, я прекрасно могла бы обойтись.

– Что слышала, Тереза.

– Ты придурок, Хардин! – кричу я и швыряю в него полупустую кружку.

Реакция предполагавшаяся: полный шок. Пока Хардин вытирает лицо, я, шатаясь, встаю на ноги, опираясь на книжные полки. Пара книг падает на пол, но я, не обращая внимания, выбегаю из комнаты, спускаюсь вниз и проталкиваюсь через толпу на кухню. От злости меня даже перестает тошнить; я хочу лишь поскорее забыть злую ухмылку Хардина. Вижу черную шевелюру Зеда в соседней комнате и иду туда. Зед сидит там вместе с каким-то симпатичным парнем.

– Привет, Тесса, это мой друг Логан, – знакомит он нас.

Логан улыбается и протягивает бутылку:

– Хочешь выпить? – Знакомое тепло разливается по телу, и я на мгновение забываю о Хардине.

– Вы не видели Стеф? – спрашиваю я, но Зед только качает головой.

– Наверное, она уехала с Тристаном.

Уехала? Какого черта? Я должна быть серьезнее, но алкоголь искажает все суждения, и я ловлю себя на мысли, что Стеф и Тристан очень подходят друг другу. Пара глотков – и я чувствую себя прекрасно.

Видимо, поэтому люди пьют. Я смутно вспоминаю, что только что клялась никогда больше не пить, но это неважно.

Через пятнадцать минут я сижу рядом с Зедом и Логаном, и мне так смешно, что у меня уже болит живот. С ними гораздо лучше, чем с Хардином.

– Знаете, Хардин – такой придурок, – говорю я им, и оба смеются.

– Да, с ним иногда бывает, – отвечает Зед, обнимая меня.

Я хочу убрать руку, но не хочу его смущать, потому что знаю, что для него это ничего не значит. Вскоре народу становится все меньше, я чувствую, что сильно устала. Тут до меня доходит, что совершенно не знаю, как вернуться в общежитие.

– Тут есть автобусы, которые ходят всю ночь?

Зед пожимает плечами, затем передо мной появляется копна волнистых волос Хардина.

– Значит, ты с Зедом? – В его голосе сквозит что-то, что я не сразу могу уловить.

Я встаю и протискиваюсь мимо него, но он хватает меня за руку. Он совершенно несносен.

– Отстань от меня, Хардин. – Ища взглядом кружку, чтобы снова швырнуть в него, я объясняю: – Я просто пытаюсь выяснить, как попасть на автобус.


– Успокойся. Три часа ночи, автобусы не ходят. Твоя новообретенная алкогольная судьба заставляет тебя снова тут застрять. – При этих издевательских словах в его глазах появляется столько злорадства, что мне хочется его стукнуть. – Если не захочешь вернуться домой с Зедом…

Когда Хардин отпускает меня, я возвращаюсь к дивану, где сидят Зед и Логан, потому что знаю, что его это разозлит. Постояв мгновение, Хардин сердито поворачивается и уходит. Я надеюсь, что комната, в которой я ночевала в прошлый раз, пустует, и прошу Зеда помочь мне ее найти.





Глава 18




Мы находим комнату. К сожалению, на одной из кроватей храпит какой-то пьяный.

– По крайней мере, вторая кровать свободна! – смеется Зед. – Могу отвести тебя к себе, если хочешь. У меня есть диван, ты можешь спать на нем.

На минуту ко мне возвращается четкость мысли, и я понимаю, что Зед, как и Хардин, встречается со многими девчонками. Если я соглашусь пойти к нему, это будет выглядеть, будто я соглашаюсь целоваться с ним… так. И я прекрасно понимаю, что Зеду очень легко добиться от девушки больше, чем просто поцелуев.

– Нет уж, лучше останусь здесь, на случай если Стеф вернется, – говорю я.

Он несколько мрачнеет, но понимающе кивает мне.

Зед желает мне спокойной ночи и обнимает на прощание. Когда дверь за ним закрывается, раздумываю, не запереться ли на замок. Кто знает, кому придет в голову зайти. Гляжу на храпящего коматозника и успокаиваюсь: этот в ближайшее время не очнется. Усталость куда-то уходит, мысли снова возвращаются к Хардину и его словам о том, что Ной не спал со мной. Хардину это странно, у него каждые выходные новая девушка, но Ной – хороший парень. Нам не нужен секс; мы хорошо проводим время вместе, занимаясь другими вещами, например… ну… ходим в кино или просто гуляем.

С такими мыслями ложусь на кровать и начинаю считать стыки потолочных панелей в надежде на сон.

Иногда пьяный на соседней кровати начинает ворочаться, но в конце концов мои глаза закрываются, и я засыпаю.

– Я тебя тут раньше не видел, – гудит громкий голос прямо мне в ухо.

Я вскакиваю и ударяюсь подбородком о его лицо, от неожиданности прикусывая язык. Его рука лежит на кровати, в сантиметре от моего бедра. Он часто дышит, от него пахнет рвотой и перегаром.

– Как тебя зовут, красотка? – выдыхает парень мне в лицо, и я задерживаю дыхание.

Я пытаюсь оттолкнуть его своей ручонкой, но он только смеется.

– Я не собираюсь делать тебе больно – мы просто повеселимся, – говорит он, облизывая губы, и по его подбородку стекает струйка слюны.

Сводит желудок – и все, до чего я додумываюсь, это больно ткнуть его коленом. Жестко и прямо туда. Когда он хватается за промежность и отваливается, у меня появляется шанс на спасение. Трясущимися руками отпираю замок и выбегаю в коридор. Несколько человек провожают меня странными взглядами.

– Стой, вернись сюда! – слышу я сзади отвратительный голос.

Он – всего в нескольких футах от меня, но, к счастью, так пьян, что врезается в стену. Ноги сами несут меня по коридору в единственное знакомое место в этом проклятом здании.

– Хардин! Хардин, пожалуйста, открой! – кричу я, одной рукой барабаня в дверь, а другой дергая замок. – Хардин! – снова кричу я, и дверь распахивается.

Я не знаю, что заставило меня кинуться именно к нему в комнату, но точно знаю, что предпочту ежедневные насмешки Хардина отвратительному пьянчуге, который собирается меня изнасиловать.

– Тесс? – растерянно спрашивает Хардин.

Он трет глаза руками. На нем только черные боксерские трусы, а волосы торчат во все стороны. Странно, я больше удивлена тем, как хорошо он выглядит, чем тем, что он впервые назвал меня «Тесс» вместо «Терезы».

– Хардин, пожалуйста, впусти меня. Этот парень… – говорю я, оглядываясь.

Хардин огибает меня и оглядывает коридор. Его взгляд натыкается на моего преследователя, тот сразу пугается, еще раз смотрит на меня, поворачивается и уходит.

– Ты его знаешь? – Мой голос звучит слабо и прерывисто.

– Да, входи, – отвечает Хардин, пропуская меня в комнату.

Он возвращается в кровать. Я смотрю, как под расписанной тату кожей ходят мышцы. На спине нет татуировок, хотя грудь, руки и живот полностью покрыты рисунками. Он снова трет глаза.

– С тобой все в порядке? – Голос звучит уже жестче.

– Да, да. Прости, что разбудила. Я просто не знаю, что было бы…

– Не волнуйся. – Хардин запускает пальцы в свои жесткие волосы и зевает. – Он трогал тебя? – спрашивает он без всякого сарказма.

– Нет, хотя пытался. Я была такая дура, что заперлась с пьяным незнакомцем в одной комнате, сама виновата. – От мысли, что этот гад ко мне прикасался, опять начинаю плакать.

– Ты не виновата в том, что он так себя вел. Ты не привыкла к таким… ситуациям.

Он говорит нежно, совсем не так, как обычно. Я иду к его кровати, безмолвно спрашивая его разрешения. Он показывает на кровать, и я сажусь, кладя руки на колени.