После

– Да, я упражнялась в кремописании.

– Главное, чтобы было вкусно, – говорит он с набитым ртом.

Я хихикаю, и он вытирает рот.

Пока я ем, Лэндон рассказывает о матче. Футбол меня не интересует, но Лэндон так любезен, что я согласна послушать. Возвращаюсь мысленно к Хардину и смотрю в окно.

– Все в порядке? – вырывает меня Лэндон из моих размышлений.

– Да, извини. Я отвлеклась… немного, – виновато улыбаюсь я.

– Ничего. Что-то с Хардином?

– Да… Как ты догадался?

– Где он?

– В братстве. Там какая-то вечеринка, – начинаю я и после решаю ему довериться: – И он не сообщил мне об этом. Мы встретили его друзей, и он просто сказал: «Пока, Тесса». Я чувствовала себя дурой. Даже сейчас, рассказывая, понимаю, как глупо это звучит, но я схожу с ума. Эта Молли, он постоянно встречается с ней, и сейчас она с ним, и он не говорил ей о нас… о том, что мы с ним. – Я тяжело вздыхаю.

– Вы оба решили, что вы вместе?

– Да… но я так думала, не знаю, как сейчас.

– Почему бы тебе с ним не поговорить? Или почему бы не пойти на вечеринку.

Я смотрю на него.

– Я не могу просто взять и пойти на вечеринку.

– Почему? Ты и раньше ходила на вечеринки самостоятельно, вы с Хардином знакомы, и там твоя соседка. На твоем месте я бы пошел.

– Правда? Стеф звала меня… Я не знаю.

Хочу пойти посмотреть, с Молли ли Хардин, но если просто туда приду, буду чувствовать себя дурочкой.

– Я думаю, ты должна пойти.

– Ты пойдешь со мной? – спрашиваю я.

– О нет, нет. Извини, Тесса. Мы, конечно друзья, но нет, хе-хе.

Я знала, что он откажется, но спросить было нужно.

– Думаю, что пойду. По крайней мере, поговорю с ним.

– Хорошо. Только сначала вытри муку с лица.

Лэндон смеется, и я протираю щеку. Я продолжаю болтать с ним, чтобы он не подумал, что я использую его для поездки на вечеринку, хотя и знаю, что он так не подумает.

– Удачи! Позвони мне, если понадоблюсь.

Лэндон прощается со мной, и я вылезаю из машины у дома братства.

Я иронизирую над собой: стоило оставить в общаге телефон, чтобы не волноваться из-за Хардина, – и вот я опять в его доме.

Во дворе собралась компания полуголых девиц. Критически осматриваю свой наряд – джинсы и кардиган. Не накрашенная, волосы собраны в пучок. О чем я думала?

Гоню тревогу и захожу внутрь. Ни одного знакомого лица, кроме Логана, который не отрывается от девчонки в одних трусах и лифчике. Прохожу через кухню, и кто-то протягивает красную кружку с каким-то алкоголем. Подношу ее к губам. Если придется ссориться с Хардином, надо напиться. Я пробиваюсь через переполненную гостиную к дивану, где обычно зависает его компания. Розовая шевелюра Молли сразу попадает в поле моего зрения…

Я чувствую резкую боль в груди: Молли сидит не на диване, а на коленях Хардина. Его рука лежит на ее бедре, и она, смеясь, откидывается назад к его груди, как будто это самое обычное дело.

Как себя вести в такой ситуации? Мне нужно уйти. Это сразу ясно, когда мы встречаемся взглядами. Мне нужно просто уйти. Мне здесь не место, я не хочу снова плакать на глазах у всех. Я устала плакать о нем и пытаться сделать из него того, кем он не является. Каждый раз, когда я думаю, что хуже быть не может, он делает что-то, что заставляет меня понять, что я ничего не знала о реальной боли, которую вызывает неразделенное чувство.

Смотрю, как Молли кладет руку на плечо Хардина; он ее сдвигает, но только для того, чтобы положить свою руку ей на бедро и игриво сжать его, отчего она начинает хихикать. Стараюсь заставить себя двигаться, уйти, убежать, уползти, сделать хоть что-то, чтобы уйти, но мои глаза прикованы к парню, которого я люблю и который смотрит на другую.

Кто-то говорит:

– Тесса.

Голова Хардина дергается вверх, и наши глаза встречаются. Он ошарашенно смотрит на меня, и Молли тоже глядит в мою сторону, плотнее прижимаясь к Хардину. Губы вздрагивают, будто он собирается что-то сказать, но он молчит.

Рядом со мной возникает Зед, и я, наконец, заставляю себя оторваться от Хардина. Я стараюсь улыбаться, но все силы уже ушли на то, чтобы не разрыдаться.


– Хочешь выпить? – спрашивает Зед.

Смотрю на руки. Вроде бы держала кружку…

Она валяется у моих ног, пиво разлилось по ковру. Отступаю в сторону; в обычной ситуации я бы извинилась и постаралась все убрать, но сейчас притворяюсь, будто кружка не моя. Здесь столько народу, что никто ничего не узнает.

У меня два выхода: выбежать в слезах и тем самым дать Хардину понять, как я по нему страдаю, или действовать так, будто меня совершенно не волнует ни он, ни то, что Молли сидит у него на коленях.

Решаю выбрать второе.

– Да, пожалуйста. Я бы очень хотела выпить, – говорю я чужим голосом.





Глава 59




Отправляюсь за Зедом на кухню, морально готовясь пройти через испытание вечеринкой. Мне хочется кинуться к Хардину, наорать на него, сказать, чтобы он больше ко мне не подходил, дать пощечину и вырвать из глупой башки Молли розовые пакли. Но на это он, конечно, только ухмыльнется, поэтому решаюсь лишь выпить залпом вишневый коктейль с водкой, который Зед приготовил для меня, и прошу у него еще. Хардин и так стал моим кошмаром, так что я отказываюсь быть прежней. Зед делает еще один коктейль, но когда через пару минут я снова протягиваю ему пустую кружку, он смеется и поднимает руки вверх.

– Эй, не убивайся. Ты уже два выпила!

– Просто очень вкусный коктейль, – смеюсь я, облизывая губы.

– Ну, давай со следующим не торопиться, хорошо?

Когда я соглашаюсь, он смешивает еще один и говорит:

– Думаю, можно сыграть еще один раунд в «Правда или действие».

Что парни находят в этой дурацкой игре? Я всегда думала, что люди перестают играть в такие игры примерно в средних классах школы. Вместе с болью в груди возвращаются мысли о Хардине и Молли: наверное, они на сегодняшний вечер что-нибудь уже запланировали.

– Что я пропустила во время последнего раунда? – спрашиваю я, улыбаясь Зеду как можно кокетливее.

Скорее всего, это выглядит странно, но он улыбается в ответ; кажется, сработало.

– Просто пьяные целующиеся люди, ничего особенного, – пожимает Зед плечами.

Меня слегка подташнивает, но я беру себя в руки. Я очень ненатурально смеюсь и продолжаю пить. Мы возвращаемся к остальным. Зед садится на пол напротив Хардина и Молли, а я сажусь рядом с ним, ближе, чем обычно. Внутренне я надеюсь, что Хардин сгонит Молли с колен, но он этого не делает. Тогда я склоняюсь поближе к Зеду. Хардин слегка щурится, но я не обращаю внимания. Молли по-прежнему сидит у него на коленях, как последняя шлюха. Стеф приветливо улыбается мне, поглядывая на Хардина. Водка начинает действовать. Тут доходит очередь до Нэта.

– Правда или действие? – спрашивает Стеф.

– Правда, – отвечает он, подумав.

– Ну и ушлепок. – Ее красочный язык не перестает меня поражать. – Правда ли, что в прошлые выходные ты нассал в шкаф Тристана? – спрашивает она, и все смеются, кроме меня. Я понятия не имею, о чем они говорят.

– Нет! Я же говорил, что это не я, – стонет Нэт, и все ржут еще больше.

Зед подмигивает мне.

Раньше я не замечала: надо же, он реально крутой. Очень крутой.

– Тесса, ты играешь? – спрашивает Стеф.

Я киваю. Смотрю на Хардина, а он смотрит на меня. Я улыбаюсь ему и затем гляжу в сторону. Его хмурый взгляд заставляет меня нервничать. Видимо, ему так же тяжело, как и мне.

– Хорошо, правда или действие? – спрашивает Молли.

– Действие, – смело говорю я.

Никто не знает, что взбредет ей в голову заставить меня делать.

– Поцелуй Зеда. – Раздаются вздохи и смешки.

– Все знают, что она не целуется на людях, загадай что-нибудь другое, – цедит сквозь зубы Хардин.

– Да нет, все нормально: она хочет играть, что ж, поиграем.

– Я не думаю… – начинает он.

– Заткнись, Хардин, – обрывает его Стеф и ободряюще мне улыбается.