После

Глава 72




Хардин хлопает дверью спальни, когда я поднимаюсь по лестнице. Я поворачиваю ручку, ожидая, что она закрыта, но дверь поддается.

– Хардин, ты как? – спрашиваю я, не зная, что еще сказать.

В ответ он хватает с тумбочки лампу и швыряет ее в стену. От удара стекло разлетается по всей комнате. Отскакиваю назад, непроизвольно вскрикивая. Подойдя к столу, он отрывает от компьютера небольшую клавиатуру и кидает ее туда же.

– Хардин, пожалуйста, прекрати! – кричу я.

Не глядя на меня, он кидает монитор на пол с криком:

– Почему? Почему, Тесса? Он что, не в состоянии купить себе новый компьютер?

– Ты прав, – говорю я, наступая на клавиатуру.

– Что? Что ты делаешь? – спрашивает он.

Поднимаю клавиатуру и снова бросаю на пол. Я не совсем понимаю, что делаю, но клавиатура все равно уже сломана, и это кажется мне в данный момент самым правильным шагом.

– Помогаю тебе.

В злых глазах мелькает растерянность, но затем чувство юмора берет верх. Я поднимаю монитор и снова бросаю на пол. Когда я поднимаю его вновь, Хардин, улыбаясь, подходит ко мне, останавливается, берет за руку и присаживается на стол.

– Ты не сердишься, что я кричал на отца? – спрашивает он, лаская пальцами мои щеки.

Его зеленые глаза смотрят на меня в упор.

– Нет, ты имеешь полное право самовыражаться. Я не сержусь на тебя.

Он просто поругался с отцом, но почему я должна из-за этого злиться? Если, конечно, это не беспричинная вспышка гнева, но это не тот случай.

– Ну надо же! – говорит он.

Небольшой зазор между нашими губами слишком манит. Я наклоняюсь вперед и целую его, и он сразу размыкает губы. Я накручиваю на палец его волосы, и он стонет, когда я тяну их немного сильнее. Его гнев уходит, как отхлынувшая волна. Я толкаю его назад, и он поворачивает меня и кладет спиной на стол. Его руки сжимают мои бедра. Я отвлекаю его. Мысль, что я необходима Хардину, заставляет меня чувствовать себя ближе к нему. Я чувствую себя сильнее, нужнее, и голова моя откидывается назад, когда он, стоя у меня между ног, активно и страстно целует меня.

– Ближе, – стонет он. Его руки властно сжимают мои колени, и он подтягивает меня к краю. Я дергаю вниз его джинсы, и он отрывается от меня.

– Что?..

Он удивленно приподнимает бровь. Наверное, он думает, что я сошла с ума: сначала помогаю ему ломать вещи, теперь пытаюсь раздеть его. Может, так оно и есть. Мне это в данный момент неважно. Больше всего меня сейчас интересует то, как изгибаются ключицы Хардина в лунном свете, проникающем в окно, то, как осторожно он ласкает мое лицо той же рукой, которой несколько минут назад устраивал погром.

Без лишних слов охватываю его ногами и подтягиваю к себе.

– Честно говоря, я думал, что ты ворвешься сюда и скажешь мне «ВСЕ!»

Улыбаясь, он прижимается ко мне лбом.

– Ты был не прав, – напоминаю я.

– Да. Я не хочу сегодня больше спускаться вниз.

– Хорошо. Ты не обязан.

Он расслабляется и утыкается мне в шею. Не перестаю поражаться, как между нами все стало просто. Я ждала, что он огрызнется на меня, может, даже прогонит, но он ищет во мне поддержки. Вижу, он действительно пытается перебороть себя, несмотря на свой безумный темперамент.

– Я тебя люблю, – говорю я, чувствуя, как он целует меня в шею.

– Я тебя люблю, – отвечает он.

– Ты хочешь поговорить? – спрашиваю я, но он качает головой. – Ладно, может, хочешь посмотреть кино? Что-нибудь смешное? – предлагаю я.

После долгой паузы он оглядывается в сторону кровати.

– Ты взяла с собой ноутбук? – Я киваю, и он продолжает: – Давай еще раз посмотрим «Клятву».

Я смеюсь.

– Ты же терпеть не можешь этот фильм, разве нет?


– Да… Ну это слишком сильно сказано. Просто я считаю, что это глупая, посредственная история любви, – поправляет он.

– Тогда почему ты хочешь его пересмотреть?

– Я хочу посмотреть, как ты смотришь, – отвечает он задумчиво.

Я вспоминаю, как он смотрел на меня, когда мы смотрели «Клятву» в моей комнате. Тогда я даже не догадывалась, что нас ждет. Я и не представляла себе, к чему мы придем. Отвечаю улыбкой, и Хардин хватает меня и несет к кровати.

Через несколько минут он, прижимаясь ко мне, наблюдает, как я смотрю фильм. На середине понимаю, что мои веки тяжелеют.

– Я засыпаю, – говорю я, зевая.

– Они оба умрут, ты немного пропустишь.

Я толкаю его локтем.

– Ты очаровательна, когда засыпаешь.

Он закрывает ноутбук, и мы смещаемся на середину кровати.

– И ты необычайно ласков, когда я хочу спать, – говорю я.

– Нет, я ласков, потому что люблю тебя, – шепчет он, и я проваливаюсь.

– Спи, милая.

Он тихонько целует меня в лоб, но я слишком устала, чтобы отвечать.

На следующее утро в окно изо всех сил светит солнце. Когда я поворачиваюсь, чтобы спрятать голову за плечом Хардина, он вздыхает во сне и подтягивает меня поближе. Потом я снова просыпаюсь; он не спит и смотрит в потолок. Глаза полуприкрыты, лицо непроницаемо.

– Все в порядке? – спрашиваю я, утыкаясь в него.

– Да, в порядке, – отвечает он, но я понимаю, что он лжет.

– Хардин, если что-то не так… – начинаю я.

– Все так, в порядке.

Решаю больше не спрашивать. Мы провели вместе все выходные, это рекорд. Я не хочу все портить. Подняв голову, я целую его в щеку, и он крепче меня обнимает.

– У меня сегодня кое-какие дела, ты не могла бы высадить меня около дома? – спрашивает он.

От его отстраненного тона сердце падает.

– Конечно, – бормочу я, освобождаясь из его объятий.

Он пытается взять меня за руку, но я двигаюсь очень быстро. Схватив сумку, отправляюсь в ванную краситься и чистить зубы. Все выходные мы находились в каком-то пузыре, и я боюсь, что вне этих стен все изменится. Я рада, не застав в коридоре Дакоты и Лэндона, и еще больше радуюсь, когда, вернувшись, застаю Хардина полностью одетым. Я хочу с этим покончить. Хардин убрал стекло и клавиатуру в мусорный бак, лампа и монитор аккуратно стоят рядом. Внизу прощаюсь с Карен и Кеном, хотя Хардин выходит на улицу, ни сказав им ни слова. Уверяю, что Хардин все-таки придет на свадьбу, несмотря на вчерашний скандал. Я говорю им про компьютер и лампу, но это их, похоже, мало волнует.

– Ты на что-то злишься? – спрашивает меня Хардин через десять минут.

– Нет.

Не то чтобы я злюсь, просто изнервничалась, наверное. Снова чувствую стену между нами, похоже, от того, что мы все выходные были вместе, ничего не изменилось.

– А похоже на то.

– Ну, нет.

– Обязательно говори мне, если вдруг злишься.

– Просто ты какой-то чужой. Просишь подбросить тебя до дома, и я подумала, все ли у нас хорошо.

– Ты расстроилась, потому что у меня сегодня есть дела?

Когда он так говорит, понимаю, как это на самом деле смешно и глупо. Может, я действительно из-за этого расстроилась? Потому что он не будет со мной весь день?

– Может быть. – Я смеюсь над собственной глупостью. – Просто я не хочу, чтобы ты был от меня далеко.

– Я… не специально. Извини, что ты так подумала. – Он кладет мне руку на бедро. – Ничего не поменялось, Тесса.

Его слова меня успокаивают, но остается еще один маленький вопрос.

– Хочешь пойти со мной? – наконец, спрашивает он.

– Нет, все в порядке. У меня же сегодня еще занятия.