Девушка с белым лицом

- У Лены была сестра?

- Ни сестры, ни дочери.

- Ты в этом уверена?

- Я это проверяла.

- Лена что-то рассказывала про своего отчима, там какая-то темная история. Она говорит, что между ними ничего не было…

- Я не знаю, что там было, но ребенка от отчима она не рожала. Саша был в Радимове, узнавал… Где Саша?

Вика предостерегающе смотрела на меня: не было у нее ни нервов, ни желания слушать про русалок и оборотней.

- Я не знаю. Саша твой меня усыпил, а когда я проснулся, со мной была Лена. Куда делся Саша, она не сказала. Я правду говорю.

- Там, где Лена, там нет правды, там сплошная дичь, - скривилась Вика.

- И никто ее не убивал? Никто не топил?

- Она сама там всем давала!

- Антон сказал, что ее изнасиловали.

- Да иди ты! - зло глянула на меня Вика.

- А Лена показывала мне карты, там четыре валета, дама и король… Король тоже должен умереть.

- И кто король? - Вика старалась не подавать виду, но ее голос дрожал, как провод под сильным напряжением.

- Твой муж. За то, что спал с тобой, когда Лена была еще жива. Если бы он не дал тебе повода, ты бы не заказала Лену.

- Я?! Заказала Лену?! - От возмущения Вика дала петуха, от истошного вопля зазвенело в ушах.

- За что купил, за то и продаю. - Я пристально или даже зловеще смотрел на нее.

Этой красивой женщине угрожала опасность, но мне почему-то совсем не было ее жаль.

- Где Лена? - истерично спросила Вика.

- Я не знаю… Возможно, уже в машине, - на ходу придумал я.

И сам же похолодел от собственной фантазии, основанной, как говорят в таких случаях, на реальных событиях. Тот, кто убил Антона, возможно, прятался у Вики в машине, поджидая крестовую даму.

- Не знаешь, говоришь… - Вика осторожно открыла водительскую дверь и, глядя в глубину салона, вытащила из-под сиденья какой-то предмет.

Это был револьвер с коротким стволом. Зыркнув на меня, Вика открыла заднюю дверь, затем подняла крышку багажника. В машине никого не было, но рядом с ней стоял я, и ствол револьвера ткнулся мне в живот. Вика едва сдерживала себя от соблазна нажать на спусковой крючок, я нутром чувствовал это. Хорошо, если в барабане всего лишь травматические пули.

- Где Лена? - спросила она.

- Не знаю. Была и ушла. За тобой.

- Зачем ты мне это говоришь?

- Если ты виновата перед ней, мне все равно, умрешь ты или нет. Но мое дело - сторона, на мне твоей крови быть не должно.

- Ничтожество! - зло, с презрением выжала из себя Вика.

- И не пошел бы насиловать Лену, как ты бы того хотела.

- Не зря Антон называл тебя неудачником.

- Антона больше нет. И тебя не будет…

- Я тебя сейчас пристрелю!

До выстрела оставалось всего ничего, один перепад в нервной системе взбесившейся ведьмы. Спасти меня могло только чудо.

- Но я все равно желаю тебе удачи, - выдавил я, представляя, каким жалким и беспомощным смотрюсь со стороны. - В дороге не зевай и никому не останавливай.

- В какой дороге? - Вика опустила руку с пистолетом, глядя мне за спину.

Я должен был выдохнуть с чувством облегчения, но в горле образовался спазм, воздух застрял в легких.

- Что у вас тут происходит? - робко спросила Элли.


- Да вот, про своего знакомого рассказываю, много знал, быстро умер, - сказала Вика, угрожающе глядя на меня.

Я молчал, тихонько втягивая в себя воздух. Горло понемногу отпускало, но дышалось с трудом.

- Это вы про Антона? - не понимая, о чем речь, спросила Элли.

Но Вика даже не глянула на нее - все внимание на меня.

- Будешь молчать - будешь жить, - сказала она.

И, обращаясь к Элли, велела открыть ворота.

- Никому не останавливай, - сказал я, наблюдая, как Вика садится в машину.

- Да заткнешься ты! - выплеснула она и громко хлопнула дверью.

Ворота открылись, «Кайен» задним ходом выехал со двора, вырулил на дорогу. Ворота закрылись быстро, я не успел увидеть, как разгоняется машина, но услышал, как выскакивают камушки из-под колес. Вика с места взяла в карьер, возможно, скорость спасет ее от смерти.

- Ты ее знаешь? - спросила Элли.

Я задумался, озадаченно потирая подбородок. Это Вика убила Лену Тихомирову, это из-за нее Антон стал соучастником преступления и целью для страшной мести. Антон погиб из-за Вики, но Элли этого лучше не знать. Вдруг уже завтра меня застрелят в какой-нибудь подворотне или, похитив, завезут в лес, где и похоронят, как собаку. А к Элли снова подъедет Вика и, увидев страх и неприятие в ее глазах, все поймет. Возможно, Элли вывезут в тот же лес и похоронят рядом со мной. Даже не знаю, хорошо мне будет лежать на одной делянке вместе с ней. Лучше что-то, чем ничего…

- Что с тобой? - Элли тронула меня за рукав, встревоженно всматриваясь в глаза.

- А что со мной? - спохватился я.

- Уплываешь куда-то.

- Я давно уже плыву. И все никак не могу причалить.

- Это из-за Риты?

- Очень может быть, - не стал отрицать я.

- Она правда мертвая? - спросила Элли.

И в этот момент на улице, во дворе и в доме погас свет. Не прошло и двух секунд, как подключился газовый электрогенератор, освещение вернулось. Элли в ужасе прижалась ко мне, и я не оттолкнул ее.

- Кто тебе сказал - Вика или Черепанов?

- Вика… Она мне все рассказала.

- Она не могла тебе рассказать все, - качнул головой я.

Похоже, Вика тоже считала Риту воскресшей покойницей, но, может, она тоже, как и я, сошла с ума. Теперь вот Элли оказалась на грани… Существует же групповое помешательство, вот и нас накрыло: сначала Вику, потом меня, Элли на очереди; Черепанов, возможно, уже давно в этом списке.

Может, и не было никакой Риты, во всяком случае во плоти. Вдруг ее душа в своей материальной сути - токсичная инстанция, выделяющая в реальный мир сильные галлюциногенные яды. И я стал жертвой этих испарений, и все остальные, кто всерьез воспринимал ожившего мертвеца. Если так, то мне нужно лечиться, и чем скорее, тем лучше.

- У тебя есть выпить? - спросил я.

- Только вместе со мной, - пробормотала Элли.

- Тебе тоже нужно лечиться, - голосом, совершенно лишенным каких-либо эмоций, сказал я.

И почувствовал себя врачом-психиатром, который после чрезмерного общения с пациентами сам тронулся умом. Без надежды на выздоровление. Но попробовать вернуть «крышу» на место всё же стоило…





Глава 10




Руки у Риты тонкие, нежные, но сила в них необыкновенная, можно сказать, волшебная. Девушка отталкивала меня, но при этом притягивала, я не мог оторваться от нее, да и не хотел. Затуманенные страстью глаза, пьянящая улыбка, жаркое дыхание, чистая, чуть влажная кожа, упругая плоть - все это извивалось подо мной, врастая снаружи, вливаясь изнутри.

Силу моего восторга мог познать только альпинист, покоривший самую высокую вершину. А я с такой высоты рухнул вниз - на крыльях, но под могучими ударами ледяного ветра. Меня трясло, кидало из стороны в сторону; то вверх подбросит, то швырнет вниз. Наконец, я рухнул на что-то мягкое и трепетное, следом прилетела голова, встала на место.

- Мы должны это забыть. - Элли едва ворочала языком, глядя на меня с лукавым сожалением в пьяной улыбке.

- Забыть! - Я оттолкнулся от нее, перекатился на спину.

Я помнил, как мы с Элли сидели в каминном зале, как выпивали, не чокаясь. Я сильно захмелел, но бывшей своей женой не прельстился и даже обрадовался, когда появилась Татьяна Викторовна. Ей даже ничего не пришлось говорить, я молча поднялся и отправился в гостевую спальню, где мне постелили. Кое-как разделся, рухнул на постель и заснул. Как появилась Элли, я не помнил. Но ведь появилась, легла ко мне, распахнулась, раскуражилась… Вот тебе и полечился.