Девушка с белым лицом

- И сейчас ты следишь за мной?

- Да, но только потому, что это нужно мне. Я хочу спасти тебя!

- Да?

- Да!

- Эта Рита, эта Лена, эти черт побери… Ты сам как будто неживой! Ты зомби!

- Хорошо сказала.

Я не мог полностью согласиться с Элли, но в чем-то она была права. Рита действительно владела мною, подчиняя себе мою волю и желания. И только мысли еще частично оставались на свободе, заставляя меня метаться в поисках истины.

- Я должна тебе помочь! - Элли приложила руку к груди, пытаясь убедить меня в своей искренности.

Но я не поверил и пренебрежительно глянул на нее.

- Ненадежная ты, скользкая…

- А твоя Рита не скользкая?

Я резко вскочил, схватил Элли за обе руки, от страха она вскрикнула, стала белой как мел и даже закатила глаза. В обморок не упала, но шатнуло ее сильно.

- Давай не будем сходить с ума! - потребовал я. - Рита живая! Ты слышишь меня? Она живая!

- Да, слышу, слышу… Живая, живая, - закивала Элли.

- Кто-то заставляет ее быть Леной Тихомировой. Кто-то зомбирует меня.

- Ты должен сопротивляться.

- Я пытаюсь.

- Будем сопротивляться вместе.

Элли прильнула ко мне, прижимаясь щекой к подбородку. Оттолкнуть ее я не мог, а отстраниться мешала кровать: одно движение назад, и мы с Элли вместе бухнемся на нее. Вдруг Элли воспримет это как призыв к действию?

- Буду сопротивляться, - сказал я.

Элли хороша собой, она умеет соблазнять, и, если всерьез возьмется за дело, мне придется туго.

- Мне сопротивляться не надо, - на ухо прошептала она.

Ее пальцы уже нежно массировали мне шею, мои слабые точки она знала наизусть.

- Мне кажется, за нами наблюдают, - сказал я тихо, как будто опасался кого-то спугнуть своим голосом.

- Кто? - Элли опустила руки, вжимая мне в спину все десять пальцев.

Но не отстранилась, не отскочила, даже не обернулась. Она держалась за меня, как за каменную стену.

- И ты наблюдай за мной. Просто наблюдай. И ничего больше.

- Ничего больше, - закивала Элли.

- А хочешь, я отвезу тебя домой?

- Нет. - Она с еще большей силой прижалась ко мне, ее маникюры впились мне в спину, я чувствовал боль, но стоял, не шевелился. - Здесь мой дом.

- Тогда наведи здесь порядок.

- Да, конечно! - Элли скорее обрадовалась, чем расстроилась.

Она любила чистоту, и, пока мы жили вместе, в доме все блестело, ни пылинки, ни соринки, даже воздух казался стерильным. И за собой она следила с тем же рвением: душ утром и вечером, салон красоты через день, всегда свежая, вкусно пахнущая. Красивая она женщина, если бы не измена, я бы, возможно, не искал другого счастья, даже с Ритой. Но Элли не уставала меня предавать, и я просто не мог воспринимать ее всерьез. Нельзя подпускать ее к себе близко, как бы хорошо она себя ни вела. И я сам так думал, и Рита подсказывала мне. Голосов не было, но я ощущал ее присутствие.





Глава 11





Настоящий сыщик - это не просто волк, которого кормят ноги. Сыщик - это еще и говорящий волк. Мало выйти на жертву, нужно еще развязать ей язык.

Профессионалы легки на подъем, розыск для них - рутина, но я дилетант, у меня нет ни опыта, ни навыков, даже «корочки» частного детектива - недостижимая мечта.

Я заикался, нукал, пытаясь навести справки о Лене Шелестовой, меня не воспринимали всерьез, вежливо футболили из кабинета в кабинет, но, в конце концов, я все-таки вышел на ее след.

Сначала узнал, в какой группе она училась, мне даже показали список студентов, среди которых я обнаружил и Викторию Прокудину. А секретарь учебной части обратила внимание на Марию Калужникову, которая преподавала сейчас в Московском государственном университете, подсказала, как ее найти.

Калужникова нашлась в тот же день. Женщина заканчивала работу, я вызвался подвезти ее домой, по пути рассказал, как погибла Лена, а затем и Вика, расшевелил, разговорил и выяснил интересный момент.

Оказывается, на втором курсе у Лены был роман с Юрой Силуминовым, который учился в том же колледже, на выпускном курсе. Отношения длились недолго, Юра выпустился, устроился на работу, какое-то время встречался с Леной, пока окончательно ее не бросил.

Лена очень переживала, но старалась не показывать виду: не плакала, не горевала, просто замкнулась в себе. А через какое-то время стала поправляться. На беременность это не было похоже, во всяком случае, живота никто не видел. Но живот можно было ужать, я сам лично знал одну такую дуру, которая умудрялась скрывать свою беременность весь срок; ребенок, правда, родился с физическими отклонениями.

Калужникова не была Лене близкой подругой, но некоторые подробности из ее студенческой жизни помнила. Поправляться Лена стала во время практики в банке, как раз в это время за ней и стал ухаживать Тихомиров. Лена его отшила, затем были каникулы, все разъехались. А в сентябре Лена Шелестова была уже, как и раньше, стройной и худенькой, правда, в колледже она появилась с некоторым опозданием. А потом на ее горизонте снова появился Тихомиров.

О Силуминове Калужникова давно ничего не слышала, как найти его, не знала, но можно было вернуться в колледж, поднять архивы. Сегодня я расположил к себе секретаря учебной части, а завтра поднесу ей бутылочку хорошего коньяка, и она выдаст мне Силуминова на блюдечке с голубой каемочкой. Но это будет завтра, а сегодня уже рабочий день закончился, пора ехать домой.

Элли сейчас у себя дома, со свекровью и сыном, я просил ее не приезжать, но послушается ли она? Она явно нацелилась на меня, у нее амбициозные планы, причем личного характера.

Но ставку на Элли делал и Черепанов, он следил за мной ее глазами. Элли в этом не признавалась, но меня не обманешь. Я не хотел подпускать ее к себе близко, позапрошлую ночь мы провели под одной крышей, но в разных постелях, вчера утром она уехала и больше не появлялась. Но Элли всего лишь взяла паузу, и буря после затишья могла начаться уже сегодня.

Домой я возвращался, мысленно представляя наш разговор, в котором должен был окончательно поставить ее на место. Но не исключал я и капитуляции, нет, не сейчас, а в будущем, в котором не будет места Рите.

Если Элли не откажется от своих планов, рано или поздно ее слезы подточат камень моего терпения, и будет выброшен белый флаг… Впрочем, Риту я не видел в своем будущем уже сейчас. Да, меня тянуло к ней, но это не любовь, а чары, которыми она меня опутала. Рита приворожила меня, возможно, чем-то опоила, но время лечит, и я чувствовал это. Чем дальше Рита во времени, тем слабее тяга к ней. Пока лишь на чуточку слабей. Совсем на чуточку, но пройдут годы…

Я оставил машину в надземном паркинге, только тогда вспомнил о продуктах. Заглянул в универсам, вышел оттуда с двумя полными пакетами. Я решил сократить расстояние до дома, для этого свернул в проход между школой и пятиэтажкой, предназначенной под снос. Место тихое, почти безлюдное, зелень - буйным цветом.

- Макс! - донеслось из-за спины.

Я остановился, но не обернулся. Однажды я попался на слуховую галлюцинацию, как дурак бегал вокруг своего дома, разыскивая в кустах Риту.

Я продолжил путь, но вспомнил недавний случай на лесной поляне. Рита и там позвала меня по имени, и она действительно стояла тогда у меня за спиной. В зеленом костюме с красной ящеркой на нем.

- Макс! - снова позвала Рита.

Я остановился, обернулся, но увидел только пышный куст сирени - под развесистой кроной каштана. За этот куст я и заглянул.

Рита стояла, спиной прижимаясь к забору из сварных прутьев. Курточка на ней цвета хаки, джинсы в стиле «милитари» с настоящей порванностью на коленке, запыленные ботиночки с тупым жестким носком. Волосы грязные, липкие, как будто вымоченные в грушевом сиропе, на щеке царапина, нижняя губа припухшая.

Побитая, неряшливая, жалкая. И смотрела на меня виновато, как собачонка. Я, кажется, смог сохранить невозмутимость, но в груди сжалось и тоскливо заныло.

- А дедушка где? - спросил я, оглядываясь.

- Какой дедушка? - Она мотнула головой, заранее отрицая существование своего пособника.

- Высокий такой, здоровый, чернобровый… Силуминов его фамилия, - сказал я наугад, но со всей твердостью, на которую только был способен.

И у Риты была струна, на которой крепилась ее воля и выдержка. Эта струна дрогнула в ней, когда я назвал фамилию. Но только лишь дрогнула, не лопнула.

- О чем ты?

- Пойдем.

Я кивком показал на свой дом, но повернул в другую сторону. Я хорошо смотрел по сторонам и не заметил никакого дедушки, но опасность могла поджидать меня у дверей квартиры. Там или дедушка, или полиция - мало ли, какой сдвиг в голове у Черепанова.

- Куда мы? - спросила Рита.

- Ты должна все про меня знать, - сказал я, до отказа повернув голову вправо.

- Я не могу знать о тебе все. - Рита легко поспевала за мной, но не пыталась обогнать. Походка у нее по-женски легкая, по-мужски твердая, шаг не широкий, но быстрый.

- Где машина у меня стоит?

- Там и стоит. - Она кивком показала на многоэтажный гараж.

Я снова оглянулся - вдруг за нами следят. Если дедушка существует в природе, он не упустит Риту из вида. Он мог идти за ней по пятам или отслеживать через приложение в телефоне.

Мы прошли в паркинг, поднялись на второй этаж, я открыл машину, кивком пригласил Риту занять место впереди. Деньги в наличии, в Москве меня уже ничего не держало, если Рита со мной, на ночлег мы остановимся в придорожном отеле. Если я не разочаруюсь в ней… А если Рита окажется настоящим чудовищем, смогу ли я бросить ее? Я очарован, я покорен… И откуда только взялось это наваждение на мою голову?

- Как там в загробном мире? - спросил я, стронув машину с места.

Рита не ответила, она неторопливо подбирала ответ и, судя по выражению лица, вариантов у нее было немного.