Призрачное эхо

Джекаби прошел уже почти полквартала, когда я повернулась и поспешила за ним. Мой работодатель молчал. Втянув голову в плечи, он шагал с хмурым видом, погрузившись в свои мысли, а потом скрылся за поворотом.

Ноги мои все еще болели, несмотря на все красоты и тайны переплетающихся, словно лабиринт, улиц Нью-Фидлема, оценить которые по достоинству, боюсь, я не смогла бы даже при свете дня. Добравшись до поворота, я замерла. Мой работодатель словно сквозь землю провалился. Я мысленно обругала Джекаби и поспешила к следующему перекрестку. Переулки справа и слева были погружены во тьму. Никаких следов детектива. Откуда-то доносились детский смех, топанье ног и далекий цокот копыт. Сердце у меня ушло в пятки, когда я осознала, что оказалась одна ночью в городе, по которому свободно разгуливает неизвестный убийца.

– Сэр? – позвала я, стараясь скрыть страх. – Мистер Джекаби?

– Сюда, мисс Рук.

Низкий голос, почти шепот, послышался из тени слева от меня.

– О боже! – вздрогнула я, но тут же собралась и шагнула из пятна яркого фонарного света во тьму переулка. – А я было подумала, что потеряла вас. Вы едва меня не…

И тут слова застряли у меня в горле.

Лицо, проступившее в темноте, не было лицом Джекаби.

– Ваша кожа…

Оно было округлым и смертельно бледным, с синеватой тенью на подбородке. Мужчина ухмыльнулся и приподнял шляпу. Из-за улыбки по его лбу от бровей до черных как смоль волос поползли зеленоватые морщины.

– Здравствуйте, мисс Рук. Рад, что мы наконец-то встретились. Прошу вас, зовите меня Павлом.





Глава девятая




Судорожно хватая ртом воздух, я попыталась успокоиться. Далеко ли я убегу, прежде чем он меня схватит? Смогу ли добежать хотя бы до фонаря? Убьет ли он меня быстрее, если я закричу?

– Вы…

– Я, – кивнул мужчина, подмигнув. – Успокойтесь. Я слышу, как у вас бьется сердце, даже отсюда. Если бы я хотел убить вас, мисс Рук, вы бы уже были мертвы.

– Вы… – задыхалась я. – Вы ведь…

– Для первой деловой встречи одет просто чудовищно, знаю. Но я привязан к этому пальто. Оно старше вас – по виду не скажешь, но по вашим меркам это настоящий раритет. Нынешние портные не чета прежним. Но хотя бы шарф новый. Обожаю шарфы.

Я моргнула.

Павел пожал плечами.

– Понимаю. Вы хотели сказать, вампир? Это тоже верно.

– Вы… вы это признаете?

– Честно говоря, в этом даже необходимо признаться, если мы надеемся установить прочные деловые отношения.

– О чем вы говорите? Какие деловые отношения? Вы… вы убили всех этих людей!

– Да, убил. И больше, чем вы знаете. Гораздо больше. Сейчас я говорю честно. Мы уже обсудили, что вас я убивать не собираюсь. Скажем, проявляю милосердие. Видите? Во мне много хорошего.

Павел победно улыбнулся, и я заметила, что у него не хватает одного клыка. Он поймал мой взгляд и закрыл рот, потрогав языком промежуток между зубами.

– Не обращайте внимания. Съел кое-кого, кто не поддерживал меня.

– Вы съели кого-то, кто вас не поддерживал?

– Не поддерживал моих намерений съесть его. И довольно упорно. Кровь, правда, была горькая.

Я сглотнула.

– А что вы сделали с мистером Джекаби?

– Ничего не сделал, мисс Рук. Так вышло, что мои покровители заинтересованы в его эксклюзивных услугах. Поэтому сейчас я и разговариваю с вами.

– А когда вы напустили на мистера Джекаби пятидесятифутового дракона, пожирающего людей, то тоже нуждались в его услугах?

– В долине Гэд были допущены некоторые ошибки, – поморщился Павел. – События немного вышли из-под контроля.

– Погибла моя подруга! – гневно воскликнула я.


Из-за его ошибки чудовище уничтожило неудержимую Нелли Фуллер прямо у меня на глазах.

– Все мои друзья умерли, – отрезал он. – Все до единого, что ходили по этой земле. А мое сердце все еще бьется. Если от этого вам станет легче…

Он вытащил из кармана пальто свою мертвенно бледную руку и осторожно протянул ее ко мне, шевеля пальцами в тусклом свете. От мизинца, отрезанного по первый сустав, остался лишь короткий обрубок.

– Мои покровители тоже были не в восторге.

Я перевела взгляд с его искалеченной кисти на глаза, окруженные болезненными синими кругами.

– Если вы лишь большой и злой боевой пес, то кто держит ваш поводок?

– Не такой уж большой и злой, мисс Рук, – усмехнулся Павел. – Но, как я понимаю, вы питаете особую слабость к собакам, не так ли?

Я невольно сжала кулаки и скрипнула зубами.

– О да, – продолжил он, читая меня, как открытую книгу. – Мне известно все о вашем друге из полиции. Мы с Чарли Кейном не так уж различаемся, честно. Или как он там теперь себя называет – Чарли Вой, Чарли Лай?

Сердце мое зашлось в бешеном ритме. Чарли Кейн – благороднейшее создание, в отличие от этого негодяя, сующего свой нос в чужие дела.

– Баркер. И вы нисколько на него не похожи.

– Баркер, верно. «Лающий». Ну, хотя бы не «кусающий». Впрочем, он мне нравится. Можно сказать, родственная душа из Старого Света. Знаете, мне как-то доводилось странствовать со стаей ом-кайни в Болгарии. Как вы думаете, может, среди них был и дедушка вашего щеночка? Тогда мы, получается, почти семья!

– Зачем вы здесь? – гневно спросила я.

– Сегодня я не охочусь, если вы этого боитесь. По крайней мере не в том смысле, в каком вы предполагаете.

– Тогда чего вы хотите? Зачем встретились со мной? На кого вы работаете?

– Подождите, подождите, сударыня, не так быстро. В моей сфере деятельности информация стоит дорого, но мы могли бы договориться о сделке.

– Я хочу знать, что случилось с Дженни Кавано и Говардом Карсоном. Десять лет назад.

Павел слегка склонил голову набок.

– Я могу рассказать вам все, что знаю о Карсоне и его девушке, но это будет недешево…

– Что вы хотите от нас?

– Как я понимаю, мистер Джекаби обладает особым талантом в том, что касается поисков. Мы как раз ищем одного человека. Изобретателя.

Своей здоровой рукой он порылся в жилете и вынул сложенный листок бумаги.

– Его зовут Оуэн Финстерн. Мои покровители считают его гением, а я склонен верить в то, во что они советуют мне верить. Гений он или нет, но у него, скажем так, небольшие проблемы с самообладанием. Ему необходимы особые условия, чтобы полностью раскрыть свои таланты, а он, к сожалению, немного сбился с пути.

– Как я слышала, исчез один из похищенных вами ученых. Вы что, хотите, чтобы мы с Джекаби поймали его для вас?

– Похищенных? Мисс Рук, вы меня обижаете. Мы действуем исключительно в интересах самого человека. И, конечно же, в наших собственных. И снова я говорю с вами начистоту. Вот.

Он протянул бумагу, и я, помешкав, взяла ее.

– Это набросок. Подумайте над нашим предложением.

Я ощутила в руке что-то холодное и, посмотрев, увидела, что вместе с бумагой он передал мне маленький круглый камешек.

– Что это? – спросила я, но, подняв голову, обнаружила, что обращаюсь лишь к пустой тьме переулка.

Бледнолицый мужчина исчез.





Глава десятая




Я кое-как добрела до дома на Авгур-лейн, продрогнув до самых костей. Джекаби не было ни в библиотеке, ни в лаборатории, ни в кабинете. Даже Дженни куда-то подевалась. По состоянию ее спальни я догадалась, что у нее случился очередной приступ «эха». В последнее время это происходило все чаще и чаще.

По спиральной лестнице я поднялась на третий этаж. Это было, пожалуй, мое самое любимое место во всем доме – волшебный оазис, бросающий вызов всем законам логики и геометрии. Почти все пространство третьего этажа занимал тихий пруд – значительно более глубокий и широкий, чем позволяла архитектура здания. Рядом с ним возвышался небольшой зеленый холмик с цветами и ароматическими травами. Обычно не найти было места лучше, чтобы успокоить расшатавшиеся нервы, но сейчас, в тихой темноте, я едва ли чувствовала себя уютно… Я звала хоть кого-нибудь, и мои слова отражались эхом от черных вод пруда, но моим единственным спутником оставался лишь мой собственный голос.

Наконец я спустилась по лестнице и вернулась в кабинет моего начальника. Дрожащими пальцами я зажгла лампу на рабочем столе Джекаби и вынула бумагу с камешком из кармана, чтобы изучить их подробнее.