Призрачное эхо

– Он затрудняет приток воздуха. Вы заработаете себе пневмонию. Спасение вашей жизни стоило мне некоторых усилий. Вы же, по крайней мере, могли бы позаботиться о ее дальнейшей сохранности.

– Мистер Джекаби, – мисс Ли говорила тихо, но уверенно. – Я ценю вашу помощь и то, что вы попросили осмотреть меня ту милую даму О’Коннор, но одно дело спасти чью-то жизнь, а другое – распоряжаться этой жизнью. И никто не имеет на это права, кроме меня. Я не собираюсь сидеть в четырех стенах вечно.

Мой работодатель покачал головой, но не стал возражать.

– Однако я действительно у вас в долгу. И это мне не нравится. Вы ищете настоящего медиума? Что если я отведу вас к мисс Малышке?

– Мисс Малышке?

– Все девочки мамаши Тилли знают мисс Малышку. Она особенная.

Мы развернулись и двинулись в обратный путь по улицам. Шли мы небыстро. Мисс Ли двигалась с трудом, тяжело дыша, но всякий раз, когда Джекаби предлагал ей немного отдохнуть или идти медленнее, чтобы пощадить себя, она наперекор ему настаивала на том, чтобы не останавливаться и ускорить шаг. Наконец он перестал делать ей замечания.

Чуть отстав, Финстерн наклонился ко мне и спросил:

– Почему мы идем за мужчиной в платье?

– Она не… – начала я, поддавшись позыву защитить ее, но поняла, что не смогу все правильно объяснить. – Она просто отличается от других девушек. На самом деле она довольно мила.

Чарли, проскользнув между мною и изобретателем, пошел рядом, бросая на него недоверчивые взгляды из-под мохнатых бровей.

– У нее кадык.

– Для человека, который составляет компанию мертвым грызунам, вы на удивление разборчивы. Послушайте, я тоже не все понимаю, но это неважно. Необязательно понимать кого-то, чтобы уважать его. Мне кажется, она очень смелая.

– И в чем же выражается ее смелость?

– В чем выражается? – Я подумала. – В мире существует множество невероятно злобных людей, ненавидящих всех, кто хоть чем-то от них отличается. Она могла бы избежать многих опасностей, если бы одевалась и вела себя так, как требует общество, но мисс Ли выбрала другой путь – оставаться собой. Это и есть смелость. К тому же в прошлый раз она попросила Джекаби не причинять вреда мужчинам, которые на нее напали. А ведь тогда дело могло дойти до убийства. Я думаю, доброта – это тоже смелость, точно так же как ненависть – это страх. Уверена, вы способны понять, что сила – это не только большие мышцы, мистер Финстерн. У мисс Ли сильный дух, и мне кажется, она чрезвычайно смелая, раз не отступает с выбранного пути.

Финстерн выслушал мои рассуждения без возражений. Или же просто потерял интерес к этой теме. Трудно было утверждать что-то наверняка в отношении человека, глаза которого перебегали с одного предмета на другой, не останавливаясь ни на чем дольше пары секунд.

– А ваш работодатель, почему он так уверен, что у одних медиумов есть дар, а у других нет?

– Разве вы не знаете? Джекаби и сам обладает великим даром. Он ясновидец, способный разглядеть правду под покровом иллюзий, разглядеть истинную суть вещей.

Щека Финстерна дернулась.

– Каких вещей?

– Любых. Он видит магических существ, которые прячутся от обычных людей. Видит след ушедшего человека, словно оставленный в воздухе отпечаток, особенно если в этом человеке есть нечто сверхъестественное. Видит ауру, которая, как я понимаю, отражает характер людей, их прошлое, настоящее и возможное будущее, проявляясь различными цветами вокруг них. Не всегда понятно, как это работает, но мой работодатель говорит, что видит истинную природу вещей.

Финстерн задумчиво кивнул и замолчал. Его глаза снова засияли голодным блеском, и он посмотрел на Джекаби, словно собака, наблюдающая за тем, как ест ее хозяин.

Вскоре мы подошли к уже знакомой нам деревянной вывеске в виде руки с глазом в центре.

Джекаби потер переносицу и поправил лямку тяжелой сумки.

– Мисс Ли, благодарю вас за помощь, но мы уже посещали мадам Вуаль. Боюсь, она вовсе не та провидица, за которую себя выдает. Тем не менее я ценю ваш благой порыв. Теперь вам следует отдохнуть. Оплатите свой долг тем, что проведете некоторое время в постели.

– Вам не нужна мадам Вуаль, – сказала мисс Ли. – Я же сказала, что вам нужно повидаться с мисс Малышкой.

Джекаби склонил голову набок, а мисс Ли хитро ему улыбнулась.

– Скажите, что ей передают привет девочки мамаши Тилли. Все мы приглядываем за мисс Малышкой. Было приятно снова встретиться с вами, мистер Джекаби.

Она помахала рукой, а Джекаби вежливо поклонился, прежде чем войти в лавку с висящими на входе колокольчиками. Финстерн последовал за ним. Я медлила.

– Мисс Ли, прошу вас, будьте осторожнее, – попросила я.

– Осторожнее, мисс Эбигейл? – улыбнулась она.

– Да. Эти мужчины… они же могли… просто будьте осторожнее.

– Держитесь подальше от не тех улиц и все такое – вы это хотели сказать?

– Да, именно это.

– Вы такая милая девушка, – произнесла мисс Ли таким любезным тоном, что я показалась себе не столько «милой», сколько «ужасно наивной». – Но откройте пошире ваши красивые глазки. Для меня все улицы не те. – Голос ее чуть дрогнул, а в горле встал комок, но она тут же взяла себя в руки усилием воли. – Я не хочу быть осторожной, мисс Эбигейл. Я хочу быть Лидией Ли.

Развернувшись, она снова зашагала по тротуару, высоко подняв голову и расправив плечи. Чарли уткнулся мне в руку лбом, и только тут я осознала, что слишком долго стою на одном месте и смотрю ей вслед.

– Иду-иду, – сказала я. – Ну что, пора нам познакомиться с мисс Малышкой?






Глава двадцать третья




Мы вошли в захламленную прихожую мадам Вуаль как раз когда занавеска отдернулась и появилась прорицательница.

– Приветствую вас, усталые путники, – сказала она. – Вижу, вас снова привела в мою обитель неумолимая рука судьбы.

– Да-да, что-то вроде того, – кивнул Джекаби. – Хотя «рука судьбы» звучит куда внушительнее, чем «отсутствие других вариантов». В любом случае, мы опять тут.

Мадам Вуаль замялась.

– Извините, мэм, – вмешалась я. – Могли бы мы поговорить с мисс Малышкой?

– Мисс Малышкой? Здесь таких нет, – ответила прорицательница, с подозрением всматриваясь в наши лица.

Я невольно отметила, что выговор ее вдруг стал менее напыщенным и театральным.

– Вы уверены?

Джекаби, в свою очередь, внимательно вглядывался в нее саму.

– Уверена ли я? Конечно уверена. Так вот, если вы пришли сюда не за тем, чтобы я…

– Вы лжете, – с довольным видом заключил Джекаби. – Превосходно. Так кто такая мисс Малышка? Племянница? Сестра? Дочь?

Мадам удостоила его гневным взглядом.

– Значит, дочь. Насколько я понимаю, она пошла по вашим стопам, унаследовав ремесло. Уверен, вы чрезвычайно гордитесь ею. Мы с удовольствием воспользуемся ее услугами – за вознаграждение, конечно же. Это не отнимет у нее много времени. Всего лишь несколько минут.

Занавеска за спиной мадам Вуаль дернулась, и из-за нее выглянуло личико с темно-карими глазами.

– Вознаграждение? – с сомнением спросила женщина, скрещивая руки на груди.

Джекаби в ответ вынул из сумки пачку банкнот и положил их на стойку.

– За ее труды. И за ваши тоже.

При взгляде на пачку денег глаза мадам Вуаль расширились.

– Ну что ж… Я не знаю. Ей только пять, моей мисс Малышке. Милая, очаровательная крошка. Что же я за мать, если позволю незнакомцам докучать ей ради какой-то прихоти…

– Это половина, – произнес Джекаби. – Остальное заплатим после консультации.

Женщина жадно посмотрела на деньги.

– Ирина! – позвала она через плечо.

Из-за занавески вышла девочка ростом едва выше прилавка. На голове ее тоже красовался платок, но одета она была в простое платье, без всяких рюшек или висюлек.

– Эти люди хотят поговорить с тобой, Ирина.

– Мне семь, а не пять, – прошептала девочка.

– Помолчи. Проведи их назад, будь умницей.

Девочка подняла голову и несколько секунд смотрела на окно за нами. Я обернулась, но улица снаружи была пуста.

– Они все не поместятся в будке, – пробормотала девочка.

– Хм, верно, – проворчала мадам Вуаль. – Ну что ж, все равно они мне заплатили не за представление. Сойдет и стол на кухне. Покажи им дорогу.

Мы прошли за занавеску в узкое и темное помещение, в котором стоял круглый столик с хрустальным шаром в центре. За ним располагалась обычная кухня с развешанными по стенам кастрюлями и сковородками и отмокающими в раковине грязными тарелками. В центре кухни стоял широкий стол, за которым мы и расселись. Последним вошел Чарли, легший у стены возле моего стула.

Из прихожей донесся звон колокольчиков, и мадам Вуаль взглянула на часы:

– Ах, это, должно быть, миссис Хауэлл. Я скоро вернусь, а ты пока будь умницей, Ирина.

Схватив с полки колоду карт, она снова исчезла за занавеской. Послышался ее глухой голос: