Призрачное эхо

В голосе его чувствовалось удовольствие, но на худом лице не отображалось ни следа эмоций. Одна из монет засветилась рубиново-красным и вдруг рассыпалась в пепел под его пальцами. Другую он подставил под луч падавшего сверху света, поглаживая ее поверхность пальцем.

– Восемь халков – обол, шесть оболов – драхма. Один обол, чтобы оплатить переправу, – проговорил он, протягивая мне монету обратно. – Я не беру лишнего.

Я поблагодарила его, взяла монету и вернула ее в кожаный кошелек. Харон подошел к древнему причалу и схватил длинный шест, лежавший среди полусгнивших веревок. С одного его конца свисали три небольшие палки на цепи, что делало его похожим на старинное оружие. Харон потряс им, как будто отгонял мух. Палки пропали, и на мгновение мне показалось, что в руках у него коса с длинным изогнутым лезвием, но потом орудие в его руках снова превратилось в шест. К верхнему концу он немного расширялся, но в целом выглядел всего лишь как длинная палка, выструганная из обычного дерева.

Отвязав от причала веревку, Харон сильно потянул ее, и из тумана медленно выплыл деревянный корабль, ткнувшись носом в пристань. Это было длинное, но мелкое судно с побелевшими от времени поперечными балками, похожими на торчавшие из угольно-черной груди ребра. Нос и корма корабля загибались вверх, причем на носу была вырезана фигура в виде рычащего дракона.

– Это ваш корабль? – не удержалась я от вопроса.

– Тебя что-то смущает?

– Нет, вовсе нет. Просто это немного не то, чего я ожидала. На картинах обычно изображена лодка или что-то вроде гондолы. Вам не кажется, что он слишком большой, чтобы им управлял один человек?

– Это викинги постарались. Редкостные упрямцы, но отличные кораблестроители. Он особенный, плавает по рекам, словно рыба в воде. Но ты права, обычно я перевожу не так уж много душ, просто в прошлый раз была целая компания. Постой-ка.

Он схватил нос обеими руками и толкнул его вверх. К моему удивлению, корабль чуть-чуть приподнялся, а затем сложился пополам. Части деревянной конструкции входили друг в друга, словно детали складной коробочки для ювелирных украшений, и через несколько мгновений на волнах перед нами покачивался ялик размером вдвое меньше первоначального судна. Перевозчик заложил руки за спину и оглядел свое транспортное средство.

– Так-то лучше.

– Невероятно! – воскликнула я. – Как это работает?

– Магия. Или наука, или как там это теперь называют. Творение кузнецов Нидавеллира, достался мне в подарок от древнего короля. Его еще называли Отец Убитых. Очень был популярным в свое время. Его днем была среда. У вас до сих пор есть среды?

– Среды? – переспросила я.

Харон прошел к носу лодки, а я села на деревянную скамью. Лодка пахла солью и костром.

– Ну да, среды до сих пор есть…

Харон кивнул.

– Так вот, этот корабль принадлежал ему. В этих корнях есть проход, ведущий к его чертогу.

Погрузив шест в воду, он оттолкнулся, и лодка устремилась прямо в туман.

– Его люди забавлялись тем, что пытались проскользнуть мимо меня. Бывало, всю реку усеивали их драккары. Они забирали с собой свои корабли, когда умирали.

– Вы говорите про викингов?

– Ну да.

– Я думала, вы грек.

– Не особенно интересуюсь политикой. Я перевозчик.

– Но вы настоящий. И это место настоящее.

– Ага.

– Так кто, в конце концов, прав?

– Не понял вопроса.

– Насчет посмертного существования. Существует множество версий, не могут же они все оказаться правдой. Рай, Ад, Вальгалла, Земля Счастливой Охоты – что из этого правда? Если вы реальны, то реально ли царство Аида с Элизием, Тартаром и прочим?

– Почему они не должны быть реальными?

– Ну, потому что вы только что сами говорили про Вальгаллу.

Лодка скользила вперед, прорезая мачтой туман, расходившийся призрачными вихрями над поверхностью реки, которые отражались в темной, словно старое вино, воде.

– Тебе известна притча про слепцов и слона?

– Боюсь, не слышала такой.

– Мне ее рассказала одна женщина из провинции Хунань. Однажды в далекую деревню прибыл незнакомец со слоном. Все тут же всполошились и побежали его смотреть, включая трех слепых мужчин, которые не знали, что это за животное. Они решили ощупать его.

Первый подошел к голове слона, протянул руку и нащупал кожаное ухо. Второй подошел сзади и схватился за щетинистый хвост. Третий погладил бок.

«Какое странное создание этот слон, – сказал первый. – Такой плоский, похожий на развешанное на веревке белье». «О чем ты говоришь? – сказал второй. – Это вытянутое животное с грубой щетиной на конце, словно прутья метлы». «Вы оба ошибаетесь! – воскликнул третий. – Этот зверь широкий и прочный, словно стена». Все трое продолжали спорить, но так и не пришли к единому мнению.

Харон поднял шест, позволяя кораблю некоторое время идти своим ходом.

– Итак, – промолвил он наконец, – кто из них был прав?


– Все были, – решила я. – Просто они не видели общей картины.

– Хороший ответ.

Мы поплыли вдоль противоположного берега, и я заметила что-то в тумане, хотя поначалу и не могла разобрать деталей. Когда же мы приблизились, я ахнула. Сквозь дымку вырисовывался силуэт огромного зверя с длинным рылом.

– Это что, адская гончая? – прошептала я.

– Это Амат.

– Амат?

Харон взмахнул шестом, и туман послушно расступился. На берегу стояла вовсе не собака, хотя создание это походило на множество других животных сразу. Голова крокодила, грива и передние лапы льва, массивные задние ноги гиппопотама. Глаза горели красным, словно прожигая нас насквозь, но вскоре странное существо скрыл туман, и мы поплыли дальше.

Я открыла рот, но не знала, что сказать.

– Она не похожа на то, что ты ожидала увидеть?

– Она? Нет, не похожа… Наверное, я ожидала увидеть каких-нибудь красных бесенят или хор бледных ангелов в белых одеждах и с арфами. – Я обернулась, вглядываясь в дымку. – Амат немного отличается от них.

– Они тут тоже есть.

Харон сбавил ход. В клубящемся тумане проступали самые разные силуэты и лица. Я не могла бы с уверенностью сказать, какие из них существовали на самом деле, а какие были плодом моего воображения.

– Бесенят, честно сказать, я недолюбливаю, но если хочешь, можем выбрать путь, чтобы проплыть мимо них.

– Нет-нет. Я не против и этого. А трудно тут ориентироваться?

– Я никогда не теряю дороги.

– А как вы думаете, я смогу найти свою?

– Не знаю.

– Я ищу некоего человека по имени Лоуренс Хул. Не подскажете, как мне его разыскать?

– Река не всегда выводит тебя туда, куда тебе хочется, – пророкотал Харон. – Но всегда – куда тебе нужно.

– Ну, это немного утешает.

– Ты столкнешься с испытаниями. – В тоне Харона не слышалось ни сочувствия, ни угрозы. – Испытания бывают всегда.

– Я так и подозревала, – глубоко вздохнула я. – Какие испытания?

– Я не знаю, какие именно будут у тебя. Их бывает много. Иштар однажды пришлось снимать предметы одежды у каждых ворот, которые встречались ей на пути, и в итоге она предстала перед всеми чудищами подземного мира полностью обнаженной.

– Похоже на испытание, придуманное проказливым школьником.

Харон пожал плечами.

– Ра пришлось сразиться с большим змеем. Персефона воздерживалась от пищи. Некоторые проходили через огонь, другие просто находили свои имена в книге. Для всех по-разному. Смерть – это дело личное.

Лодка вдруг закачалась и остановилась, будто на что-то налетела дном. Клубы тумана перед нами заколыхались и уплотнились, превратившись в две колонны из цельной слоновой кости. Между ними висели струйки дыма, уходящие под потолок пещеры. Откуда-то издали донесся глухой низкий звук, и дым превратился в прутья прочной решетки, к которой причалила лодка.

– Ага, – проговорил Харон. – Вот и испытания.

– Что я должна делать? – спросила я.

– … – ответил он.

– Что? – спросила я, точнее, попыталась спросить. Губы мои произносили слова, но я не слышала ни звука.

Рот перевозчика тоже открывался и закрывался, но тоже совершенно беззвучно. Как будто я полностью лишилась слуха – ни плеска воды, ни единого шороха. Я в волнении зажала уши ладонями.

– Пытаться слушать бесполезно, – произнес позади меня мягкий женский голос, низкий и тихий, как шепот, но слышимый кристально ясно при отсутствии всех других звуков. – Но назови меня, и я исчезну.

Я медленно опустила руки. Значит, загадка. Ну что ж, загадки я люблю. Если выбор стоит между словесной битвой и битвой на мечах, я всегда выберу слова. «Пытаться слушать бесполезно; но назови меня, и я исчезну», – повторила я про себя. Вроде бы все довольно просто, хотя немного не по себе, когда тебя окружает абсолютная…

– Тишина, – произнесла я вслух, и тут же все звуки подземного мира вернулись.

Ворота в мгновение ока превратились снова в клубы тумана, и лодка двинулась вперед.

Харон одобрительно склонил голову и, ухватив покрепче шест, снова принялся отталкиваться им.