Пустошь. Нулевой круг

Я разогнулся и развернулся к жителям. Гомон стих. Все смотрели на меня. Я ощущал на себе десятки глаз. Осматривал стоящих передо мной и впитывал в себя их взгляды. Полный гордости – от мамы. Удивления – от семьи дяди. Восхищения от Диры и Тукто. Опаски – от большинства жителей, которые не знали, чего от меня ожидать. Ненависти и страха – от шакалов. Вины и страха – от тех троих, что тоже тогда спас отец. Но были и взгляды, которые я не мог разобрать. Ларг, Порто, Ракот – слишком много у них было в глазах. А вот Скирто – я буквально видел, как он сходил с ума от ужаса. Да, всё верно, крысёныш, я начну с тебя. Я думал, что время мести вам придёт после Виргла, но Воин Тортус оказался сильно не таким, каким представлялся мне год назад. Даже не ожидал его согласия и такого не подобающего Воину поведения. Словно он простой человек.

– Скирто, ты всегда относился ко мне внимательнее всех. Не упускал случая поделиться со мной забавной выдумкой. Посмеяться над потешным малым, – я смотрел на него и морщился от презрения, крысёныш был белым от ужаса, и его била дрожь, вряд ли он мог даже говорить, а уж тем более удрать от меня. – Хватит дрожать. Я ведь никогда не убегал от тебя. Считай, что небо устало выслушивать мои просьбы и снизошло к тебе. – Я помедлил, а затем ударил так, как научил однажды Вартус, сбоку в колено. Впрочем, силы удара хватило на обе ноги.

Взвыли два голоса – Скирто и его матери. Кари бросилась к воющему на земле сыну. Мне показалось сначала, что она кинется, и я привычно поднял ладонь, чтобы наложить печать. Но к счастью, и она одумалась, оставшись причитать над сыном и его сломанными ногами, и я опомнился, не став раскрывать свою тайну. Да, ходила парочка баек о том, как прорвавшиеся к пику закалки сводили счёты со своими обидчиками. От историй, что вполголоса рассказывали у костра взрослых, волосы дыбом вставали у подслушивающих. Охотники говорили, будто Воины смотрели на такое сквозь пальцы. Слишком ценен был возвысившийся, чтобы разменивать его желание мести на десяток никчёмных жизней. Жестоко, да. Но такова цена возвысившихся. И поэтому тоже десятая звезда так манит. И это оказалось правдой. Мне разрешение на месть выдали авансом, да и не думаю, что Тортус бы позволил мне убивать кого-то. Пока не позволил. Я бросил в его сторону быстрый взгляд. Смотрит, на лице опять лишь след улыбки и спокойствие, будто он сидит на берегу реки, любуясь текущей водой. Значит, продолжаем.

– Шиго, ты всегда рад был оказать услугу своему боссу и выполнить самую грязную работу. Ты знаешь, эта щека, – я тронул лицо пальцами, – до сих пор помнит тяжесть твоей ноги. А падать с обрыва – страшно.

– Нет! – Велиса встала перед сыном.

– Прекратите! Уважаемый Воин, ведь мой сын – десятая звезда! Это его люди! Они под его рукой. Это нарушение правил! – Кардо заступился за шакалов, а Виргл молчит, глядя на меня со страхом. Почему я не удивлён?

– Я бы наказал тебя за то, что ты проявляешь неуважение ко мне, презрев запрет говорить, – Тортус говорил всё так же громко, каждое его слово разносилось над площадью. – Но не буду. Знаешь, я ведь тоже выходец из пустошей. Нулевой и мой дом. Пусть я родился далеко отсюда, но скажу, что природа человеческая одинакова везде. И… – он обернулся к Кардо, я перестал видеть его спокойное лицо, – люблю смотреть, как воля одного человека превосходит волю других. Правила? Мне лень разбираться в склоках вашей дыры. Закон – это я. Я устанавливаю правила. Но знаешь… – Тортус рассмеялся и повторил мои мысли: – Забавно, что за своих людей беспокоится не тот, кто должен их защищать.

Я поклонился Воину. Развернулся. Шиго прикрикнул на мать и сдвинул её в сторону. Я кивнул, признавая храбрость, и пнул его со всей доступной скоростью. Знаю, как это выглядит со стороны даже для новиков. Моя фигура просто вздрогнула, а у Шиго подломилась нога. Он лежал на земле и ещё даже не понимал, что я сломал ему её, растерянно хлопая глазами, боль ещё не пришла к нему, а я уже шагнул прочь, оставляя его охнувшей матери. Надеюсь, он будет хромать всю жизнь и помнить меня.

– Вартус, ты знаешь, последние месяцы, сходясь с тобой в драках на площадке, я лучше узнал тебя и почти простил. Почти. Ты честен и прям и никогда не бил меня в голову. – Я помолчал, оглядывая втянувшего голову в плечи и сжавшего кулаки подростка. – Но за предыдущие два года это твоё «Встреть мой кулак своим!» – просто выбесило. Давай – встреть мой кулак своим!

Вартус недоверчиво хмыкнул, огляделся по сторонам, передёрнул плечами и шагнул вперёд, поднимая кулаки. Я сознавал разницу в наших силах и что после полноценного удара он может и вовсе лишиться руки. Мне это не нужно. А потому остановил свою руку и даже подал её назад в момент удара. Но даже так – Вартус-то ударил, ничуть не остерегаясь, так сильно, как только умел, – вышло, что он влепил со всей своей дури в каменную стену. Боль наверняка была жуткая, уж я-то представлял хорошо, но он не издал ни звука, а лишь упал на колени, сжимая разбитый кулак. Я чуть поклонился ему и развернулся прочь от толпы. Закончено. Ни больше и ни меньше отмеренного давным-давно.

– Эй, а мы? – настиг меня в спину вопрос.

Я оглянулся и увидел стоящих по бокам от Вартуса Порто и Ларга.

– У меня нет к вам обид.

– А помои?

– Ты глуховат? Свободны! – Я был раздражён. Мыслями я уже был там, на следующем шаге своей мести, а тут эти.

– Это из-за брата? Мне не нужно снисхождение!

Я постарался успокоиться и понял, что сейчас на нас смотрят все и ждут моих действий.

– Успокойся. Что ты, что Ларг никогда не переходили черту. Я никогда не испытывал к вам ненависти. Расчёт с вашей шайкой окончен. Всё, валите! – я махнул рукой, обрывая возражения и затыкая парней, и развернулся. На этот раз окончательно.

– Старший, младший благодарит вас, – я снова склонился и сложил руки, приветствуя его, как один практик Возвышения – другого.

– Это было забавно. Особенно концовка. Будто вернулся на годы назад в глупую юность. Надеюсь, ты осознаёшь, что получил это в счёт будущих заслуг. И если ты не возьмёшь десятую звезду… – Тортус замолчал, позволяя всем дополнить его слова в голове.

– Конечно, уважаемый. – Я выпрямился, бросил короткий взгляд на белого от ярости или от страха Виргла и двинулся к гире.





Глава 26




Сейчас, снова оказавшись лицом к жителям деревни, стоя над весом, который решал мою судьбу в их глазах, я был совершенно спокоен. Нет, за эти дни я ни разу не пробирался в сарай и не проверял себя. Я был совершенно уверен в своих силах с момента сражения с Монстром. Девятка никогда не смогла бы убить его в честном бою. Даже для десятки это подвиг, который почти нереально совершить в одиночку. Слишком большая разница в силе. Тем более нет нужды волноваться над этим никчёмным камнем. Я взялся за ручки и не спеша поднял гирю к груди, а затем выжал её над головой. Как и ожидалось – она явно легче, чем должна быть. Трудно оценить точно, но я готов в этом поклясться. Впрочем, мне в этом и клялись.

– Засчитано.

– Отлично. Подойди и возьми амулет.

Я так же спокойно прошёл проверку и на мериле. Он горел таким же ровным светом, как и у Виргла. Наверное, тот алхимик – гений. Жаль, что он создал именно это зелье. Ведь с него всё и началось.

– Великолепно. Что скажешь, мой старый друг?

– Отличный талант, – Орикол скривился, что при его заросшей роже смотрелось вдвойне отвратно. – Отличная выдержка. Хороший актёр, красиво играл на толпу, толкая речи. Прирождённый лжец. Говорят, из таких вырастают вожди.

– Эх, Орикол, Орикол, – рассмеялся Тортус. – Это в тебе говорит злость. Упустить такой шанс. Да, нужно же сделать всё официально. Леград, ты назовёшь его учителем, что поднял твоё Возвышение?

– Нет!

– Ничего, мне хватит и одного ученика, – деревенский учитель демонстративно отвернулся от меня. Зря. Иначе бы он увидел злую улыбку у меня на лице. Хватит ученика? Дарса тебе в штаны! Будешь брагу хлестать в этой деревне ещё годы!

– Думаю, с той наградой, что деревня получит за двух чемпионов, – Воин обращался к Кардо, – ещё в этом году вы получите вторую звезду. Впрочем, – Тортус хлопнул себя по бедру, – нужно ещё решить вопрос главы.

– Старший, младший желает сообщить о преступлении, – я в очередной раз склонился в приветствии практиков. Кажется, Воину оно особенно приятно.

– Что? – Орикол обернулся ко мне, склонив голову, я тем не менее видел, как двинулись его ноги. – Чего ты ещё хочешь учудить?


Я молчал, ожидая решения Тортуса.

– Говори.

Я разогнулся, получив разрешение, и поднял взгляд на Воина.

– Младший узнал, что глава деревни Кардо и его сын Виргл… – я мстительно сделал паузу, заставляя названных мной людей замереть в ожидании, – обманули уважаемого Воина на экзамене.

– Говори прямо, не плети словеса, – голос Тортуса гремел над площадью, пригибал жителей скрытой в себе угрозой. Но я стоял прямо.

– Виргл застопорился на седьмой звезде. Это знает каждый, кто не пьёт с утра до вечера, а хоть иногда появляется на тренировочной площадке, – не упустил я шанса добавить яда. – Чтобы обманом покинуть нулевой пояс, Кардо начал с того, что использовал фальшивые экзаменационные гири. Они весят всего лишь по триста пятьдесят килограммов.

– Орикол! – прорычал Тортус. Того словно сдуло ветром. Он метнулся к гирям-десяткам, затем вдоль лежащих для остальных звёзд бросился в сарай, где должны были оставаться запасные. Буквально через минуту вернулся. Бледный, осунувшийся. Ещё раз приподнял гири на площади.

– Докладываю, – Орикол согнулся в поклоне, – гири-десятка – двойной комплект. Один – подделка. Вес девятой звезды.

– Кардо, Виргл, ко мне! – Тортус пугал. Каждое его слово было словно острое копьё. Даже я, вызвавший эту бурю на чужие головы, с опаской глядел на его заострившиеся черты лица, сузившиеся глаза, мне казалось, что даже красные пряди в его волосах стали ярче, придавая ему и вовсе не реальный вид. Я буквально чувствую, что в его словах добавлена сила. – Как это понять?

– Уважаемый проверяющий! – Кардо рухнул на колени. Это зрелище тоже завораживало. Невысокий, худощавый сидящий Воин нависал над сгорбленной перед ним могучей фигурой, которая пыталась сжаться в комок у его ног и выглядела жалкой и никчёмной, несмотря на свои размеры. – Гири все клеймёные. Просто подвернулась возможность купить почти задарма. Я лишь воспользовался шансом. Кто ж знал? Амулет-то, амулет! Десятая звезда!

– И всё же – гири серьёзное нарушение, хотя и не преступление, – Тортус обратил свой пронзающий взгляд на меня. – Младший, у тебя есть доказательство, что гири были приобретены с осознанием их поддельности и со злым умыслом?

– Есть, – я кивнул, – но я не буду о них говорить. Это и вовсе не понадобится. Я обвиняю Кардо и Виргла в том, что они нарушили закон о порядке Возвышения изгнанных в нулевой.

Над площадью снова повисла тишина. Пусть большинство деревенских не догадываются или забыли в нашей дыре об этом законе, но сама формулировка уже внушает страх.

– Конкретнее! Смотри мне в глаза! – именно таким я представлял в фантазиях ледяной ветер. Голос буквально вытягивал тепло из меня. Что же, я буду рад указать и этому ветру цель.

– Четвёртый пункт, – голос мой был твёрд, хотя сердце и билось как заполошное. – Использование алхимических зелий, либо вытяжек и перегонок.

– Орикол?

– Что, уже забыл свои насмешки?

– Хватит, – оборвал его Тортус. – В этом деле мало не покажется никому.

– Хорошо, – Орикол кивнул, шагнул ближе ко мне, поднял было руку схватить за подбородок, но я скривился и отдёрнул голову, не позволяя тронуть. Поздно. Я уже не в твоей власти и даже выше тебя по статусу, штрафник. Деревенский учитель хмыкнул и опустил руку. – Повтори.

– Кардо и Виргл нарушили закон о Возвышении. Использовали зелья для обмана на экзамене.

– Правда, – кивнул Орикол, но тут же скривился и сплюнул на песок. – Хотя с ним нельзя быть уверенным ни в чем. Может, просто верит в свои слова, как в глас неба, что лично слышал за завтраком.

– Это серьёзное обвинение, карающееся смертью…

По площади прокатился гул, пронёсся из края в край и стих.

– Мне нужны доказательства.

– И они есть у меня. Виргл выпил два зелья. Зелье усиления тела, которое дало ему две звезды сверху его семёрки и позволило поднять поддельную гирю. – Я замолчал, разглядывая мрачного Кардо, что за это время отполз от ног Тортуса и слушал меня, сжимая кулаки.

– Второе зелье?

– Уважаемый, мне сказали – в первом поясе продаётся зелье для Возвышения Воина, – я играл на публику, чтобы всем жителям деревни стало ясно, что совершил их самозваный вождь, – которое позволяет поднять свою силу на одну звезду. Верно ли это?

– Верно, ведь именно поэтому зелье и включено в список запрещённых, – Тортус не отводил от меня глаз, голос его хоть и не угрожал более, но заставлял спину покрываться мурашками. – Попавшие в нулевой круг должны своими силами добиться Возвышения и заслужить возвращение на родные земли.

– Как мне стало известно, из первого пояса была изгнана семья алхимиков. Возможно, благословение небес они и утеряли, но голову – нет. Три поколения мастеров-алхимиков их семьи пытались приспособить рецепт этого зелья к травам и уровню энергии нулевого. Несколько лет назад кое-что им удалось.

– Как ты обо всём этом узнал? – спросил Орикол.

– Мне рассказал торговец, который познакомился со вторым в очереди алхимиком, что бился над рецептом. Тогда он был нищим, спустив все свои средства на ингредиенты для работы. Долгие годы торговец спускал уже свои деньги на снабжение алхимика, а затем его сына всеми травами. Он тоже был девяткой и грезил о землях предков. А затем Кардо выпивал все соки из деревни, покупая себе право опробовать это зелье.

– Ты уверен, что это именно зелье для Возвышения? Его используют не на седьмой звезде. И не таким образом.

– Мне назвали его именно так. Подробности о зелье мне не известны.

– А зачем нужны были поддельные гири? Зелье не вышло? Побочка?

– Да, старший. Алхимик так и не смог создать полноценное зелье. Его заменитель не поднимал Возвышение навсегда. Он лишь временно накачивал меридианы энергией и должен был обмануть амулет, заставляя его сработать на заёмную силу.

– Это уже даже Возвышением Воина не назвать, алхимик себе польстил. И ты ему тоже. Алхимик с головой сделал бы всё по уму. – Тортус скривился. – И сколько оно действует?

– Три часа.

Виргл не выдержал происходящего и бросился бежать. Он успел добраться лишь до заборчика. Воин вскинул руку, развернул её ладонью к беглецу, с неё сорвался полупрозрачный, но ясно отливающий красным шар. Коснулся спины Виргла, и того словно лягнул буйвол. Парня отшвырнуло в сторону, снося его телом одну из саманных скамеек, только куски окаменевшего дерьма и пыль полетели.