Путевой светлячок

Керин повернулся ко мне и сквозь зубы спросил:

— Кто он тебе?

— Между ними нет кровной связи. — тут же ответила Мика за меня. — Она спасла его во время нападения арути и привязалась. Моя Хель — добрая душа и всех жалеет.

Керин, услышав напоминание, неожиданно словно сдулся, но быстро взял себя в руки и вкрадчивым, почти без рычания голосом опять спросил:

— Кто он для тебя?

Я прижала Хема к своему боку защищающим жестом и ответила, глядя прямо в глаза альфе, как Ниса научила в детстве. Отведешь взгляд, значит — слабак, сожрут, не раздумывая.

— Теперь фактически приемный сын!

Оборотень потянулся к жене, поймал за ногу и начал ласкать пальчики. Мика улыбнулась и, положив голову мне на колени, расслабилась, получая удовольствие. А вот Керин, хоть и продолжал с нежностью массировать ее ноги, задумался. Понятно, что из-за Мики, можно сказать, хожу по лезвию ножа. Ее муж — альфа стаи, и свою жену ни с кем делить не намерен, даже дружескую привязанность не прочь оборвать.

— Рога у него, я так понимаю, только сегодня пробились? — бесстрастно поинтересовался у меня.

В этот момент возле нас появился Ярис и уселся у моих ног. Бросил короткий взгляд на Хема, который, вновь увидев распускавшего руки оборотня рядом со мной, нахмурился.

— Я этому поспособствовал, брат! — произнес с веселой ухмылкой этот наглый спасатель, подтвердив мои догадки об их родственной связи. — Не удержался, потрогал Хель. У нее такая нежная молочная шкурка на бедрах, слюной захлебнуться можно. А этот щенок кинулся на меня. В итоге, расшиб лоб и вместе с тем чуток повзрослел.

Керин отметил чересчур сильный интерес Яриса к моей персоне. А я с досадой подумала, что свалились же на наши с Хемом головы эти братья-оборотни (ну, или мы им с того дуба упали).

Ярис поймал кончик моего хвоста и серебристой кисточкой погладил по своему лицу.

— Не волнуйся, — продолжил он, — демон маленький, привязался к Хельвине как к матери, а теперь, после того как рога пробились, только так ее воспринимать и будет. Я позабочусь, чтобы он быстрее повзрослел и убрался к своим.

У недовольного интересом брата ко мне Керина начала подергиваться щека. А мои глаза, кажется, стали круглыми как у совы, стоило услышать заявление Яриса. Керин в этот раз остаться безразличным не смог, потемнел лицом и процедил сквозь зубы:

— А не рановато ли тебе семьей обзаводиться, брат? Или она — пара? — и тут же добавил, словно успокаивая самого себя и собственную совесть. — Хотя я уверен, ты еще встретишь свою половинку в жизни.

— Это не тебе решать, альфа! — жестко возразил Ярис.

Меня затошнило от страха, пока слушала их разговор. Все становится гораздо хуже, чем можно было представить. Замечательно начавшийся день грозит превратиться в кошмарный.

От тихой истерики меня спасла Мика, с досадой проворчав:

— Я, между прочим, есть хочу! И уверена, что все эти вопросы мы сможем решить дома. Под защитой стаи.

Внутри немного отпустило. Боги, боги всемогущие, помогите убраться от этих ненормальных оборотней и как можно быстрее!





* * *


Огромный мужчина, стоя на пепелище, внимательно осматривал окрестности. Всюду пологие каменистые склоны гор, в одной из которых совсем недавно рыли подземелье для жилья, судя по огромному отвалу породы неподалеку. Правда, сейчас от него сильно фонило магией — явно человеческий маг поработал и завалил проход.

В воздухе витал запах смерти. Вместо поселения арути теперь выжженная территория, а с неделю назад здесь стоял не один десяток строений. Не полностью сгоревшие останки полуящеров были свалены в кучу и смердели, разлагаясь, являя устрашающее зрелище, специально оставленное людьми в назидание другим. Хотя по сотням каменных холмиков могил вдоль основательно прореженного частокола можно сделать вывод, что победители тоже понесли огромные потери.

Мужчина потер огромные витые рога ладонью: в последнее время они неожиданно начали зудеть. Несколько фиолетовых прядок выбились из темной длинной косы, и сейчас их яростно трепал ветер. В нескольких шагах от него разгребал золу палкой чуть менее устрашающего вида блондин. Золотая грива которого, ничем не сдерживаемая, блестящим полотнищем реяла на ветру.

— Их держали тут. Запаха я не смог учуять — огонь уничтожил, но магия Владеющего хорошо отпечаталась. Скорее всего, они несколько дней ночевали в этом месте, — произнес золотоволосый.

Оба демона в который раз окинули взглядами место побоища, представляя каково здесь было находиться наследнику. Их и так смуглые лица потемнели еще больше.

В этот момент к ним подошел третий демон, откинув серебристую косу на спину, продемонстрировал пару камней и прорычал:

— Глава, арути заставляли обоих таскать камни. Я нашел носилки, на ручках остался запах эльфийки. На этих камнях следы наследника и девушки, и капли крови кое-где. Их запахи всегда следуют вместе.

Демон с фиолетовыми волосами посмотрел на говорившего и голосом, от которого последнего пробрало до костей, прорычал:

— Я это уже и сам понял! Куда они делись?

— Тел мы не обнаружили, значит еще живы, — бесстрастно ответил золотистый блондин.

Лиловые глаза главы, потемнели от с трудом сдерживаемой ярости, и как раз в этот момент со стороны отвала раздался короткий призывный свист. Медноволосый демон махал руками, показывая на частокол под горой и дверь в нем.

Как только все трое добрались до своего четвертого спутника, услышали:

— Наследник с эльфийкой, а также оборотница и трое гномов выбрались с этой стороны. Сун с Шаном проследили их путь до леса, они выжили.


Глава повернулся к обоим блондинам и приказал:

— Дартвааль, Кервааль, ведите лошваров по лесу в южном направлении. А мы — по следам! Чуть позже встретимся.

Не дожидаясь ответа, глава ринулся за медноволосым.

— С чего это Рейнвааль так нервничает? — в легком недоумении поинтересовался Кервааль, провожая взглядом серых глаз спину удаляющегося главы.

Дарт пожал мощными плечами, отвечая:

— Если бы ты лично отвечал за наследника перед Владеющим, уверен, не просто нервничал — вертелся бы как уж на сковородке.

— Знаешь, — скривился Кервааль, — когда Владеющий узнает подробности доставки его наследника, никому не поздоровится. В любом случае! Не сомневаюсь, он решит, что наши воины разжирели и обленились. И пора бы им размяться, например, стереть с лица Тирэя арути…

Дарт сорвал с запястья кожаный шнурок и, перехватив свою золотую гриву, завязал в хвост, потом задумчиво произнес:

— Я отметил, что Владеющий последнее время тоже слегка нервничает. Как и Рейнвааль! Может причина у обоих одна?

— Ты это о чем? — тут же заинтересовался Кервааль.

В умении плести интриги и строить логические цепочки он сильно уступал Дарту, поэтому сейчас навострил уши. Но его постигло разочарование. Золотой зло усмехнулся и начал спускаться вниз по насыпи, и уже внизу ответил:

— Не бери в голову, а то возьмешь ниже!

Кервааль, услышав недвусмысленный совет, зарычал и запустил огромным булыжником в спину Дарту, но тот легко ушел с траектории полета камня, даже не оборачиваясь. Очень скоро они добрались до лошваров и, связав семь животных цепочкой, повели за собой.





* * *


— Удар, отскок, удар! Ты маленький, твой главный козырь — удивить противника, заставить замедлиться, отвлечься. Бей соперника по коленям, это очень больно и может вывести из драки на пару мгновений…

Ярис жестким голосом выговаривал Хему, заставляя меня нервничать за мальчика. Я сидела неподалеку от костра и чистила картошку для похлебки. Взглядом постоянно возвращалась к тренирующейся парочке, из-за чего уже два раза порезалась и, используя собственную магию, залечивала ранки, но ничего поделать с собой не могла. Да еще картошку чистила третий раз в жизни, и пока эта сложная наука давалась с трудом. Очистки выходили толстые и кривые, приходилось прилагать усилия, чтобы хоть что-нибудь осталось для похлебки.

Вокруг сновали оборотни, к которым за последнюю пару дней совместного путешествия чуточку привыкла и уже не реагировала так остро и нервно, как в первые мгновения.

— Хелечка, почему ты молчишь и игнорируешь меня? И уже второй день? — приглушенно спросила Мика с обидой в голосе.

Кинув в большой котел очищенный клубень, бросила быстрый взгляд на подружку, вместе с которой мы готовили еду мужчинам. По сноровке и ловкости, с которыми она справлялась со своей задачей видно — ей кашеварить не в новинку, хотя поняла это с первых дней нашего путешествия и даже смогла научиться некоторым вещам, например, чистить картошку.

— Не вижу смысла что-либо говорить. Ты все равно слышишь только себя, мнение других тебя мало интересует, — ответила я безразличным тоном.

— Послушай, Хель, с нами вам будет хорошо, смотри, как Ярис старается, учит Хема, — мягким убедительным голосом Мика гнула свою линию.

Еще два дня назад я попыталась выразить свое категоричное «нет» произволу со стороны оборотней к нам с Хемом и покинуть не слишком любезную компанию. Но неожиданно встретила жесткое завуалированное под заботу обо мне сопротивление со стороны Мики и Яриса. Керин молча, недовольно следил за женой и братом.

Желание убраться подальше от них росло с каждым часом. Не то чтобы нас притесняли и выказывали неуважение, нет, но привязанность Мики тяготила неимоверно, и Ярис по мере приближения к территории стаи становился все более развязным, проявляя собственнические замашки. Даже гадать не надо, что меня ждет, как только окажусь во владениях Керина. К его навязчивому брату я не испытывала симпатии и становиться парой не горела желанием. И вообще, жить бок о бок с оборотнями оказалось весьма нелегкой задачей.

Каждую ночь супружеская пара уходила за кустики: Керин кормил жену своей кровью, а затем они довольно шумно, без стеснения занимались любовью. В эти моменты я прижимала Хема к себе, лежа на стеганом коврике, который нам выделили оборотни, и тряслась от страха. Уж слишком горячим и вожделеющим взглядом Ярис смотрел на меня.

У них все на виду: семейные отношения, разборки и даже интим. Они к такому образу жизни привыкли, я — нет и в будущем не планирую. Брак светлой эльфийки с оборотнем — мезалянс для светлой. Папу, наверное, перекосит, если об этом узнает. А исходя из условий брачного соглашения между отцом и мамой, дедушка тоже вряд ли будет счастлив внуку-оборотню.

— Хель, ну что ты опять молчишь? — досадливо спросила Мика.

— Потому что уже высказала свое мнение по этому поводу. Но тебя оно мало волнует. Я спасла твою жизнь, а сейчас ты хочешь подчинить мою в угоду своим желаниям, — произнесла я с холодным осуждением.

Попыталась разрушить Микину привязанность своим отношением, но недооценила ее упрямство и настойчивость.

Она забросила последние ингредиенты в котел, отряхнула руки и подол нового платья из тех вещей, которые захватил с собой ее муж, и непреклонно заявила, уверенная в своей правоте:

— Я чувствую, как только мы вернемся в стаю, тебе там понравится. Я помогу освоиться, брат Керина тоже, он уже…

В этот момент я увидела, как Ярис со всей силы лупит прутом Хема по ляжкам, заставляя выше поднимать ноги во время прыжков.

Благоразумие отключилось, не знаю, что произошло, но во мне будто что-то щелкнуло и заклинило. В пару прыжков оказалась между ними, перехватила прут, которым Ярис по инерции чуть не ударил меня, сломала и отбросила. А потом, оскалившись и выставив нож, которым чистила картошку, перед собой, прорычала:

— Ты больше никогда не посмеешь бить моего ребенка! Иначе пожалееш-ш-шь, — последнее прозвучало скорее как яростное шипение озлобленной кошки. Впрочем, таковую напоминала вся моя пригнувшаяся, готовая к нападению фигура.

Неожиданно Ярис с веселым изумлением спросил:

— Я-то думал, ты мягкая мурлыка, а ты — дикая кошка. Оказывается, в тебе столько страсти скрывается, моя киса!