Путевой светлячок

— А почему мы без привалов и остановок передвигаемся?

— Мы и так слишком задержались в пути, пока вас искали! — отвечая, Рейн чуть наклонил голову, и мне на колени скользнула его темная тяжелая коса. — Поэтому тратить лишнее время не намерен! Останавливаться будем только в случае необходимости, как можно реже.

Слушая его, любовалась волосами насыщенного темно-фиолетового цвета. Все же я вчера не ошиблась, не смотря на скудное ночное освещение. Стараясь незаметно, прикоснулась к волосам, непроизвольно сравнивая свои серебристые растрепанные, с его — собранными в нетугую косу, аккуратную, сложного плетения, из которой не выбивается ни единого волоска. Потеребила темный, словно шелковый кончик косы между большим и указательным пальцем, а потом бездумно поднесла к носу и вдохнула уже знакомый терпкий аромат, исходящий от волос.

А затем испугалась — вдруг заметит, но демон смотрел перед собой, лошвар мерно двигался, от остальных меня скрывали крылья Рейна, так что я вновь успокоилась и продолжила изучение оказавшегося внешне столь интересным мужчины-демона.

Немного повернулась вбок и, спустя тактически выдержанные минуту-две, начала рассматривать обнаженный мужской торс прикрытый лишь кожаной жилеткой. Мощные широкие плечи, с которых на не менее впечатляющую мускулистую смуглую грудь спускались татуировки: веточки, на которых виднелись фиолетовые цветочки-загогулинки. Присмотревшись, поняла, что завитушки создают еще более сложный рисунок, образуя руны.

Коготочком провела по контору причудливых линий, восхищаясь мастерством художника. Прямо перед моим взором коричневый сосок демона из расслабленного превратился в твердую горошинку, а у меня над ухом, обдавая горячим дыханием, глухо спросили:

— Насмотрелась?

Ошеломленно приоткрыв рот, опять попавшись на собственной бесцеремонности и глупости, взглянула в лицо Рейну: фиолетовая радужка почти скрылась, вытесненная черным зрачком, ноздри яростно трепетали, а рога еще больше выпрямились — на меня уставился голодный хищник, и это зрелище заставило испуганно зажмуриться и втянуть голову в плечи. Зажав руки под мышками, чтобы больше не было соблазна, пискнула:

— Простите, больше не…

— Я помню! — перебил меня Рейн голосом, полным ехидства. А затем зычно прокричал: — Привал!

Одним резким движением ссадил меня со своих колен прямо на землю, а потом соскочил сам и направился в лес.

Черный лошвар Рейна за моей спиной, неожиданно сипло захихикал. Мерзко так! Хотя приятно стало, что впервые за это время ржут не надо мной!

— Ой! — я качнулась. Это Хем, подойдя ко мне, ткнулся новенькими рожками в живот, обнимая за талию.

— Я кушать хочу! — печально сообщил демоненок.

Погладила его по голове, и предложила вначале посетить кустики. Покараулит, пока я буду занята естественными нуждами своего организма.

Когда мы снова вышли на поляну, демоны споро разводили костер. С их магией огня проблем с разжиганием сырых дров не возникло.

Потянулась во весь рост, разминая руки-ноги. Надо признаться, мы с Хемом вполне сносно отдохнули, и хотя я еще ощущала последствия неразумного лечения, все равно чувствовала себя посвежевшей. Да и накормят вот-вот. Остановились на краю полянки и, не сговариваясь, остались там наблюдать за демонами, правда, стараясь делать это незаметно. Благо в свете дня можно гораздо более детально их рассмотреть. А посмотреть есть на что. Природа щедро одарила их: высокие, сильные, яркие — потрясающего вида мужчины.

Одежда пятерых демонов отличается лишь цветом шароваров и жилеток, а также количеством украшений. У четверых схожее телосложение, радующее взгляд такой неискушенной девушки как я развитой мускулатурой и пластикой опытных воинов.

Серебристоволосый Кервааль привлек внимание своей основательностью, выверенными скупыми движениями. А когда изредка бросал на меня взгляд своих серых, почти как у меня, глаз, в них сквозило легкое любопытство и ничего более, что немного успокоило мои страхи. На Хема этот очень серьезный спокойный демон смотрел с уважением и интересом, располагая еще больше. У меня сложилось впечатление, что он привык командовать и все делать четко и с достоинством. Хотя заметила, если его что-то ставило в тупик или удивляло, он непроизвольно почесывал основание правого загнутого рога.

Сунвааль — шатен с волосами насыщенного шоколадного оттенка и самый массивный среди всех. На мой взгляд, даже чересчур мускулистый. Когда мы вернулись на поляну, он как раз проходил мимо нас с Хемом и одарил изучающим взглядом светло-карих глаз с мерцавшими в них золотистыми искорками. Этот демон, наоборот, производил впечатление порывистого, резкого в движениях и речи, когда перебрасывался словами со своими спутниками, но не выглядел злым, наверное, у него такая манера общения.

Я заметила, что Сунвааль часто переглядывается с голубоволосым Шанваалем. Скорее всего, слишком давно знают друг друга и доверяют исключительно. Они, как мне показалось, без слов понимают друг друга, да и похожи темпераментом и повадками. Только Шан посматривал на меня холодными голубыми, но проницательными глазами, наверняка исподволь оценивая и изучая. Его я опасалась наравне с Дартваалем. Очень уж взгляды у них неоднозначные.

Моя золотоволосая заноза Дартвааль отличается от остальных более стройным телом, словно клинок из первоклассной стали — такой же несгибаемый, сила в котором буквально звенит от напряжения. Как и темперамент, который сквозит во всех его движениях, мимике и взгляде желтовато-карих глаз. Стоило лучам солнца осветить его волосы, как они начинали буквально переливаться чистейшим золотом, а глаза щурились, превращаясь в желтые горящие щелки. Его рога, в отличие от остальных, торчат как у Рейна, при случае надо бы спросить — почему так?! Бросив на нас очередной взгляд, он уже в который раз потер ладонью рог, словно снимая зуд, и танцующей походкой, помахивая из стороны в сторону толстым, золотящимся на солнце хвостом, направился в нашу сторону.

Я забеспокоилась — вот занимался бы там делами, а нам и без него не скучно. Дартваааль подошел ко мне, заставив сделать неуверенный шаг назад и притянуть Хема к себе поближе. Отметив мое движение, недовольно нахмурился, и его хвост начал отбивать раздраженный ритм по бедрам, заставляя меня нервничать еще больше. Так хищники готовятся к атаке.

— Не бойтесь меня, леди Хельвина, я не причиню вам вреда! — убедительно произнес он.

Выпрямившись и задрав подбородок, стараясь чтобы голос не подвел, глухо заявила:

— Посмотрим!

Он хмыкнул, бросил взгляд на что-то позади меня, но я побоялась отводить взгляд. Потом, вновь взглянув на меня, ощерился в ослепительной улыбке. Хм-м-м, интересно — это он меня обаять решил? У демонов клыки тоже не менее внушительные, чем у темных, и когда он улыбнулся, стало заметно, как те выступают наружу. Очень многообещающая улыбка, если ты плохо прожаренный кусок мяса, такими зубами порвут и перетрут как миленького.

Неожиданно бархатистым голосом демон мурлыкнул:

— Пойдемте к костру, леди, наследник. Там теплее и скоро будет гораздо сытнее, чем здесь…

Протянул руку и взял меня под локоть. Я ощутила жесткую хватку, заставившую непроизвольно напрячься и заупрямиться. Медленно, осторожно высвободила руку из его хватки, вымученно улыбнулась, сглаживая ситуацию, и промямлила:

— Спасибо, Дартвааль, мы с Хемом сейчас присоединимся к вам, — а потом, вспомнив, о чем хотела спросить, поторопилась задать вопрос. — Позвольте уточнить кое-что. Если я не ошибаюсь, обращение аро у демонов принято к высшей знати приближенных к королевской крови, да? А эро — к остальным аристократам?

Дартвааль молча кивнул, а я вновь поинтересовалась:

— А как мне к вам всем обращаться? А то мне кажется, будет не вежливо с моей стороны обращаться исключительно по имени, это может повлечь нежелательные сплетни или непонимание…

Блондин насмешливо хмыкнул, перетек ко мне поближе и вновь вкрадчиво мурлыкнул:

— Мы — личная охрана наследника, и все происходим из высших аристократических родов, значит — эро. Хемвааль и Рейнвааль имеют право именоваться аро. — Не успела порадоваться, что неплохо усвоила правила обращения у разных народов, как последовал странный вопрос: — А что для вас, леди Хельвина, это что-то меняет?

— Я не поняла вас, эро Дартвааль? Что именно это должно менять?

Он еще ближе скользнул ко мне и хрипловато ответил:

— Отношение! Между нами?


Сделала шажок назад, попытавшись уйти хоть на минимальное расстояние.

— А что, между нами имеются какие-то отношения?

И стоило это пролепетать, как золотоволосый демон опять проявил бешеный темперамент: потемнел лицом, а желваки, напротив, побелели от напряжения, с которым он сжимал челюсти. Но, по-видимому, контролировать свой вспыльчивый нрав тоже умеет, потому что неожиданно спокойным голосом ответил:

— Все может быть, пчелка!

Кивнул и, резко развернувшись, направился к костру. А я с диким облегчением смогла перевести дух. Правда, через мгновение чуть не подпрыгнула, стоило над моим ухом прошелестеть голосу Ранвааля:

— Занятно! Его боишься, всех остальных тоже боишься, а меня — нет. Я так безобиден с виду?

Не нашлась, что ответить. Действительно, сама не знаю почему, но в его присутствии почти спокойна. И даже позволила себе проявить некоторое ехидство:

— Ну что вы, аро Рейнвааль, — жуткий даже!

Брови с фиолетовым отливом взметнулись вверх, а затем этот «безобидный с виду» с мрачной усмешкой поинтересовался:

— Мне любопытно, почему его боишься больше остальных?

Я бросила осторожный взгляд в сторону демонов, которые возились возле котла, кипящего над костром, а потом тихо ответила:

— Он так разозлился, когда вы принесли меня с Хемом. Рычал на меня, а потом вообще кинулся на вас и пытался забодать…

Дальше я пожаловаться не успела, Рейн захохотал.

— Забодать?! — произнес он и снова засмеялся, привлекая к нам внимание остальных. — Не переживай, девочка, к боданию и недовольству твоим присутствием это не имело никакого отношения! Это… чисто мужское… развлечение.

Я заметила, что спутники Рейна не сводят с него изумленных взглядов. Зато Хем, видимо, не вслушиваясь и не понимая, о чем речь, тоже расплылся в обаятельной улыбке. Э-э-эх, будущая гроза женских сердец растет!

Рейн успокоился, покачав головой, а я, воспользовавшись его хорошим настроением, проворчала:

— Хорошенькое развлечение! Загнали леди на дерево… А что такое сейла?

Улыбка с лица Рейнвааля сразу стерлась, будто и не было вовсе. Помолчав, он ответил чуть резче, чем обычно:

— Это женщина такая — непредсказуемая темная лошадка, от которой можно ожидать чего угодно, но только не хорошего!

«Это меня опять обозвали?» — обиженно подумала я, а вслух полюбопытствовала:

— А как это относится ко мне? Почему вы решили, что я сейла?

Рейнвааль потрепал Хема, который переводил взгляд с меня на демона, по голове и, развернув за плечо, направил к костру.

— Не думай об этом! — ответил уже мне, так же подхватил под локоть и проводил к костру.

— Но… — попыталась добраться до сути.

— Я все сказал! — резко ответил Рейн, заставив меня замолчать и насупиться.

В молчании мы съели приготовленную на скорую руку из сушеного мяса и крупы похлебку, но от того не менее вкусную — хвала демонам. Затем, попив воды из бурдюков, прикрепленных к седлам лошваров, снова тронулись в путь.

Опять в седло с Хемом я садилась с трепетом: все же ехать в надежных объятиях Рейна было гораздо комфортнее и не так страшно. И вновь монотонное покачивание словно на волнах и порядком надоевшее созерцание мужских спин или окружающих деревьев и кустов. Иногда везло спугнуть какую-нибудь пичужку, и шум крыльев вырывал меня из тягостных раздумий о будущем и, вообще, дальнейших действиях.

Перебирая в уме немногочисленные варианты, все больше убеждалась, что выход один: предупредить деда о том, что жива, а затем продолжить путь с Хемом к его отцу. Хотя бы для того, чтобы убедиться, что моему приемному ребенку с родным отцом будет лучше, чем со мной. Ну, или помочь Хему привыкнуть к своему новому дому и другим условиям.

— Мам, а давай поиграем как тогда, в карете?! — неожиданно предложил Хем, до этого усердно теребивший гриву Терна.

— Давай! — тут же согласилась, а то скучно до зевоты, и вынесла условия игры. — На этот раз пройдемся по растениям.

Обняв Хема и положив подбородок ему макушку, с удовольствием играла с мальчиком, чувствуя, как он все больше раскрывается, выходит из своей ракушки и вновь просыпаются его скудные эмоции.

Наша незамысловатая игра в той или иной степени привлекла внимание всего отряда. Дартвааль начал активно подсказывать Хему, когда у того возникали затруднения, Кервааль посмеивался, Рейн глядел задумчиво, прищурив лиловые глаза. И даже Терн все чаще поворачивал морду и смотрел своими черными блестящими глазами странно и загадочно. Любопытное все же животное.

Но вскоре выяснилось подоплека этих таинственных взглядов лошвара. Он ревновал! Меня к Хему!

Стоило другим игрокам отвернуться, чтобы поискать взглядом очередное неназванное растение, как мою щеку опалила боль — хвост Терна словно плетью прошелся по лицу и плечу.

В первый раз я лишь охнула, потирая щеку, решив, что лошвар просто-напросто отгоняет мух и комаров, но вскоре меня хлестнули с другой стороны, потом по ногам в тонких штанах. Снова и снова!

Вскоре дошло, что мне объявили войну, и на моем теле, чего доброго, живого места к концу дня может не остаться. Во время очередного нападения успела перехватить хвост Терна своим и сильно дернуть. Этот ревнивец громко обиженно заржал, а потом попытался тяпнуть меня за ступню. На этот раз испуганно взвыла я. Меня спас Рейн, который пнул зарвавшегося лошвара своим здоровенным ботинком и что-то произнес на своем языке, гневно выговаривая животному.

Вот если бы я до этого не знала, что зачаточный разум у них имеется, было бы смешно наблюдать за выволочкой, устроенной Терну. А сейчас я банально тряслась от страха в седле, еще раз убедившись в разумности лошваров. Еще бы — чуть не оттяпал часть ноги, и мало ли что этот ревнивец в перспективе удумает. Хем нахмурился, гладить лошвара перестал и обнял меня, успокаивая. Малыш, а какой заботливый, у меня в душе сразу стало так светло, что эту неприятность тут же занесла в незначительные недоразумения.