Путевой светлячок

Выслушав легенду, я обернулась и недоуменно спросила у Мерита, не обращая внимания на откровенные ухмылки его племянника и Дорга:

— А причем здесь арути?

Мерит тоже ухмыльнулся и ответил:

— Так злая и глупая богиня Ара, ставшая свидетельницей этих разборок, решила, что она самая хитрая. Подумала, что раз Дракен и Людос так и не смогли разрешить миром свой спор, значит, их творения действительно совершенны. И если она совместит эти две расы, то сможет создать еще более прекрасную — самую лучшую и могущественную — которая вознесет ее как демиурга над другими богами. Недолго думая, богиня соединила людей с драконами и получила то, что мы имеем на данный момент: глупых, страшных, но хитрых и сильных арути, которыми правят женщины.

— Да-а-а уж… — ошеломленно протянула я, дослушав Мерита.

Все замолчали, мы уже подошли к частоколу и сейчас длинной, как мне казалось, бесконечной цепочкой двигались вдоль него. Несмотря на жуткое положение, в котором мы оказались, все пленники пытались держаться вместе. Меня, Хема и Севаса с отчаянным упорством оберегали два умудренных жизнью гнома.

За прошедшую неделю некоторые пленники пытались бежать, но — безрезультатно и плачевно. Беглецов ловили и принародно забивали нагайками до смерти, уничтожая в других пленниках дух сопротивления и надежды на свободу. Мой дух уже был где-то в пятках, а в глаза Хема вновь вернулись привычные по первым дням нашего путешествия пустота и вялость.

Всюду сновали арути, и это еще сильнее давило на сознание. Я всеми фибрами своей души возненавидела этих чудовищ и, так же как и все остальные, искоса, тайком провожала испепеляющими взглядами недодраконов-недолюдей, очень жаль — эти недоразумения все равно не сгорят.

Всю нашу колонну завели за частокол. Оказалось, длинная деревянная стена окружала огромное поселение и упиралась в гору, в которой зияла огромная пещера. Оттуда такие же, как и мы, пленники носилками выносили камни и землю — новоявленными хозяевами активно проводились работы по углублению. За частоколом уже высилась земляная гора, подтверждая масштаб деятельности.

Мерит приглушенно и зло прокомментировал размах увиденного:

— Они роют подземный город, как тролли или гномы. Судя по отвалу, сразу большой, наверняка с целью обосноваться здесь навсегда. Из подобного укрытия и с такими ресурсами, их отсюда будет не выковырнуть.

Дорг не менее озабоченно добавил:

— Людей подвинут в этом районе основательно. А потом арути однозначно объединят старые и новые владения и расползутся как чума, захватывая все больше и больше земель. Война неизбежна… если сейчас не остановить… не уничтожить…

Хвост нагайки неожиданно и резко опустился на спину Мерита, заставляя всех вздрогнуть и ускорить шаг. Нас распределяли по деревянным длинным и низким баракам.

Внутри одного из них, куда нас затолкали, было много народа, сильно воняло потом, кровью и мочой. Отхожее место в виде четырех деревянных стен было чуть в стороне, но количество пленников превышало все мыслимые пределы.

Мы впятером пробирались по бараку в поисках свободного места, кое обнаружилось лишь в самом конце. На грязной циновке в темном углу кто-то лежал и тихо надрывно стонал. Чуть в сторонке сидели двое мужчин-людей, устало привалившись к стене, они дремали, но увидев нас, предупредили:

— Осторожнее, это раненная оборотница. Сошла с ума и может загрызть любого, кто к ней приблизится.

Понятно, почему здесь гораздо больше свободного места, чем во всем бараке. Я осторожно приблизилась к женщине, та зарычала, но было заметно, что это рефлекс, несчастная медленно умирала. Маленькой скрюченной фигуркой лежала в углу и безнадежно порыкивала на нас.

— Что с ней произошло? — спросила я у мужчин.

Один на вопрос не обратил никакого внимания, а второй безразлично пробормотал:

— Ее поймали три дня назад, сильно избили, с тех пор вот так и лежит, только огрызается на всех.

Он замолчал, стоило раздаться неприятному резкому звуку. Кто-то бил металлом по металлу. Все сразу засуетились и начали продвигаться к выходу из барака. Мерит схватил мужчину за руку и требовательно спросил:

— Что это за сигнал?

Тот раздраженно выдернул руку, но ответил:

— Так оповещают, что началась раздача еды.

— А раненную кто-нибудь кормил? — тут же поинтересовалась я.

— Кормят лишь тех, кто смог подойти за едой, — мужчина передернул плечами, отвечая, — одна порция в одни руки. Немощных и раненных тут просто добивают и выкидывают на ту гору с отвалами.

Я остановилась в шоке от услышанного, но Мерит, не обращая внимания на мое состояние, толкнул нас с Хемом к выходу.

— Идем, нам всем нужно поесть. Или ты хочешь стать как она, — прошипел гном.

Отстояв очередь и получив каждый свою пайку, мы отошли в сторонку. Но есть я так и не смогла, и дело не в том, что похлебка тошнотворного вида. Голод не тетка, с ним не поспоришь. Просто перед глазами стояла картинка с умирающей от голода и ранений женщиной.

Я позволила себе съесть лишь немного похлебки, покрошила в нее остатки пресной, чуть ли не каменной лепешки, что выдали каждому пленнику, и ждала, когда поест Хем. Все мои спутники заметили мои действия и поняли, что я намерена сделать. Мерит не доел свою порцию, хотя та явно мала для взрослого голодного мужчины и протянул мне. Я благодарно кивнула, принимая от него этот дар. В эту же тарелку переложил и часть своей порции Дорг. Я быстро поела и, закрывая полой куртки тарелку, понесла пищу в барак.

Добравшись до женщины, отставила еду в сторону. Не обращая внимания на предупреждающее рычание, села сбоку и, протянув руки, отпустила свою силу, обращаясь к раненной:

— Тихо, тихо миленькая. Сейчас полечим, а потом покушаешь. Все будет хорошо.

Как всегда при лечении отрешилась от всего. Закончив латать раненое тело, тяжело дыша, посмотрела на женщину. Она продолжала лежать скрючившись, но уже не рычала, а издавала тихие жалобные стоны.

Я перевела взгляд на Мирита, который стоял рядом, наблюдая за процедурой, и тихо сказала:

— Не понимаю, все раны я залечила, но ей все равно плохо и становится еще хуже… Может из-за того, что она беременна?

Мерит присел рядом со мной на корточки, посмотрел мне в глаза и ответил:


— А я все думал, когда ты проговоришься? Хотя должен отдать тебе должное, ты держалась молодцом. Лишь эта девушка заставила тебя забыть об осторожности.

Я прикусила губу в тревоге. Стало страшно, но узнав этих трех гномов поближе, почему-то была уверена — эти не предадут. Мерит хмыкнул, с пониманием глядя на меня, а потом неожиданно так же тихо добавил:

— Знаешь, я часто по торговым делам бываю у оборотней. Вообще, крайне удивлен, как они допустили, чтобы беременная самка осталась без защиты, даже арути схватили. Странно! Я слышал, что во время беременности самки пьют кровь отца детенышей, тем это необходимо для полноценного развития.

Я тут же поинтересовалась:

— А может любая кровь подойдет? И наша? Что делать в подобных ситуациях?

Дорг подошел вплотную и тоже тихо сказал:

— Чтобы ей стало лучше, конечно подойдет и любая, но есть одно большое НО. Если это будет мужчина, они привяжут к себе его, или привяжется сама, я толком не знаю. Но в стаях беременные самки принимают кровь только отца детенышей или, в крайнем случае, — другой женщины. Так что дать ей нашу с Меритом кровь — это самоубийство. Если выживем, нас потом папаша ее детенышей на клочки порвет…

Не слушая дальше, я закатала рукав и, сунув запястье к лицу женщины, смотревшей на нас глазами, наполненными болью, наклонилась и тихо попросила:

— Кусай! Я не мужчина, так что ничего страшного не произойдет.

Оборотница не раздумывала — клыки впились в мою руку, разрывая плоть и причиняя дикую боль. Теперь я застонала, чувствуя, как по подбородку течет кровь — это я от боли собственными клыками поранила себе губы.

Она жадно глотала и даже причмокивала. Когда почувствовала, что голова начала кружиться, я буквально силой выдрала свою руку из захвата и сразу залечила ранку, но небольшой след на запястье остался.

Дорг тем временем подвинул тарелку с едой женщине поближе. Она, не думая о манерах, схватила ее и, выхватывая пальцами куски из бульона, начала лакать жижку. Это выглядело так по-звериному и в тоже время не вызвало у меня отвращения или неприятия. Несчастная, голодная, маленькая самка оборотня вызвала невероятное сочувствие и жалость.

Покончив с едой, она вылизала тарелку дочиста и только после этого взглянула на меня и остальных. Ее узкие красивые глаза светились в полумраке барака; черные длинные волосы слиплись от крови и пота, свисая неопрятными сосульками вдоль лица и по спине. Кожа смуглая с налипшими ошметками грязи и сена. Внешность, типичная для оборотня: высокие скулы, немного вытянутое лицо с острым подбородком, острые ушки, расположенные гораздо выше, чем у большинства рас. Конкретно у этой самочки большой рот с пухлыми, четко очерченными губами и изящный вздернутый носик. Даже немытый, нечесаный и довольно жалкий вид не мог скрыть идеальных черт лица и красоты женщины, придавая ее облику беззащитности и уязвимости.

— Как тебя зовут? — поинтересовалась я, стараясь не делать резких движений.

— Мика! — тут же откликнулась та, пока, прилагая усилия, приподнималась и усаживалась, прислонившись к стене.

— Как ты здесь очутилась и почему — одна, без своего мужчины? — сурово спросил Мерит.

Мика нахмурилась, потерла ладонями грязное лицо, забавно размазывая налипшую грязь и отдирая сено. Не отнимая ладоней от лица, она так и сидела, странно вздрагивая всем телом. Я устроилась рядом, уже догадываясь, что с ней и почему молчит. Бедняжка навалилась на мое плечо, обняла руками за шею и зарыдала. Сильно, навзрыд, но почти неслышно, закрывая рот кулаком.

Трое гномов сели между нами и другими жителями барака так, словно закрывая нас от всех остальных. Хем примостился с другого бока, снова переплетая наши хвосты, но не глядя ни на кого.

Чуть позже, проплакавшись, Мика неожиданно ответила, печально всхлипывая:

— Дурная я! Вот и вся история.

Дорг с Меритом насмешливо хмыкнули, а девушка подняла ко мне заплаканное лицо. Помявшись, неуверенно спросила:

— А как там…

Я тут же догадалась, о чем она хочет спросить, ласково, успокаивающе похлопала будущую мамочку по спине и ответила:

— С малышами все хорошо. Как часто тебе потребуется моя кровь?

Она, с трепетом вглядываясь в мое лицо, уточнила:

— Двое?

Я согласно кивнула, улыбаясь ей. Мика покачала головой, видимо все еще не веря, а потом пояснила:

— В последние годы все реже рожаем. Не знаю почему, но старшие так говорят. Почти всегда один щенок, а тут — двое… а не известно — кто?

— Самцы! — ответила я, и мы уже все дружно заулыбались.

— Керин будет счастлив заиметь в стаю двух новых воинов, — с улыбкой произнесла оборотниха, но тут же сникла, спрятала взгляд и как будто отгородилась стеной. Говорить или рассказывать о себе точно не хотела.

По усиливающейся темноте в бараке стало понятно, что приближается ночь. Гномы устраивались на ночлег, укладывая в изголовья вещмешки. Я тоже очень устала, сняла рюкзак и легла, подгребая под бочок Хема. Он довольно быстро засопел — совсем вымотался. Когда я уже уплывала в сон, рядом раздался шепот Мики:

— Благодарю тебя. Ты спасла жизнь мне и моим детям, никогда этого не забуду. Теперь мы сестры по крови, и я хочу знать твое имя.

— Зови меня Хел, Мика. А вообще, мое имя Хельвина. А это мой братец Хем, — ответила я едва слышно — уж оборотень точно услышит без проблем.

— Братец ли? — хмыкнула Мика, а потом добавила, — запах демона любой щенок распознает, не то что самка в положении. Мы сестры, Хел, я никогда не предам тебя и теперь всегда буду на твоей стороне.

Страх, возникший в груди при упоминании о демоне, прошел, когда она закончила говорить. Тяжело вздохнув, пожала ей руку и, крепче обнимая Хема, наконец, уснула.





* * *