Royals

– Мы планировали семейный съезд ближе к свадьбе, – говорит она, – но, поскольку сейчас лето, получится еще лучше. Надеюсь, вы все согласны.

– Нет, – повторяю я. – Потому что у меня есть… как это называется? Предварительные договоренности. И потом, я еще не изучила протокол. Я могу сказать что-нибудь не то и вызвать международный скандал. Вдруг из-за меня Шотландия объявит войну Флориде? Что тогда, Эл?

Моя сестра сидит, зажав прядь волос в кулаке и слегка склонив голову набок. Она нехорошо прищуривается.

– Почему ты такая?…

Я пожимаю плечами:

– Наверное, в папу.

Папа, сидя рядом, повторяет мой жест.

– Похоже на то, – соглашается он.

Если бы Глиннис не сидела рядом, Элли, возможно, захлопнула бы ноутбук.

Мама, как всегда, выступает в роли миротворца.

– Так, хватит. Я ваша мать, и за мной последнее слово. Глиннис, вы полагаете, что, если отправить Дэйзи к вам на время предсвадебной суматохи, ей будет проще?

– Мама! – вскрикиваю я, но она предостерегающе вскидывает руку, продолжая смотреть на экран.

Глиннис отрывается от телефона и вновь сверкает людоедской улыбкой.

– Да. Чем больше у нас контроля над ситуацией, тем лучше. Я понимаю, что один глупый пост не выглядит чем-то страшным, но, поверьте, такие вещи склонны набирать обороты.

Она произносит это слово с таким выражением, что я буквально вижу перед собой маховое колесо.

Прежде чем кто-нибудь из нас успевает что-то сказать, Глиннис продолжает:

– Конечно, мы начнем с малого. Крупные, потенциально гораздо более стрессовые мероприятия начнутся только ближе к свадьбе. Нет необходимости сразу погружать Дэйзи в воду с головой – я имею в виду, сводить ее с их величествами.

Их величества. Королева и принц-консорт Шотландии, с которыми мне предстоит общаться.

Такое ощущение, что в моем животе раскручивается спираль.

– Изабель… – начинаю я.

– Она может приехать в гости, – спокойно договаривает Глиннис. – Мы всё устроим.

– По крайней мере, я должна поговорить с ней, – протестую я, но Глиннис уже не слушает.

– На следующей неделе маркиз Шербурнский устраивает у себя небольшой прием в честь Элеоноры и Александра. Там будут только родственники и близкие друзья – младшее поколение. Вам не кажется, что это идеальное начало?

Глиннис поворачивается к Элли. Кажется, моя сестра сомневается. Своими изящными пальцами она теребит волосы, и массивное обручальное кольцо посверкивает.

– Если… если вы считаете, что так будет лучше, – говорит она, и Глиннис похлопывает ее по плечу.

Ногти у нее такие же ярко-красные, как и губы.

– Вы серьезно? Я что, невидима? Вы продолжаете это обсуждать, хотя я сто раз сказала «нет»? – вмешиваюсь я, втиснувшись между родителями.

Папа тяжело вздыхает, и его худые плечи движутся под гавайской рубашкой.

– Поезд тронулся, Дэйзи, – негромко говорит он. – Лучше запрыгнуть, пока не раздавило.

– Я знаю, что ты очень хотела поехать в Ки-Уэст, детка, – произносит мама, – но я правда думаю, что Глиннис и Элли придумали отличный вариант. Подумай, как обрадуется Изабель, если ты пригласишь ее в гости в Шотландию! И Ки-Уэст тоже никуда не денется. Когда вернешься, можешь съездить туда в любой момент.

– Вот именно, – подхватывает Глиннис и делает одной рукой такой жест, как будто вручает мне ценный подарок. – Конечно, мы будем рады видеть в Шербурнском замке и вас, мистер и миссис Винтерс. Хотя, как я уже сказала, вечеринка планируется для молодежи…

– То есть для пьянства и разврата, – подытоживает папа, со вздохом выпрямляясь в кресле. – Нет уж, я свою долю получил, так что вечеринку можем пропустить. Сразу пойдем тусить с новой семьей Элли.

– Папа! – восклицает Эл.

Ее щеки становятся розовыми. Она поспешно взглядывает на Глиннис.

– Прости, прости, – говорит папа, небрежно помахивая рукой. – Я хотел сказать: знакомиться с новыми родственниками Элеоноры.

Элли теребит себя за волосы, и, если бы мое лето не пошло только что коту под хвост, я бы даже пожалела сестру. Последние два года она старательно придерживалась тактики «не складывать все яйца в одну корзину» – и вот теперь, из-за одного какого-то идиотского блога, корзины вот-вот свалятся ей на голову.

– Значит, договорились? – спрашивает Глиннис, наклоняясь к экрану так близко, что ее лицо почти полностью заслоняет Элли. – Семейство Винтерс едет в Шотландию?


Мы с мамой и папой переглядываемся, и после некоторой паузы папа торжественно поднимает бокал.

– Да, – говорит он – с таким густым шотландским акцентом, что у Эл глаза лезут на лоб. – Мы согласны.





Глава 7




Сидя на заднем сиденье лимузина и наблюдая, как мимо катятся невысокие шотландские холмы, я пытаюсь понять, не мерещится ли мне всё это из-за перелета и разницы во времени.

На прошлой неделе я работала в магазине, готовилась к экзаменам и тусовалась с Изабель. А сегодня я еду в замок.

Мы приехали вчера – сначала долетели первым классом до Лондона, а потом на маленьком самолете отправились в Эдинбург. Хотя мне многое не нравится в новом образе жизни Элли, первый класс я готова одобрить. Мы не просто сидели в креслах – у нас были персональные айподы и настоящие постели. Первые несколько часов полета я перебирала все доступные фильмы и сериалы, а потом пятнадцать минут слушала какую-то радиопередачу о здоровье, просто потому что могла. Еще нас потрясающе кормили и бесплатно давали шампанское (правда, я успела выпить всего глоток, прежде чем мама забрала у меня бокал). А главное – бесплатные пижамы! Настоящие удобные белые пижамы. Папа сказал, что в них мы похожи на сектантов, но я заметила, что, переодевшись, он с удовольствием погладил себя по рукаву.

Как только мы приземлились, нас повезли в отель. Я не запомнила ничего, кроме сплошного мелькания чемоданов, машин и кроваво-красной улыбки Глиннис. Вживую она выглядела еще более устрашающе. Я украдкой сфотографировала ее и отправила Изабель, едва мы добрались до отеля. «Эта тетка тебя подготовит к Голодным Играм», – ответила подруга.

Пребывание в отеле – огромном, под названием «Балморал» – оказалось приятным сюрпризом: я боялась, что Глиннис, невзирая на все свои заверения насчет «потихоньку и помаленьку», сразу впихнет нас в жизнь королевской семьи. Но нет, родители Александра в тот момент были в Канаде, и Глиннис решила, что нам лучше провести день в своем кругу, чтобы «приспособиться».

В основном мы просто спали; а ближе к вечеру Элли приехала за мной на машине, чтобы отвезти на юг, в замок Шербурн, где на выходных должна была состояться вечеринка в честь помолвки.

Понадобилась куча каких-то таинственных перемещений, чтобы провести Элли в отель, а меня вывести, но вокруг не было ни фотографов, ни зевак, и я признала, что Глиннис, несомненно, профи. Я понятия не имела, как они это всё устроили – с помощью подставных лиц, других машин или еще как-то, – но, когда мы выехали из города без единой вспышки за окном, я облегченно вздохнула и сказала себе, что, возможно, лето будет не таким уж плохим.

Еще приятнее думать о предстоящих каникулах теперь, наблюдая за пролетающим мимо пейзажем. Я уже бывала в Шотландии – несколько раз навещала Элли, до того как она начала встречаться с Алексом, и один раз мы ездили всей семьей, когда мне было одиннадцать. Но в этой части страны я впервые. Тут сплошные зеленые поля, холмы и много солнца.

Мне нравится.

Элли нервно ерзает, поправляя узкий кожаный пояс на талии, и смахивает воображаемые пылинки с кожаного сиденья.

– Ты прочитала то, что дала тебе Глиннис? – спрашивает она, и я вспоминаю массивную папку, которая лежит в сумке, в багажнике машины.

– Ну, типа того, – отвечаю я, и это правда. Я открыла папку, увидела, что в ней много всего, и подумала: «Прочитаю потом, когда глаза перестанут слипаться».

Эл, как всегда, поджимает губы, раздувает ноздри и поворачивается к окну.

– Знаю, это очень важно, – говорю я. – Я благодарна Глиннис, которая собрала для меня материалы. И не такая уж она стремная.

Я улыбаюсь:

– Что скажешь?

Эл поворачивается ко мне. Уголок ее губ вздрагивает, и наконец она улыбается. Улыбка вялая, но, по крайней мере, не фальшиво-ослепительная.

– Глиннис и правда немного жутковата, – признает Элли, положив ногу на ногу, – но она очень опытная и умная. Без нее я бы не выдержала.

В этих словах нет ничего особенного, но мне становится обидно. Они напоминают о том, что Элли, вообще-то, не хотела видеть нас здесь во время самого главного события своей жизни, что она зависит от Алекса, его семьи и разных официальных лиц. Я всё понимаю, но мне это не нравится.

– Насчет внешности я прочитала, – говорю я, указав на свежевыкрашенные в соломенный цвет волосы.

Я не рассталась с рыжим цветом насовсем, но после «мягкого намека» Глиннис сделала его менее радикальным. И купила пару невероятно скучных платьев.

Я провожу рукой по юбке.

– Платье в горошек, Эл. На мне платье в горошек.

Но даже это не утешает сестру. Эл вздыхает и говорит:

– Никакой горошек в мире тебя не спасет, если ты скажешь какому-нибудь графу «чувак» или будешь шутить про килты.

Я закатываю глаза:

– Знаешь, вообще-то у меня есть базовое представление о хороших манерах. Я не с волками выросла. Хотя папа, конечно, недалеко от них ушел…

– Я просто хочу, чтобы ты вела себя как можно приличнее, – перебивает Эл, и я подавляю желание отпустить едкий комментарий, потому что это только докажет ее правоту.

Я поворачиваюсь боком, задрав одно колено на сиденье, и Элли тут же похлопывает меня по ноге, мельком взглянув на водителя. Я вздыхаю – ведь платье не так уж сильно задралось – опускаю ногу на пол, расправляю юбку и стараюсь сидеть, как подобает сестре будущей принцессы.

– И что мы будем делать на вечеринке? – спрашиваю я, пытаясь помириться. – Стрелять в мелких животных? Играть в непристойные игры под выпивку? Искать спрятанный клад?

Я шучу, но чуть заметная улыбка пропадает с лица Элли. Я сажусь прямее.