Рутинёр

Здание содрогнулось, а я рывком пересёк комнату, на бегу швырнул саквояж в открытое окно, а следом сиганул на задворки таверны и сам. Сразу бросил под ноги плетение, и падение перешло в планирование, но примитивные левитирующие чары оказались неспособны выдержать равновесие эфирных потоков, и под конец меня перевернуло, бросило в сторону, протащило по земле. Я и понятия не имел, уцелел ли при взрыве ручной бомбы кто-то из людей де ла Веги и как скоро выберется из-под завала он сам, а потому ухватил саквояж, подпрыгнул и перевалился через дощатый забор заднего двора.

Бежать! Снова бежать!





3


Сразу к Эстебану я не пошёл. Никто не знал о нашем знакомстве с местным лекарем, и раскрыть это убежище могло лишь моё собственное опрометчивое стремление поскорее очутиться в безопасном месте. И я сдержал первый порыв, просто решил не спешить и для начала покрутился по округе, высматривая возможную слежку. Так никого и не заметил, двинулся к особняку и принялся колотить в его запертые ворота, беспрестанно озираясь по сторонам.

Ангелы небесные! Уснули они там, что ли?

Ядовитой змеёй скользнуло в душу предположение, что меня опередили, но нет – вскоре послышался встревоженный голос Уве.

– Кто там?

– Открывай! – рявкнул я. – Живо!

Лязгнул засов, створка слегка приоткрылась, и я быстро шагнул в арку, закрыл за собой ворота и с облегчением перевёл дух.

– Магистр, что происходит?! – обеспокоенно спросил Уве. – В городе стреляют!

И точно – далёкие хлопки и басовитые отзвуки взрывов доносились теперь не только со стороны центральных кварталов, но и от порта и северной окраины.

– Император и кронпринц убиты, – объявил я. – И мы точно присоединимся к ним, если не поторопимся!

– Но как?! – разинул от удивления рот обескураженный известием школяр.

– Собирайся! И скажи Микаэлю с Мартой пошевеливаться. Пусть берут только самое необходимое. Бегом!

Уве немного поколебался, но всё же побежал через двор, поднялся по лестнице и скрылся в доме. Я умылся, зачерпнув воды в каменной ванне, выложил на стол пистоли и несколько раз глубоко вздохнул, дожидаясь, пока перестанут дрожать пальцы. Потом начал перезаряжать оружие, и вызубренная очерёдность действий помогла окончательно совладать с угнездившейся в душе тревогой.

Насадил на ствол пороховницу со сложной вязью нейтрализующих магию письмен на медных боках и провернул, дабы сложный механизм отмерил должное количество пороха. Заводным ключом вдавил пулю в дуло, длинной прямой ручкой до упора протолкнул внутрь свинцовый шарик, после насадил головку на взводной шпиндель и потянул.

Стоило только взвести тугую пружину колесцового замка, и шторка сдвинулась, открыв запальную полку, руки сами придавили к ней медный цилиндр малой пороховницы. Подпружиненный штырек ушел в корпус, просыпался заряд, а дальше осталось лишь опустить курок в боевое положение и позволить пружине надежно зафиксировать прижатый к боковине стального колеса кусочек кремня.

Прихромал, тяжело наваливаясь на клюку, маэстро Салазар, я указал ему на противоположную скамью, а сам начал заряжать второй пистоль, попутно поведал бретёру последние новости.

– Полагаешь, бегство решит наши проблемы?

– Мы свидетели, – пожал я плечами. – Нас прикончат при первой же возможности. Не знаю, насколько велика поддержка у герцога Лоранийского, но он непременно попытается объявить о том, что нынешняя династия прервана, собрать совет курфюрстов и провозгласить себя императором. Меньше всего ему нужно, чтобы кто-нибудь начал трепаться о причастности его союзников к запретному ритуалу.

– У Фердинанда два сына и три дочери. Династия не прервана.

В этот момент ветер принёс отголосок особо мощного взрыва, и я усмехнулся.

– Откуда такая уверенность?

Но мои слова Микаэля не убедили.

– Ты можешь свидетельствовать лишь против де ла Веги, – упрямо заявил он. – Прикончим выродка и перестанем представлять опасность и для герцога, и для чёрно-красных. О нас забудут.

– Где мы его теперь найдём? Да и не с твоей ногой ввязываться в поединок! – зло бросил я и гаркнул: – Уве! Марта! Шевелитесь!

Школяр почти сразу выскочил из дома с вещевым мешком в руках. Его ремень помимо волшебного жезла и шпаги оттягивал ещё и длинный кавалерийский пистоль, но это придавало пареньку вид не столько воинственный, сколько карикатурный.

Следом появилась насупленная Марта в мужском платье, за ней спешил Эстебан. Сил наставлять на путь истинный вздорную девчонку уже не осталось, и я поставил вопрос ребром.

– Едешь или остаёшься?

– А ты? – ушла от прямого ответа ведьма.

Я поднялся из-за стола, закрепил пистоли на перевязи и усмехнулся.

– Собираюсь убраться из города так быстро, как только смогу.

Марта просветлела лицом и быстро сказала:

– Я с тобой!

– Постой! – встрепенулся Эстебан. – Хочешь поступить в университет, так чем плох столичный? Сможешь жить и практиковаться у меня! Это лучший вариант!


Девчонка досадливо отмахнулась, бросилась в дом и тотчас вернулась в двумя объёмными дорожными мешками; как видно, решила уходить в любом случае, просто в очередной раз собиралась помотать мне нервы сомнениями и душевными терзаниями. Лекарь кинул на неё быстрый взгляд и нервно погладил заткнутый за пояс магический жезл.

– Не дури, – недобро улыбнулся Микаэль. – Не доводи до греха. Не искушай…

Последние слова бретёр едва ли не выдохнул, и Эстебан резко отдёрнул руку от волшебной палочки.

– У вас неприятности, так зачем впутывать в них сеньориту? Ей безопасней остаться со мной! Я позабочусь о ней! Слово чести!

– Помнится, ты клялся мне в вечной дружбе! – Маэстро Салазар рывком поднялся со скамьи и добавил: – Особенно, когда брал в долг! И чем всё закончилось?

Побледневший Эстебан шагнул назад; я придержал Микаэля и скомандовал:

– Уходим!

Маэстро Салазар рывком высвободил руку и, сильно наваливаясь на палку, похромал к воротам.

– Марта, постой! – взмолился лекарь, но девчонка на него даже не взглянула.

Я жестом велел ей следовать за Микаэлем, сам закинул на плечо ремень саквояжа и поторопил Уве:

– Быстрее!

Школяр кивнул и ускорил шаг, а уже в арке спросил:

– И куда мы сейчас?

– К лодочнику, – ответил я, последним вышел на улицу и предупредил Эстебана: – Не дури!

Лекарь зло оскалился и с грохотом сомкнул створки, миг спустя лязгнул засов. Я нагнал хромавшего Микаэля, но тот отмахнулся от меня клюкой, не желая принимать помощь.

– Я не совсем ещё инвалид! – возмутился он.

– Набережная хорошо просматривается, туда выходить не будем, – предупредил я гордеца. – Нужен её северный конец, не промахнёмся.

– Дом с осетрами? – припомнил маэстро Салазар. – Уверен, что контрабандисту можно доверять?

– Кардинал Роган кого попало рекомендовать не станет, – вздохнул я, безумно жалея об оставленных на конюшне таверны лошадях; сейчас они пришлись бы как нельзя более кстати.

Святые небеса! Мы бы в четверть часа на месте оказались!

Бесшумно приблизилась Марта, шепнула на ухо:

– Я не хотела уезжать из города без тебя! Ты бы остался, а это неправильно! Понимаешь?

Захотелось отвесить девчонке затрещину, но я сдержался и лишь посоветовал:

– Если что-то пойдёт не так, накидывай морок и уходи.

Марта с самым серьёзным видом кивнула, но особо меня такой покладистостью не убедила.

– И по сторонам смотри, – добавил я тогда. – Уве, тебя это тоже касается!

– А меня? – проворчал маэстро Салазар. – У меня нога проткнута, не глаза выколоты!

– Ты и без моих советов знаешь, что делать!

Микаэль фыркнул и заковылял дальше. В отличие от центральной части города, где так и не смолкала канонада, жизнь на окраине шла своим чередом, разве что людей на улице было не в пример меньше обычного, да прохожие либо настороженно озирались, либо шагали, испуганно втянув голову в плечи. Один из перекрёстков перекрыл десяток местных жителей с серовато-белыми повязками, на которые явно пошла застиранная простыня, но к нам они цепляться не стали то ли в силу отсутствия символики противоборствующего лагеря, то ли из-за выставленных напоказ пистолей и волшебных жезлов. А, может, просто ещё не успели потерять человеческий облик и не желали попусту лить кровь. Такого исключать тоже было нельзя.



К Северной набережной мы вышли в сотне шагов от приметного особняка, выстроенного наособицу у самой реки. На уровне второго этажа дом украшали лепные изображения осетров, а больше ничего толком разглядеть и не получилось, поскольку высоченный каменный забор укрывал от любопытных взглядов и двор, и спуск к воде.

Я внимательно огляделся и первым поспешил к обиталищу контрабандиста, а там принялся стучать по доскам закреплённым на калитке железным кольцом. Откликнулись из-за ограды, лишь когда ко мне присоединилась вся остальная компания.

– Кого небеса принесли? – спросил хриплый и не слишком-то приветливый голос.

– От мастера Телле! – отозвался я.

Миг спустя приоткрылась смотровая щель, нас оглядели и, вероятно, увиденным не слишком-то впечатлились, поскольку последовал новый вопрос:

– Чего надо?

Стоять на всеобщем обозрении мне не слишком-то нравилось, и я с досадой ударил кольцом о доски.