«Сандал», которого не было

– Уходим! – прокричал Висхан. – Трофеи не бросать!

– А с этим, живым, что делать?

– С собой возьмем, там разберемся! – приказал амир. – Может это наш, в плену был…

Бандиты оседлали лошадей, укрываясь от пуль противника, спустились по другую сторону скалы и во весь опор поскакали к лесополосе. Преследовать конный отряд на колесной технике по пересеченной местности – дело неблагодарное. Никто их и не преследовал. Федералы выпустили наугад пару очередей из КПВТ[5] вдогонку и направились к месту катастрофы.





* * *


Всю дорогу от министерства до дачи Дединец молчал. Ни с охранником-водителем не разговаривал, ни по телефону не звонил, ни по спецсвязи не соединялся. Сидел, откинувшись на заднее сиденье, закрыв глаза: то ли спит, то ли дремлет, то ли просто думает. В его возрасте, да еще перед пенсией, есть о чем подумать…

Участие в специальных операциях не способствует ни здоровью, ни долголетию, ни семейному благополучию. Жена выдержала десять лет – и это был рекорд.

– Я хочу жить нормальной жизнью, как все мои друзья и знакомые, – сказала Варвара, собирая вещи. – Впрочем, ты этого не поймешь, потому что у тебя нет ни друзей, ни знакомых. Да и жены у тебя нет, а у меня мужа: мы живем на разных планетах. Твоя планета Война. Ее вроде и нет, но она есть! Ты уезжаешь в командировки на войну, тебя привозят в госпитали с войны, ты хоронишь сослуживцев, которым меньше повезло в этих ваших командировках, ты спишь с пистолетом под подушкой, тебе снятся кошмары и ты периодически лечишь постстрессовый синдром, которым на войне награждают так же часто, как орденами и медалями… У тебя их, конечно, много, но что с них толку? Разве они заменяют здоровье? Возможно, и детей у нас нет из-за последствий этой проклятой тайной войны!

Что тут возразишь? Она была права.

– Я поняла, что этот кошмар никогда не кончится, и в один, далеко не прекрасный, день тебе повезет меньше, чем обычно, тебя похоронят в дешевом гробу, но под оружейный залп, а я останусь престарелой, никому не нужной вдовой! Зачем мне ненормальная жизнь с тупиком в перспективе? Нет уж, лучше я сейчас попробую построить семью заново, пока…

Варвара не закончила фразу, но бросила выразительный взгляд в зеркало, где отражалась тридцатилетняя стройная, симпатичная рыжеволосая женщина. У нее явно были шансы разложить пасьянс заново. Пока… Пока есть молодость и товарный вид.

После развода городская квартира отошла жене, а служебная дача стала для тогда еще сорокалетнего подполковника Дединца родным домом. Не отличавшийся компанейским характером и раньше, он стал совсем нелюдимым и практически полностью прекратил общение с окружающими. Впрочем, окружали-то его только сослуживцы: подчиненные и начальники. Но и в этой строгой вертикали внеслужебного общения не было. Во всяком случае, для людей. Лишь огромный кобель немецкой овчарки по кличке Сигнал был исключением.

Пес тоже служил в спецназе. Выслеживал подозреваемых, находил мины и тайники с оружием, иногда, когда отстреливавшегося из укрытия боевика надо было взять живым, его пускали на задержание. Он находил раненых, проносил в огневое кольцо боеприпасы окруженным группам… Скольких врагов он уничтожил, скольких своих спас! Мало кто мог с ним в этом потягаться, хотя жизнь человеческая и длиннее жизни собачьей раз в семь… Так что орденов и медалей у него должно было быть больше, чем у хозяина, во всяком случае – не меньше. Но если даже люди не всегда достойно отмечаются за боевые заслуги, то собакам наград, естественно, не дают. Сигнал выслужил установленные сроки и, в соответствии с не знающей сантиментов прагматичной армейской логикой, вместо почестей и сытой спокойной старости получил списание с довольствия и приказ об усыплении. Дединец, в очередной раз нарушив инструкцию, забрал его себе, что дало лишний повод позубоскалить над чудачествами генерала.

Теперь Сигнал охранял дом. Во всяком случае, сам он так считал. Спецдача имела и охранную сигнализацию, и собственную линию секретной связи, и круглосуточные наряды из опытных, хорошо вооруженных «спецов». Вряд ли старый пес мог внести достойный вклад в обеспечение генеральской безопасности. Да и за самим Сигналом, когда генерал отсутствовал, присматривал садовник и повар, отставной сержант Миша, когда-то наступивший на противопехотную мину, лишившийся ступни и уволенный в отставку. И Сигнала, и Мишу Артем Николаевич содержал за свой счет, что тоже вызывало шутки, когда он проходил по министерским коридорам. Правда, шутили за широкой спиной предусмотрительно тихо.

Хотя Миша в свое время был кинологом и долгие годы работал с собаками, Сигнала он побаивался: похожий на волка зверь хотя и получал еду из его рук, но не привыкал и, в отличие от своих собратьев, ни привязанности, ни симпатий к опекуну за кашу с тушенкой не испытывал. Смотрел строго, иногда скалил клыки, изредка предостерегающе рычал – коротко, но внушительно. Собака-то не простая, специально обученная, ее хрен прикормишь! Скольких шайтанов она загрызла, никто не знал. Но все понимали одно: Сигнал это не сторож, не поисковик – Сигнал это оружие. А оружие, оно оружие и есть: старый, списанный АК боевых способностей не утрачивает… Заряди его, направь на кого-нибудь, нажми на спуск – и сам в этом убедишься!

Приезд хозяина Сигнал чувствовал заранее и тогда вел себя как самая обычная собака: перебирал лапами, поскуливал, бросался на решетку вольера.

Сегодня Дединец вернулся немного раньше обычного и, отпустив машину, как обычно, отправился выгулять пса. Хотя поселок и режимный: КПП со шлагбаумом на въезде, высокий забор, везде охрана, видеокамеры – следом за ним, грамотно распределив сектора обстрела, шли два охранника с автоматами на плече и рукой на рукоятке – так, чтобы мгновенно открыть огонь. Собака и трое военнослужащих шли вдоль высоких, выкрашенных в казенный зеленый цвет глухих заборов. Сигнал бегал взад-вперед, стараясь не отдаляться от хозяина. Казалось, он понимал: здесь кругом люди с оружием и пристрелить чужого пса им ничего не стоит. Так оно и было. Когда-то дачный поселок принадлежал Министерству обороны, занимал меньшую территорию и имел узкую номенклатуру проживающих. Потом он расширился, утратил ведомственную принадлежность: теперь здесь, наряду с генералами, жили и гражданские чиновники высшего уровня, банкиры и прочие олигархи и даже сомнительные личности, которые на современном новоязе именовались «авторитетными бизнесменами». Что удивительно – все они имели на это право, во многих домах стояли установки ВЧ-связи и телефоны АТС-1[6], всех охраняли вооруженные представители различных силовых ведомств, а в последние годы и сотрудники частных охранных предприятий. Иногда у ворот просто дежурили ночами гражданские машины, набитые людьми в штатском, но с автоматами… Дединцу это не нравилось.

«Как могло все так перемешаться? – думал он уже в который раз. – И чем это кончится? Нельзя варить похлебку из свинины, говядины, баранины, птицы и рыбы, да еще надеяться, что каждый, хлебая из общего котла, получит именно то, что ему нужно: и мусульманин, и христианин, и иудей, и даже вегетарианец… Нет, нажраться таким варевом можно, но сохранить принципы и убеждения нельзя… Неужели они этого не понимают?! Или просто делают вид, что все в порядке?»

– Ко мне, Сигнал! Держись поближе, дружище… Так будет лучше…

Недавно ночью стреляли на территории: кто, куда – неизвестно… Расценили как нападение на охраняемый объект, и естественно, меры безопасности еще усилили. Сам Дединец считал, что это никакое не нападение – они обычно по-другому заканчиваются… Скорей, кто-то из генеральских сынков развлекался – пальнул пару раз из отцовского пистолета… А может, эти, новые хозяева жизни… Пули и гильзы, кстати, не нашли – для нападения тоже странно… Значит, на своем участке побузили, потом собрали и выкинули подальше…

– Товарищ генерал, может, назад повернем? – раздался голос сзади. – Это уже квартал Синего…

Дединец на охрану внимания не обращал: привык. В разные переделки попадал: и стреляли в него, и взорвать пытались… Покушения не всегда были неудачными – вон сколько шрамов осталось на шкуре… Несколько раз ему объявляли кровную месть, а это дело серьезное – тут сроков давности нет. Но что поделаешь – служба такая. Носил всегда заряженный пистолет в кармане и полагался на судьбу да на умение открыть огонь за две секунды. А тут и закрытый поселок, и Сигнал, и два автоматчика – шел спокойно, дышал свежим зимним воздухом, размышлял о своем. Какой, на хрен, Синий? Кто он такой, чтобы его в расчет брать? Перемахнуть через забор да вырезать всех этих бандюков к чертовой матери! Хотя это же не «горячая точка»… И не самовольно они проникли на режимную территорию: кто-то из большого начальства их сюда запустил, подписал официальные бумаги, печати поставил… Нет, просто так резать их нельзя. А вот если дадут повод, то пусть на себя пеняют…

– Товарищ генерал…

– А гранаты у вас есть? – не оборачиваясь, спросил Дединец.

– Так точно!

– И боекомплект полный?

– Как положено…

– И у меня Стечкин с четырьмя магазинами… Неужто не управимся?

– Управимся, товарищ генерал!

– Ну, и продолжаем прогулку. Мне Сигнал важнее какого-то Синего… Хотя у него банка нет и миллионов в офшорах. Слышь, Сигнал, у тебя свой банк есть?

Пес подбежал, потерся об ноги, виновато повилял хвостом.

– Вот я ж и говорю. Ничего, обойдем весь квадрат – и вернемся! Пусть только тявкнут!

Со стороны могло показаться, что генерал не особо дорожит своей жизнью. А скорей всего, так оно и было. Во всяком случае, когда он еще лично участвовал в специальных операциях, в определенных кругах его прозвали Камикадзе. Он даже маску не надевал во время боевой работы. Потому кровники и вычислили его, искали в Москве, один раз даже засаду устроили у министерства…

Мимо двух «Гелендвагенов», дежуривших у очередных глухих ворот, люди и собака прошли обычным прогулочным шагом. Из машин никто не вышел, хотя обычно охрана Синего выражала недовольство вторжению на свою территорию – взглядом, позой, жестом… Хотя здесь они, конечно, ни на кого не «наезжали» и, можно сказать, вели себя совершенно прилично. Недаром многие соседи здоровались с хозяином за руку, поддерживая отношения заглядывали на «рюмку чаю» и приглашали к себе. Но Дединец к таким не относился и даже явной антипатии к «новому русскому» не скрывал.

Вернувшись с прогулки, Дединец завел пса в дом.


– Ужинать будете? – спросил Миша, который готовить изысканные блюда не умел, но накормить генерала мог вполне успешно.

– Нет, спасибо. Надо будет – сам возьму в холодильнике…

Дединец прошел в просторную комнату – что-то среднее между гостиной и кабинетом. На письменном столе стояли телефоны спецсвязи, у стены – потертый кожаный диван, кресло, журнальный столик, шкаф с книгами… Сигнал привычно лег у камина, зная, что скоро там запляшет пламя, а хозяин плеснул в бокал гватемальского рома, к которому пристрастился во время одной из давних командировок и про который недавно узнал, что именно «Закапу», а не его кубинские или ямайские собратья считается лучшим в мире… Вообще-то, в кругу сослуживцев Артем Николаевич считался непьющим, что официально объясняло отсутствие интереса к рыбалкам и охотам с коллегами. Но дома генерал позволял себе накатить бокал-другой – ром помогал расслабиться. А сегодня это было просто необходимо.

За окном зажглись фонари, освещающие заснеженный участок с расчищенной Мишей дорожкой. Сугробы по сторонам отсвечивали синеватым светом. Генерал с одной спички зажег сложенный в камине дровяной «домик», с бокалом в руке погрузился в глубокое кожаное кресло, удобно откинувшись на мягкую спинку. Сигнал перебрался поближе, положив тяжелую голову на ноги хозяину.

– Петухов все-таки генерала получил, – сообщил Артем Николаевич Сигналу и сделал первый глоток. Пес настороженно слушал.

– Так что Варвара правильно решила… Муж на паркете, там пули не летают, да всегда дома, под рукой. Компании, театры, рестораны, конечно, ей веселей. И спокойней. Вот и до шитых звезд дослужился… Только, говорят, пьет сильно…

Пес неодобрительно проворчал. Он очень чутко улавливал интонации хозяина и правильно на них реагировал.

Несколько минут Дединец задумчиво рассматривал бокал с янтарного цвета жидкостью, которая на фоне камина светилась, будто внутри горела небольшая лампочка.

– Хотя с чего ему пить? – продолжил Дединец, и Сигнал кивнул, соглашаясь. – Мы-то пьем, чтобы стресс снять, потому что другого лекарства доктора не придумали. А у этих, паркетчиков, какие у них стрессы? Только на должности удержаться, начальству угодить да на следующую ступеньку перебраться… Хотя это тоже стрессы! Но за Варю я рад, вот генеральшей стала, пусть ей и дальше хорошо будет…

Пес благодушно заурчал.

Дединец взглянул на часы, поставил бокал на журнальный столик, придвинул аппарат прямой министерской связи, снял трубку, назвал код отдела прикрытия…

– Двести двадцать семь, дежурный слушает! – сразу же отозвался молодой упругий голос. Принадлежал он розовощекому лейтенанту, генерал даже знал его имя, но сейчас не мог вспомнить.

– Доложите информацию по возвращению группы! – приказал Дединец.

– Товарищ генерал, после вылетной ШТ[7] донесений не поступало!

– О новых данных докладывать незамедлительно!

– Принял, товарищ генерал!

Дединец выпил ром и снова откинулся на спинку кресла.

– Они ведь что придумали, Сигнал, – заговорил он вполголоса. Услышав свое имя, задремавший пес открыл глаза.

– Они придумали так устроить, чтобы и невинность соблюсти, и капитал приобрести! Вроде никакого «Сандала» в природе никогда не было! Саббах, получается, сам умер со всем своим джамаатом, банды Абу Усмана и Сайди просто перессорились и друг друга перестреляли, Борза с его отрядом непонятно кто уничтожил… И ладно бы, если бы это была конспирация, а не политика! Ан нет, они политическую девственность хотят продемонстрировать! А в таком случае от них всего ждать можно, любой подлянки! И кому отдуваться за все придется? Ребятам, которые по краю ножа ходили и свою, а не чужую кровь проливали!

Сигнал зарычал.

– Правильно! И я так думаю, – генерал погладил его по голове. Сигнал, как самый обычный домашний пес, радостно забил хвостом по полу.

Миша принес сыр, колбасу и яблоки, опустил рольставни.

– Я еще нужен?

Генерал покачал головой.

– Отдыхай.

– Может, свет включить?

– Не надо. Камина хватает.

Артем Николаевич налил еще рому, выпил, закусил и долго сидел в полумраке, оживляемом красноватыми бликами живого огня. Незаметно выпил еще и еще. Постепенно накатила волна расслабления. И тут же пришла глубоко спрятанная мысль: «Что-то и я стал больше закладывать за воротник… Но где же ребята?»

Дединец включил настольную лампу и снова снял телефонную трубку.

– Есть новости по возвращению группы?

– Никак нет!

Голос дежурного уже не был сильным и упругим, Дединцу даже показалось, что он чем-то расстроен.

«Небось, тоже переживает за парней, – подумал генерал. – Уже давно должны были вернуться и выйти на связь»…

– А что по району их выдвижения? Какая оперативная обстановка? ЧП никаких не зафиксировано?

– Неизвестный вертолет потерпел крушение под Мохк-Мартаном, – вяло сообщил дежурный. В районе Ведьминых Зубов…

Дединец вскочил.

– Так что же ты яйца чешешь?! Немедленно выяснить, что за вертолет, причина аварии, последствия!